— Тогда что вы делаете?
Нев немного помолчал, разглядывая ее сквозь идеально прозрачные стекла очков. Если бы у него были свободны обе руки, он наверняка все-таки снял бы их, чтобы протереть. Однако в текущей ситуации пришлось ограничиться пожиманием плеч.
— Наверное, просто пытаюсь подружиться. Мне показалось, что вы здесь очень одиноки. О вас немного говорили на пикнике, похоже, что друзей среди местных жителей у вас немного. Вы… не вписываетесь в их круг, вы другая. Вы среди них, но не с ними. Я знаю, как это бывает. И знаю, каково это. Мне показалось, что вам одиноко. Возможно, мне действительно показалось, и все это очень глупо. Возьмите хотя бы печенье, потому что нести его обратно будет еще глупее.
Он ожидал от нее еще какой-нибудь резкости, но Дарья долго молчала, тоже разглядывая его, словно пыталась пробраться в голову и подсмотреть, о чем он думает и насколько его слова соответствуют его мыслям. Потом она внезапно открыла калитку и посторонилась.
— Заходите, — лаконично велела она.
Нев не заставил просить себя дважды. Он последовал за хозяйкой в дом, та проводила его на кухню, которая была значительно меньше кухни в их доме и соединялась сразу с гостиной, а не со столовой, но все здесь было таким же красивым и новым, как у них. Повинуясь приглашающему жесту, Нев поставил тарелку с печеньем на кухонную стойку и сел на высокий стул. Дарья включила чайник и достала из шкафчика пару чашек.
— Как вас зовут? — поинтересовалась она в процессе.
— Евстахий.
— Сочувствую, — она забавно округлила глаза, услышав это имя.
Нев рассмеялся. В обществе этой женщины ему было на удивление легко. И то, что обычно вынуждало его краснеть, заикаться и испытывать неловкость, сейчас только вызывало улыбку.
— Мое полное имя — Нурейтдинов Евстахий Велориевич. Вот теперь можете сочувствовать.
— Я смотрю, родители вас заранее за что-то ненавидели, — фыркнула Дарья, заливая кипяток в маленький заварочный чайник. В кухне моментально запахло бергамотом. — При таких фамилии и отчестве, они еще и имя выбрали нелепое.
— Совсем нет, — Нев ничуть не обиделся на это резкое предположение. — Родители меня любили, мама просто считала меня необыкновенным, поэтому и имя попыталась дать небанальное.
Дарья слегка нахмурилась, ставя на стойку чайник и пододвигая второй табурет так, чтобы сидеть напротив своего гостя, а не рядом с ним.
— Извините, если задела, — неожиданно мягко попросила она. — Иногда я проецирую. Это мои родители заранее меня ненавидели, поэтому и бросили в роддоме.
— Вы сирота? — ухватился за ее слова Нев, поскольку это было подходящей ниточкой, которая могла привести их разговор к нужной теме.
— Да, я всю жизнь сама по себе.
— Вас не удочерили или вы просто не прижились?
Она посмотрела на него с долей удивления.
— Браво, Сташа… Можно я буду называть вас Сташей? Мне кажется, так сокращается это имя?
— Как вам будет угодно, — Нев снова не сдержал улыбку. При ближайшем рассмотрении Дарья оказалась довольно веселой. — Только я тогда буду звать вас Дашей.
— Да хоть Катей, — отмахнулась та, осторожно снимая фольгу с тарелки. — Мне нравятся люди, которые задают прямые вопросы, а не ходят вокруг да около, стараясь не задеть чувства и не навлечь на себя гнев ведьмы. Вы же знаете, что меня считают ведьмой?
— А это не так?
— А я этого не говорила, — она улыбнулась, откусывая печенье. — Хм, очень вкусно. Только не говори, что сам его пек, — подначила она, внезапно переходя на «ты». Вот так просто, хотя Неву всегда казалось, что что-то в нем заставляет людей держать дистанцию.
— Это очень простое печенье, его даже ребенок может испечь.
— Я не умею печь, я и готовить-то не умею, — неожиданно призналась она.
— Значит, все-таки выросла в детдоме? — Нев попытался вернуть разговор в прежнее русло и неожиданно для себя самого поддержал переход на «ты».
Она безразлично пожала плечами.
— Меня удочерили, когда мне было двенадцать, но это не было семьей, в которой кто-то кому-то пек печенье. Это был тот же детский дом, только еще и вкалывать приходилось. И мозги выносили своей религией.
— Тебе там не нравилось?
— Там никому не нравилось, — мрачно заявила Даша, утаскивая в рот уже третье печенье. — Филиал ада на земле.
— Значит, тебя не огорчило их убийство?
Она едва не подавилась печеньем, закашлявшись, и ей пришлось сделать большой глоток чая. Потом она снова уставилась на него крайне неприветливо, словно он одним словом сломал хрупкий мост симпатии, который удалось возвести до этого.
— Я ненавидела своих так называемых приемных родителей, но я не желала им смерти. Как не желала ее тем, кто попал в тот дом вместе со мной.
— Что там случилось?
— Почему тебя это интересует? — она подозрительно прищурилась. — Нравятся кровавые сплетни?
— На пикнике нас уверяли, что это сделал некий Кровавый Жнец, — прямо пояснил Нев, решив, что лишние виляния только разозлят ее. — Мертвец, восставший из ада. Я культуролог, легенды и верования — моя специализация и мое хобби. Мне всегда интересно, как реальные случаи обрастают разными вымышленными подробностями, за которыми потом реальность полностью теряется. Так что можно считать, что это профессиональный интерес.
Дарья понимающе кивнула, сразу как-то расслабившись. Видимо, его ответ ее полностью устроил. Она подхватила с тарелки еще одно печенье (она явно не относилась к женщинам, сильно переживающим о лишних калориях), задумчиво глядя куда-то в сторону окна, а потом тихо призналась:
— Честно говоря, я толком не знаю, что там произошло. Я была в сарае, когда все случилось. Поэтому, наверное, он меня и не тронул. Просто не нашел.
— А что ты делала в сарае? — удивился Нев.
Она скользнула по нему быстрым взглядом, а потом сосредоточила свое внимание на содержимом почти пустой чашки. После продолжительного молчания она едва слышно произнесла, словно просто выдохнула:
— Я там пряталась…
Глава 5
8 мая 2014 года, 13.40
д. Лесная, Богородский район
Нижегородская область
Саша просидела в гостях еще около получаса, выпив просто неимоверное количество чая. К концу их беседы Андрей осмелел настолько, что поинтересовался, как часто она планирует навещать брата, и пригласил заходить в гости всегда, даже если они передумают брать дога.
Когда она вышла на улицу, там было уже совсем по-летнему тепло, в воздухе пахло цветущими деревьями, поэтому она неспешно дошла до магазина, намереваясь купить к обеду чего-нибудь вкусненького. Однако еще не дойдя до главного входа, она услышала голос Надежды Дмитриевны. Та что-то громко и эмоционально кому-то рассказывала. Решив, что хочет вкусного не так сильно, чтобы попадаться в лапы этой женщине, обожающей поговорить, Саша развернулась и обошла магазин сзади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
