себя уникальной, – объяснил Фэнвульф. – Никогда не используй избитые фразы или преувеличения, женщины это сразу распознают.
– А что тогда делать?
– Посмотри на неё и скажи ей, какое впечатление она на тебя производит – всё, что придёт в голову.
– Возможно, не всё, что придёт в голову, – добавил Геррик.
Фло снова густо покраснел.
– Что ещё? – тем не менее смело спросил он.
– Будь уверен в себе и податлив одновременно, – продолжал Фэнвульф.
– Ага, – мальчик с недоверием посмотрел на винкиина.
А самое важное… – Фэнвульф сделал многозначительную паузу. – Никогда не допускай, чтобы она застала тебя с другой, – смеясь, закончил он.
– Ха, ха, ха, – саркастично произнёс Фло. До этого он и сам мог бы додуматься. В целом разговор оказался не слишком полезным.
– Не слушай его, – неожиданно серьёзно произнёс Геррик. – По большей части совершенно неважно, что ты ей говоришь, если это не совершенная непристойность. Женщины за несколько секунд понимают, нравишься ты им или нет. И то, что ты говоришь, на это почти не влияет.
– А как понять, нравлюсь ли я?
– У женщин есть особая улыбка, которую они показывают только тем, кто им по-настоящему нравится. Она согревает сердце. – Геррик замолчал и улыбнулся самому себе; в его улыбке отразилась боль. Наверное, он вспомнил Кейлу.
– У тебя с Кейлой так и было? – спросил Фло.
– Не вполне. – Парень радостно тряхнул головой. – Она довольно долго мне не улыбалась, но полюбила меня с самого начала.
– И откуда ты это узнал?
– Я не знал. Иногда мужчине приходится идти на риск.
– Понимаю, – задумчиво сказал Фло, хотя на самом деле почти ничего не понял.
Фэнвульф будто прочитал его мысли, потому что ободряюще подмигнул ему.
– Не бери в голову, у тебя ещё есть несколько лет, чтобы попрактиковаться, прежде чем всё это станет для тебя серьёзным. – Он рассмеялся. – Я вот до сих пор ещё учусь.
Когда начало темнеть, путники стали искать подходящее место для отдыха. Хотя Фло не принимал участия в обсуждении, он с довольным видом отметил, что они в итоге выбрали то же место, что и он. Похоже, у него появлялось всё больше знаний Беодина – или Адель. Он чувствовал себя далеко не таким разбитым, как вчера, и это вселяло в него надежду, что он перенесёт это путешествие более-менее хорошо.
– У нас ещё два дня, а потом нам придётся выбрать направление, – предупредил Фэнвульф, когда они устраивались на ночлег. – Не знаю, откуда вы берёте информацию, но было бы неплохо, если бы вы могли прийти к какому-нибудь результату.
– Фло скоро с этим разберётся, – сказал Геррик и обнадёживающе посмотрел на мальчика. Он явно хотел его ободрить, но Фло от этого лучше не стало.
– Я же не могу управлять своими снами, – буркнул он, заворачиваясь в одеяло.
– Пожалуйста, всё равно попытайся, Фло. Это очень важно.
«Очень важно, очень важно», – сердито подумал Фло. Будто он сам этого не понимает. Он и без того чувствовал, будто судьба этого мира в его руках. Геррику не нужно было дополнительно на него давить. Во внезапном приступе упрямства он представил, как глупо будет выглядеть Геррик, если через два дня они по-прежнему не будут знать, куда идти. Тогда им придётся разбить лагерь прямо там – на неделю, две или даже больше. Может, так необходимый им ответ и вовсе никогда не придёт – посмотрим, как Геррик тогда запоёт.
Фло повернулся, и ему в бок впился камень. Он уныло вспомнил свою удобную кровать, которая ждала его в другой жизни, в доме, где жили его родители. Нет, если он разочарует Геррика, это ему ничего не даст. Он просто застрянет здесь ещё надольше. И каким бы впечатляющим всё это ни было, Фло не планировал провести всю свою жизнь в этом мире. Вздохнув, он закрыл глаза и сосредоточился.
– Племя Элквии, племя Элквии, – повторял он шёпотом, как мантру, погружаясь в сон.
Ветер шумел в ушах Фло, а густой снег залеплял глаза. Снег был повсюду. Он забивался в каждый шов одежды, превращался в ледяные капельки на коже. Постепенно мальчику начало казаться, что он бьётся в белую стену, и он испугался, что врежется в невидимое в метели дерево или провалится в какую-нибудь трещину.
Он ужасно мёрз. Лошадь под ним тяжело дышала, пытаясь пробраться через высокий снег. Вода мелкими ручейками сбегала по дрожащим бокам, и Фло не мог разобрать: это растаявший снег или пот. Он знал, что и он, и его конь давно перешли предел усталости. Он пытался очистить глаза от снега, и лёд, намёрзший на его толстых шерстяных рукавицах, расцарапал онемевшее лицо.
Лошадь под ним споткнулась, и Фло понял, что она может упасть в любой момент. Мальчик с трудом перекинул ногу через шею лошади и соскользнул на землю. В следующее мгновение он оказался по колено в сыпучем снегу. Застонав, он попытался шагнуть вперёд. Позади фыркнула лошадь. Фло крепко сжимал в руке поводья, чтобы не потерять её в метели, и нечеловеческим усилием сделал следующий шаг, всем своим весом превозмогая воющий ветер.
Десять или пятнадцать шагов спустя он ощутил непреодолимое сопротивление, потянув за поводья. Встревоженно оглянувшись, мальчик увидел очертания его верной лошади, лежащей в снегу – у него на глазах её засыпало всё сильнее.
Фло качнулся назад, упал рядом с лошадью и обнял её за шею.
Та моргнула и с упрёком посмотрела на него большими карими глазами.
– Мне жаль, – прохрипел Фло и взялся за свой пояс. Только ценой огромного усилия ему удалось вытащить из ножен примёрзший к ним кинжал. Дрожащими руками он прижал изысканную рукоять ко лбу животного.
– Если бы я только мог поделиться с тобой жизненной силой, – прошептал он, – я бы это сделал.
Нетвёрдыми руками он поднял кинжал и содрогнулся, обдумывая, следует ли ему избавить животное от мучений.
Наконец, он опустил кинжал, освободился от одеяла, которое накинул на плечи в безуспешной попытке защититься от холода и положил его на спину лошади.
– Мы справимся, – прошептал он, успокаивающе гладя животное по шее.
Так они и лежали, и Фло долго смотрел в клубящиеся снежные хлопья, которые складывались в фантастические картины перед его усталыми глазами – грозный дракон, стая птиц, лицо девушки в меховом капюшоне.
В отличие от других картинок, которые рассыпались за мгновение, лицо осталось. Оно приближалось, встревоженно смотря на него. Он разглядел за слипшимися от снега ресницами светящиеся синие глаза. Глаза, которые выглядели до боли знакомо.
«Элквия!» – мысленно обрадовался Фло. Губы Беодина остались неподвижны, и он лишь непонимающе смотрел на странное видение.
Фло проснулся, исполненный необычного чувства надежды. Но когда он вспомнил подробности сна, хорошее настроение тут же развеялось. Он просто увидел первую встречу Беодина и Элквии, но всё ещё не знал, где они встретились и куда потом направились. А важно было именно
