Арни и Солёного.
Глава 13
Моя интуиция не просто шептала — она орала благим матом, колотя тревогу, как пьяный дембель в дверь квартиры не дождавшейся его девушки. Опасность! Не абстрактная, а вполне конкретная, тяжёлая, с запахом гнили и предчувствием рваных ран. Что-то приближалось. Что-то большое, голодное и совершенно недружелюбное.
Мысль о бегстве свербела, как заноза под ногтем. Уходить! Немедленно!! Но куда? Этот город — минное поле из зомбаков, боевиков, мутантов и хрен пойми каких ещё порождений больной фантазии Системы. Вывод прост — валить необходимо не из квартиры, а из города.
Коньяк приятно грел нутро, но расслабляться было некогда. Я перехватил поудобнее свой HK437. Время действовать — быстро, чётко, без соплей. Пока эта тварь из подъезда не решила заглянуть на огонёк.
— Так, Маргарита, — голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. — Собирайся. Нам нужно быть готовыми уходить в любой момент. И быстро. У тебя есть одежда практичней этого… э-э-э… сарафана? Что-то, в чём можно было бы, ну, скажем, прогуляться по пересечённой местности пару-тройку дней. А может, и неделю.
— Неделю? — она подняла на меня удивлённые, всё ещё заплаканные глаза.
Сомнение смешивалось в её взгляде со страхом.
— Да, неделю, — подтвердил я. — А это значит — берём только самое необходимое. Жратва, вода, патроны, если найдёшь — документы, деньги. Остальное — балласт. И да, — я кивнул на ПМ, лежавший перед ней, — свой аргумент не забудь. Без него ты мне как в балетной пачке зимой на стройке.
— Куда мы пойдём? — обречённо спросила Марго.
Но, когда она взяла в руки пистолет, в движениях девушки появилась уверенность, хотя пальцы её всё ещё подрагивали, как у алкаша с похмелья.
— Пока не знаю, — честно ответил я. — Разберёмся по ходу. Но здесь оставаться — самоубийство. Чувствую, сейчас тут начнётся такое веселье, что Октоберфест покажется детским утренником. А мы на этом празднике жизни — лишние. Давай, переодевайся. И побыстрей.
Она кивнула и скрылась в другой комнате. Я же быстро собрал со стола в рюкзак Солёного трофейные магазины, патроны, аптечку с непонятными пилюлями и шприцами, фляги. Закинул рюкзак за спину, плотно затянул лямки, поправил автомат на груди. Магазин полный. Патрон в патроннике. Предохранитель снят. Оружие к бою готово. А я? Я… вроде тоже. Девяносто девять процентов спорового баланса и молоток-кирка за поясом добавляли некоторой уверенности.
Подойдя к входной двери, я прижался к ней ухом. В подъезде определённо что-то происходило. Что-то очень нехорошее. Снизу доносилось отвратительное чавканье, перемежающееся глухим утробным урчанием — будто кто-то с аппетитом пожирал нечто большое и сочное. Или кого-то большого и сочного. Размером так со взрослого человека. Потом раздался скрежет рвущегося металла и треск дерева. Выламывали дверь. Одну. Потом ещё одну. Звуки приближались. Этажом ниже.
Бесы задери этого гурмана! Уходить сейчас — нарваться на этого большого и страшного хмурого парня лоб в лоб. Вариант так себе. Оставаться? Тоже не фонтан. Эта хтонь явно движется снизу вверх. И судя по лёгкости, с которой она выносит двери, наша фанерка, обтянутая потрёпанным дерматином, её надолго не сдержит. Крыша? А есть ли выход? И что там, наверху? Может, там уже пирует другая такая же тварь или стая тех, что помельче? Может, конечно, и нет, но за безопасность пути через крышу я бы не поручился. А неизвестность пугала не меньше, чем урчание за дверью.
Скрежет повторился. Теперь уже совсем рядом. Этажом ниже, последняя квартира перед нашей лестничной клеткой. Раздался короткий женский визг, тут же оборвавшийся. И снова — чавканье, хруст костей, утробное урчание пирующего хищника. Тварь не просто ломилась в первые попавшиеся квартиры — она планомерно зачищала этаж за этажом. И приближалась к нам.
Меня прошиб холодный пот. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Нет, это был не тот адреналиновый кураж, что случается в бою, а липкий, парализующий ужас перед неизвестным и неотвратимым.
Из комнаты вышла Маргарита. Она успела переодеться в тёмные джинсы, плотную толстовку с капюшоном и кроссовки. Выглядела она теперь гораздо практичнее, но бледность и расширенные, почти чёрные зрачки никуда не делись.
— Илья… Мне страшно… — прошептала она, и я заметил, как изменился её голос.
Он стал ниже, с какими-то вибрирующими металлическими нотками. А зрачки выглядели неестественно расширенными — как у наркоманки под кайфом или у кошки в темноте. Что-то с ней происходило. То ли шок, то ли… тот коньяк? Или это побочный эффект страха? Но она сейчас чем-то неуловимо напоминала моего знакомца Олега.
Обозвав себя дураком, я применил вызов справки на Марго.
Объект — человек, потенциальный зараженный, ID 916−179–519–982–328, идентифицировал себя как Маргарита, предположительно безоружен, умения Континента не выявлены.
Внутри у меня похолодело. «Потенциальный заражённый» — это приговор. Или нет?
— Выпей ещё этой дряни, — сказал я, снимая флягу со споровым раствором с ремня. — Пару глотков.
— Нет! — она отшатнулась. — Не буду! Она же гадкая!
— Пей, я сказал! — прошипел я, сам удивляясь своей резкости. — Это приказ. Потом спасибо скажешь.
Она испуганно посмотрела на меня, потом на флягу. Поколебалась секунду и, взяв флягу дрожащими руками, сделала два быстрых глотка, едва не давясь. Снова скривилась, но промолчала. А я просто понадеялся, что моё предположение о пользе дрянного пойла
