Я не перестаю поражаться уму этого пса и той связи, что связывает их с Мадлен.
Это удивительно. Я знаю, что Мадлен единственный ребенок у своей матери. И возможно, ей взяли собаку, чтобы она не скучала дома одна, но невозможно игнорировать с какой заботой и теплотой Мадлен к нему относится.
– Расскажи мне вашу историю с Айком, – прошу я Мадлен, когда мы, взявшись за руки, бродим по парку.
– Я его нашла, когда только переехала. Как-то изучая город, я проходила мимо заправочной станции. Он был таким маленьким. Я не раздумывая взяла его домой. Наверняка, он потерялся, потому что не был худым или побитым. Мама сказала, что возможно, он принадлежал кому-то из туристов, раз хозяева не объявляются.
– Ты искала хозяев?
– Ну, не особо. Не хотела с ним расставаться.
– Хитрая. – Я игриво подталкиваю Мадлен плечом.
Она ослепительно улыбается, и мне снова хочется ее поцеловать. Хотя, я всегда этого хочу.
– Ханна от него в восторге.
Мы рискуем дать поводок моей сестре, пока идем до парковки. Удивительно, но Айк не старается бежать, не дергает поводок и не играет, как это делает рядом с Мадлен. Сейчас он спокойно бежит рядом с Ханной, которую едва видно за его большим лохматым телом.
– Он никогда не укусит и не сделает больно Ханне, да и другим детям тоже, – словно прочитав мои мысли, произносит Мадлен. – Зенненхунды по своей природе очень добры и покладисты. Я солгу, если скажу, что мучилась, обучая его всему.
– Я очень впечатлен, Мадлен. Несмотря на то, что он парочку раз уложил меня на лопатки, он славный и веселый парень. И тебя в обиду не даст, когда меня не будет рядом.
Мадлен довольно кивает. Я притягиваю ее за талию.
– Сходим в кино? Развезем детишек по домам. Только ты и я.
Она снова кивает, убирая волосы назад.
Такая красивая и добрая. Я никогда не устану смотреть на нее. Догадывается ли она, что я давно ее люблю? Именно, люблю. Она не просто мне нравится. Я не буду об этом ей говорить. По крайней мере, сейчас. Слишком рано. Подожду пока она тоже в меня влюбиться. Как бы самонадеянно это не звучало. Но между нами есть связь. Глубокая и настоящая.
– Ты тоже это чувствуешь? – спрашиваю я Мадлен. – То, что происходит. Очень быстро и как-то естественно.
– Да, – отвечает она, задумавшись. – У меня такое чувство, что мы встречаемся очень давно. Я думала, мы будем постепенно узнавать друг друга, немного стесняться. Всякие неловкие прикосновения.
– К черту все это! – возбужденно говорю я. – Это долго и скучно. Согласись.
Она немного раздумывает и согласно кивает. Эта девушка отличается от других. Ей нравится то, что происходит между нами.
– Ужасно, отвратительно и мерзко скучно, – скривив губы, отвечает она.
Я смеюсь.
– Мерзко скучно? По-моему, эти два наречия не употребляются вместе.
– Не умничай.
* * *
– Айк, живо в дом!
Мама Мадлен стоит на крыльце ухоженного двухэтажного дома. Мы привезли Айка и все втроем пытаемся вытащить его из машины.
– Похоже, ему нравится твоя машина, Стайлз. Странно, что он не хочет выходить.
– Похоже на то, – говорю я протягивая ей руку. – Очень приятно познакомиться, миссис Ланкастер. Это Ханна, моя сестра. Мы гуляли весь день вчетвером. Вы не будете против, если я снова заберу Мадлен? Мы хотим посмотреть фильм.
Я стараюсь не нервничать и говорю без остановки, при этом чувствуя себя болваном.
Мама Мадлен очень милая, ее дочь очень на нее похожа. Она приветливо улыбается и пожимает мою руку.
– Хорошо, но верни ее не слишком поздно.
– Конечно, мэм.
– Мэм? – миссис Ланкастер фыркает. – У тебя очень обходительный парень, дорогая.
– Естественно, – как ни в чем не бывало выкрикивает Мадлен, таща за собой Айка. – Ну же, малыш. Ступай. Дай мамочке отдохнуть.
– Подожди, детка, – миссис Ланкастер возвращается в дом и через пару секунд появляется снова, держа в руках большую тарелку. В нос ударяет запах печенного.
– Мама, ты хочешь накормить его кексами?
– Ну да, а что? – миссис Ланкастер протягивает тарелку Ханне.
Ханна, не стесняясь, сгребает столько, сколько вмещается в ее маленькой ладошке.
Айк настороженно поднимает уши и выпрыгивает из машины.
– Давай, идем в дом. Там получишь свое угощение. – Миссис Ланкастер идет по подъездной дорожке, и Айк виляя хвостом вслед за ней.
– Повеселитесь, дети, – кричит она нам и закрывает дверь.
– Никто не устоит перед мамиными кексами, – тяжело дыша, заявляет Мадлен.
– Твоя мама просто класс.
– Угу.
По дороге Ханна все еще уминает кексы, и когда мы подъезжаем к нашему дому, все ее лицо испачкано в джеме.
– Идем, растяпа. Чарли сейчас будет на меня ворчать за то, что ты такая чумазая.
Я вытаскиваю сестру из детского кресла и направляюсь к парадной двери, но через секунду останавливаюсь. Мадлен продолжает сидеть в машине.
– Мадлен, – зову я. – Почему ты сидишь? Идем.
– Что? – удивляется она. – Если ты познакомился с моей мамой сегодня, это не значит, что я готова встретиться сейчас с твоими родителями. Давай еще им скажем, что мы решили пожениться. Чего тянуть?
Она явно нервничает, и я ее понимаю. Я бы тоже нервничал, если бы мне предстояла встреча с такими родителями, как мои.
– А давай, – сияю я. – Отличная идея. И, правда, чего тянуть. – Я опускаю Ханну и говорю, ей бежать и найти Чарли. – Тебе все равно придется с ними познакомиться. Потому что я собираюсь на тебе жениться, и ты только что это подтвердила.
– Это был сарказм.
– Не-а, не пойдет. Всё, женюсь. – Я подхожу к машине, распахиваю дверь и пытаюсь вытащить оттуда Мадлен. – Не упирайся, ты сейчас похожа на Айка.
– И я тебя сейчас покусаю, – упираясь, говорит она.
– Очень даже не против. – Я смеюсь над ее упорством. – Моих родителей нет дома. Сегодня они развлекают мэра на благотворительном вечере. Идем. Там
