их разговором народа. — Пройдем в мой дом, там есть все нужное.
— Оставь поклоны, за что ты меня благодаришь? — отмахнулся Наиль.
Позаботившись о нуждах храма, парень вернулся на винодельню. Эйфин к этому моменту уже был собран в путь. Готовилась к отъезду и немалая процессия из его женщин и гвардии, но они возвращались в столицу.
Наиль прошел в свои покои и стал переодеваться в военный мундир. Он был офицером Восточной Армии и не мог появиться в гражданском.
Магия воздуха идеально разгладила каждую складку помявшегося мундира. Переодевшись, Наиль выглядел образцовым офицером. Осанка, взгляд, походка — все в нем соответствовало его статусу. Всему этому он научился естественным образом у других офицеров за время службы в армии.
В тот момент, когда Наиль застегивал последнюю пуговицу, в дверь нерешительно постучали.
— Войдите, — произнес парень, прекрасно зная, кто хотел с ним увидеться.
В комнату вошел принц Эйфин, сразу же плотно прикрывший за собой двери. Увидев совершенно изменившегося Наиля, он на мгновение даже споткнулся. Ранее парень, хоть и позировал ему в мундире, но от него не веяло холодом и скрытой опасностью. Сейчас друг казался совершенно чужим. От одного его взгляда хотелось вжаться в ближайший угол и не высовываться.
Эйфин преодолел влияние, которое оказывал сейчас Наиль на его мнительную натуру. Он подошел к нему. Наиль стоял с заложенными за спину руками и молча наблюдал за приближением принца. Он уже понимал, что Эйфин, наконец-то, решился обратиться к нему.
— Я пришел просить о помощи, — очень серьезно произнес Эйфин, после чего опустился перед Наилем на колени. — Прошу, помоги мне.
— Какого черта ты творишь? — рыкнул шокированный парень, поднимая принца с пола. — Ты же член королевской семьи! Что будет, если кто-то узнает об этой выходке? Хоть иногда думай не только о себе, но и о других!
— Прости… Но я просто не знаю, как еще обратиться к тебе и не ощутить себя так, будто пытаюсь использовать тебя.
— Все хорошо, Эйфин. Даже если бы ты не попросил — я бы и сам помог тебе устроиться. Ты же не думал, что я оставлю тебя в беде?
— Нет, — замотал головой принц. — Не нужно меня устраивать. Ты ведь командир батальона, возьми меня к себе.
— Ты хочешь служить у меня? — Наиль был так потрясен, что не знал, как реагировать. Этот Седьмой принц умудрился вывести из равновесия даже его тренированный разум!
— Да. Мне не нужно поблажек, не нужно особенного отношения. Я просто хочу выжить! Меня убьют, Наиль. Кому еще я могу довериться, если не тебе? Помоги мне, я не хочу умирать!
— Мне все время казалось странным, что тебя эти покушения никак не трогают. Каждый раз ты вел себя так, словно ничего такого не произошло.
— А что еще я мог сделать? Что мне оставалось? Начать паниковать? Прятаться, словно крыса в какой-нибудь норе? Не хочу. Мне придется пойти служить, это приказ короля, его не избежать даже мне. Но там достать меня убийцам станет еще легче. Я должен выжить, Наиль.
— Допустим, не будет проблемой достать для тебя кольцо личины. Но с ним тебе можно поступить в любое подразделение.
— Ты не хочешь брать на себя ответственность за меня?
— Ваше высочество, — вздохнул Наиль, присаживаясь в кресло и задумчиво складывая перед собой пальцы «домиком». — Дело не в страхе ответственности. Под моим началом каторжане. Каждый из моих бойцов — это смертник или каторжник, подписавший духовный воинский контракт от отчаяния. Они все — очень порочные личности, которых приходится жестоко дрессировать, словно свору диких злых собак. Как вы предлагаете поместить вас в подобные условия к таким опасным ребятам?
— Почему ты стал говорить так официально?
— Потому что этот разговор вышел за рамки допустимого, ваше высочество. Я не смею обсуждать эту тему в качестве вашего друга, так как решение должен принять командир пятого батальона третьей пехотной дивизии. И как капитан Восточной Армии я призываю вас выбрать другое подразделение.
— Но довериться я могу только тебе. Преступники? Плевать!
— Чтобы вступить в ряды бойцов моего батальона, вам придется тоже надеть нашивку преступника. Это недопустимо. И отношение будет как к преступнику. Ваше высочество, вы не выдержите.
— Это не тебе решать, что я выдержу, а что — нет! — строго и холодно ответил Эйфин, прямо взглянув своими золотыми глазами в холодные и безразличные глаза Наиля. — Ледяной Демон, да? Так тебя прозвали, верно? Думаешь, я ничего о тебе не узнавал? Считаешь меня наивным идиотом, как и все остальные?
— Хм, — с интересом посмотрел парень на преобразившегося принца. Теперь перед ним стоял не инфантильный увлекающийся ребенок, а уверенный в себе мужчина, в котором чувствовался волевой стержень. — Надеюсь, это мне не показалось…
— Что показалось? — стушевался принц странному ответу, разом утратив свой героический вид.
— Что у тебя есть цель. И воля, которая двигает тебя к этой цели.
— Ты… — глаза Эйфина перестали сиять золотом и широко распахнулись. Как он понял?
— Я приму тебя. В некоторой степени среди моих бойцов тебе действительно будет легче затеряться. Вряд ли кто-то вообще подумает, что член королевской семьи смешался с ворами и убийцами. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении. Это будет настоящий ад.
— Черт! Обязательно было говорить такое в конце?
— И еще одно. Как только тебя зачислят в мой батальон, тебе лучше забыть о нашей дружбе. Это ты предложил. Никаких поблажек. Упомянул мое прозвище? — нехорошо усмехнулся Наиль. — Скоро ты поймешь, за что мне его дали. Пойдем, путь нас ждет неблизкий.
В ночных сумерках два всадника выехали из виноградников и направились по торговому тракту в сторону восточной границы. Наиль был молчалив и задумчив, пытаясь разобраться в себе и понять, что с ним происходит.
Эйфин. Почему он так легко пошел на поводу у этого мальчишки?
Его тренированный разум дал слабину, защитная броня, которой он себя окружил — треснула. Частично в этом был виноват Зиргрин, вдруг озаботившийся одиноким существованием своего ученика. Он подталкивал Наиля к этой дружбе, а Наиль настолько доверял одушевленному клинку, что не стал отказываться от такой возможности. Да и хорошие отношения с членом королевской семьи казались выгодными — даже если это был «падший принц». Но что случилось потом?
А потом Наиль обнаружил, что
