уже выполнил, но сам ведь говорил, что не против поработать на корону и вне обязательных условий твоего духовного контракта.
— Так и есть, я не забираю своих слов назад.
— Хорошо. Здесь накопилось немало дел, которые я могу поручить только тебе. Микон в последнее время…
— Он умирает, — тяжело вздохнул Наиль.
— Да… Ты точно ничего не можешь сделать?
— Увы, — покачал головой Наиль. — Если бы мог — давно бы сделал.
— Я надеялся, что как Друг Леса, ты мог бы обратиться к тому сопляку, Арсису. Быть может, есть что-то в Лесу, что может продлить жизнь Микона?
— Пожалуй, стоит спросить, — задумчиво произнес парень. Раньше он не считал себя вправе что-либо просить у Арсиса, но после последних встреч с повелителем зверей осознал, что это — глупое упрямство. Когда Арсису понадобилась помощь Наиля — он попросил без всяких стеснений.
— Я буду тебе должен…
— Эр генерал, Микон — не чужой мне человек. Ваши слова оскорбляют меня.
— Иди, — махнул рукой командующий. — Ты, наверное, соскучился по сестре.
— Сперва нужно разобраться с одним назойливым парнем. Как Наиль Шарзер, я никак не мог его обезвредить, так что позволил ему следовать за нами всю дорогу. Могу я попросить выделить мне помещение, в котором можно было бы переодеться?
— Твой шатер убрали, я прикажу поставить его…
— Не нужно. Иначе по его наличию враги смогут определить, нахожусь я в Заставе или нет. Если возможно, просто выделите мне еще один офицерский домик. Мой оккупировала Иса, и я совершенно не хочу ее стеснять. Да и мало ли, что она может застать.
— Это не проблема. Сейчас можешь переодеться здесь, защита еще активна.
Наиль с минуту задумчиво молчал, после чего кивнул и принялся стаскивать с себя военный мундир. Дарнак с любопытством смотрел на тренированное тело молодого человека, когда тот снял с себя рубашку. Зверь, настоящий хищный зверь! Яркая татуировка очень выделялась на белоснежной коже. Восемь алых капель окружали черный кинжал. В некоторой степени, Дарнак сам толкнул парня в эту гильдию, но теперь немного жалел об этом. Проклятый король, не видит дальше собственного носа. Как можно было оттолкнуть от себя такого мощного бойца? Генерал столько сил в него вложил, и действительно ведь добился своего — парень вырос верным своей стране, исполнительным и не подверженным сомнениям. Идеальный цепной пес, которого корона упустила прямо в руки преступной организации.
— Кажется, я тебя так и не поздравил с повышением? — проговорил Дарнак, когда Наиль застегивал куртку с нашивкой первого ранга на груди.
— Вы поздравляли.
— Вот как? Наверное, старею.
— У вас магический дар, вы не можете стареть в таком возрасте, эр генерал.
— Много болтаешь, мальчишка!
— Прошу меня простить, эр генерал, — вытянулся в струнку Наиль, заложив руки за спину. — Готов принять наказание за нарушение дисциплины.
— Иди к черту! — рявкнул Дарнак.
Наиль как-то странно посмотрел на командующего, после чего натянул на лицо маску королевской разведки и набросил на себя скрывающую иллюзию. Вскоре дверь в кабинет бесшумно приоткрылась, разрывая установленную защиту.
Генерал был раздосадован. Вначале Наиль был очень открытым ребенком, даже смел обращаться к нему на «ты». Позднее он был направлен в тренировочный лагерь, где его обучили дисциплине. Но даже тогда Наиль все еще доверял генералу. Он был сиротой и подсознательно тянулся к проявившему к нему доброту и заботу мужчине.
Когда их отношения полностью стали официальными?
После тех плетей. После того решения, которое король заставил генерала принять…
Генерал Дарнак очень сожалел об этом. После того дня он получил идеального подчиненного, но не более. То, что Наиль поделился с ним своими мыслями относительно принца Эйфина, было уже из ряда вон выходящим случаем. Наверное, генерал бы никогда не услышал тех слов, если бы не отметил странность поведения Наиля. Парню было одиноко. Он был живым человеком и уже не выдерживал такого образа жизни. С этой стороны его поступок вполне можно было понять. Вот только эти двое были как вода и масло. Эйфин был далек от политики, он имел нулевое влияние и скверную репутацию. Член королевской семьи, полностью лишенный амбиций, но обладающий неплохим талантом скульптора, чувствительной натурой и энергичным характером. И наемный убийца — с другой стороны. Хладнокровный палач. Сдержанный, расчетливый, осторожный. Как они вообще умудрились сойтись?
Хуже того, эта история случилась крайне не вовремя. Здоровье короля продолжает ухудшаться. Постепенно начали нарастать различные дворцовые интриги. Вот-вот должна будет вспыхнуть настоящая война между принцами за право стать королем. Умирающий Альзард все еще отказывался назначить наследника, а это означало, что прольется немало крови. Дарнак надеялся, что Наиль вовремя прочитает ситуацию и склонится перед наиболее вероятным наследником престола — перед Первым принцем. Но, к разочарованию генерала, Наиль не только этого не сделал, он еще и прямо отказал принцу, когда тот проявил инициативу и позвал его к себе на службу. Что он собирается делать? Если не выберет сторону, надвигающаяся волна просто сметет его. С другой стороны, если бы он принес вассальную клятву будущему королю — то смог бы, наконец, полностью выйти из тени. Никто не посмел бы его осудить. Наиль мог бы стать важным столпом королевской власти. Как в таком случае обернется эта его дружба с Эйфином? Вряд ли все это закончится чем-то хорошим.
Командующий не слишком волновался о том, что Наиль ощущает себя одиноким. Это одиночество имело вполне определенные корни. Парень воспитан по системе кермских теней, генерал был в этом уверен. А это значит, что в том месте, где у него образовалась вызывающая одиночество дыра, должен находиться достойный его службы хозяин. Только и всего. Как только он присягнет на верность — все сразу встанет на свои места.
Тем временем, принц Эйфин вживался в новую роль, которую сам для себя выбрал. Микон под скрывающим артефактом провел принца в канцелярию, где передал одному из секретарей, кратко пересказав придуманную историю осужденного Франа — вольнодумца, посмевшего изобразить короля в недопустимом образе. Дополняя легенду, Микон «по секрету» сообщил секретарю, что Фран, как теперь звали принца, на самом деле был родом из очень знатной семьи, которая устала прикрывать его вызывающее поведение и позволила нерадивому отпрыску на годик ощутить на собственной шкуре последствия своих поступков. Таким образом, обычные бойцы ничего не узнают, а вот офицеры и сержанты будут относиться к нему с осторожностью.
