Я рассказывала о той встрече в Манеже, которая волнует меня до сих пор, о том, что этот «мутный тип» что-то требовал с Тобика… и это ещё не всё!
- Вы можете сказать, уважаемый Николас, что я веду себя как нервная истеричка, но я видела того самого типа во время похорон моего супруга. Нет, разумеется, что он не подошёл и не стал выказывать своих соболезнований, я видела того человека лишь издали, но могу поклясться на алтаре храма Трёх богов, что это был он! Больно внешность у него… характерная.
Стряпчий внимательно на меня смотрел, прищурив глаза. Мне казалось, что ещё мгновение, и он поинтересуется, откуда бы у приличной женщины могли появиться весьма специфические познания мира. Но нет, пронесло. Николас немного расслабился, и пообещал разузнать всё, что только в его силах о прошлом моего супруга и его интересах.
А пока он бы предпочёл побеседовать с убитыми горем родственниками, если я не против. Я сообщила, что ни в коей мере, и подорвалась из кресла. Если честно, зря спешила. Супруги Дарк соизволили явиться на мой зов не раньше, чем через десять минут. Объяснялось это тем, что Арчибальд не мог оставить что-то съестное на столе после принятия пищи. И даже теперь умудрялся что-то жевать и судорожно проглатывать.
После того, как все уселись, и Лорелея перестала восхищённо наглаживать густой ворс ковра перед камином, уважаемый Брун начал:
- Дорогие скорбящие родственники! Мы собрались здесь для того, чтобы прояснить некие непонятные моменты, касающиеся собственности и наследства господина Тобиаса Дарк. Так вот, по моим данным, после его трагической кончины не было денежных средств или какой-либо собственности, достойной внимания. Однако, есть мнение, что могли бы остаться долги за покойным…
- Ты погоди, это… не про долги сейчас! – сердито воскликнул Арчибальд, которые уже дожевал то, что было у него во рту – Ты нам прямо говори, по каким таким причинам дом этот не перешёл после брака в собственность моего брата? Коли я спрашивал у прислуги, так все единый голос говорят, будто он тут распоряжался всем, а не Катерина, будь она неладна!
Как-то чувствовалось, что братец покойника крайне возмущён сложившейся ситуацией, и будет гораздо лучше немедленно всё прояснить. Понял это и стряпчий, поскольку достал несколько листов плотной бумаги и стал долго и заунывно зачитывать брачный контракт.
-Ты постой! – перебил стряпчего «убитый горем родственник» - Это что же такое за мошенничество? Коли тебя послушать, так выходит, будто братец мой приживалой был у жены-то своей? И, кроме небольших денег ему ничего не было положено? Так вот: он и нам на домашние расходы денег высылал, мы ремонт тогда ещё затеяли… да мы на одну крышу израсходовали полновесных золотых аурусов поболе, нежели он по этому договору получил! Это тогда как понимать?
- А так! – разозлилась я – Что подворовывал он у меня, и немало. Я думаю, что из поместья деньги тянул…
- Так этот дом у тебя не один? – ни с того, ни с сего встряла Лорелея и окончательно меня добила – Тогда давай так: ты можешь оставаться в столице, а мы, так и быть, отправимся в провинцию, мы и на поместье согласны.
Уважаемый Брун пытался что-то сказать, в который раз твердя о том, что никаких денег им не видать, как своих ушей, только вот… Остапа несло…
- В поместье? Да вы вообще, в своём уме? Вы не получите ничего! От слова совсем! Медного ауреса не дам… Хотя постойте!
Меня внезапно осенило:
- Так и быть, оплачу вам дорогу домой при одном условии – если вы заберёте с собой свою «сестрёнку», так как идти ей некуда. Да и куда ей податься –то, со сломанной ногой?
Супруги переглянулись между собой – значит, Аделаида всё же перед тем, как поехать в столицу за своим счастьем, поделилась с соседями, к кому и зачем она отправилась.
Арчибальд стал возмущаться так, словно я только что сделала ему непристойное предложение, и я было, уже совсем решилась на то, чтобы вышвырнуть их на мороз, когда его супругу посетила очередная потрясающая идея.
- А давай, и впрямь заберём девочку с собой! Отвезём её в родные пенаты, да так и приживёмся у неё в родительском доме? Человек она нам не чужой, уж, поди, не выгонит из дома-то? Это Катерина только на такое способна, ни стыда, ни совести!
Арчибальд заткнулся на полуслове, его махи руками стали пореже, и он крепко задумался.
- А вы что присоветуете, уважаемый стряпчий? – недовольно выпятив губу, поинтересовался он у Николаса.
- Я посоветую Катерине выгнать вас тотчас за дверь, с Аделаидой вместе. Безо всяких компенсаций на дорогу до её дома. Деньги ведь у вас есть, я проверял! – равнодушно ответил мой поверенный.
Судя по всему, совет подобного рода Арчибальду не понравился, и он решил принять моё предложение.
Так что этим же вечером начался аттракцион, смотреть который сбежались все, даже повариха, и та, ради такого действа, покинула кухню и теперь смотрела во все глаза, как Аделаида медленно прыгает на одной ноге и тихо ойкает при этом. С одной стороны играл роль костыля Арчибальд, с другой – его заботливая супруга.
Наша горничная – Маргарита – тихо подошла ко мне внизу и робко сообщила, что лично укладывала вещи госпожи Аделаиды и никаких, «прихваченных по ошибке» не обнаружила. Оно и понятно – всё, что я могла, уже давно экспроприировала. А что это Арчибальд такой радостно-суетливый? Я усмехнулась. Что ни говори, а люди во всех мирах одинаковы…
- Дарий, помоги господину с его багажом… да не с этим… дай, сама подержу! – я взялась активно участвовать в выдворении моих гостей.
В результате совместных усилий, когда Дарий уже успел подхватить тяжёлую сумку Арчибальда, а я решила вдруг показать, как верно носятся вещи… одним словом, мешок этот явно не был рассчитан на такое соперничество, и просто порвался.
Среди какого-то тряпья и вороха одежды виднелась огромная коробка, тяжёлая даже на вид. От моего очередного «нечаянного» пинка, коробка перевернулась, и из неё посыпались столовые приборы.
Я снова заухмылялась, ну просто совсем не по-благородному, и наклонилась, для того, чтобы поднять маленькую ложечку.
- Это же ваш большой столовый набор, госпожа! Серебряный, для праздничных дней! – в священном ужасе прижав ладони к губам, зашептала повариха - Даже когда Маргарита чистила серебро, господин Тобиас велел мне
