ПРИМОРСКИЙ СОНЕТ
Здесь всё меня переживет,Всё, даже ветхие скворешниИ этот воздух, воздух вешний,Морской свершивший перелет.
И голос вечности зоветС неодолимостью нездешней,И над цветущею черешнейСиянье легкий месяц льет.
И кажется такой нетрудной,Белея в чаще изумрудной,Дорога не скажу куда…
Там средь стволов еще светлее,И всё похоже на аллеюУ Царскосельского пруда.
16–17 июня 1958Комарово«Не стращай меня грозной судьбой…»
Не стращай меня грозной судьбойИ великою северной скукой.Нынче праздник наш первый с тобой,И зовут этот праздник – разлукой.Ничего, что не встретим зарю,Что луна не блуждала над нами,Я сегодня тебя одарюНебывалыми в мире дарами:Отраженьем моим на водеВ час, как речке вечерней не спится,Взглядом тем, что падучей звездеНе помог в небеса возвратиться.Эхом голоса, что изнемог,А тогда был и свежий и летний, —Чтоб ты слышать без трепета могВоронья подмосковного сплетни,Чтобы сырость октябрьского дняСтала слаще, чем майская нега…Вспоминай же, мой ангел, меня,Вспоминай хоть до первого снега.
15 октября 1959[4]
, Ярославское шоссеНАСЛЕДНИЦА
От Сарскосельских лип.
Пушкин
Казалось мне, что песня спетаСредь этих опустелых зал.О, кто бы мне тогда сказал,Что я наследую все это:Фелицу, лебедя, мостыИ все китайские затеи,Дворца сквозные галереиИ липы дивной красоты.И даже собственную тень,Всю искаженную от страха,И покаянную рубаху,И замогильную сирень.
20 ноября 1959Ленинград. Красная Конница«Вам жить, а мне не очень…»
Вам жить, а мне не очень,Тот близок поворот.О, как он строг и точен,Незримого расчет.
Зверей стреляют разно,Есть каждому чередВесьма разнообразный,Но волка – круглый год.
Волк любит жить на воле,Но с волком скор расчет:На льду, в лесу и в полеБьют волка круглый год.
Не плачь, о друг единый,Коль летом иль зимойОпять с тропы волчинойТы крик услышишь мой.
20 ноября – 2 декабря 1959«И в памяти черной, пошарив, найдешь…»
И в памяти черной, пошарив, найдешьДо самого локтя перчатки,И ночь Петербурга. И в сумраке ложТот запах и душный и сладкий.И ветер с залива. А там, между строк,Минуя и ахи и охи,Тебе улыбнется презрительно Блок —Трагический тенор эпохи.
9 сентября 1960КомаровоБЕГ ВРЕМЕНИ
Что войны, что чума! – конец их виден скорый,Им приговор почти произнесен.Но кто нас защитит от ужаса, которыйБыл бегом времени когда-то наречен?
10 июня 1961Комарово«Так не зря мы вместе бедовали…»
Так не зря мы вместе бедовали,Даже без надежды раз вздохнуть, —Присягнули – проголосовалиИ спокойно продолжали путь.
Не за то, что чистой я осталась,Словно перед Господом свеча,Вместе с ними я в ногах валяласьУ кровавой куклы палача.
Нет, и не под чуждым небосводомИ не под защитой чуждых крыл,Я была тогда с моим народомТам, где мой народ, к несчастью, был.
21 июня 1961НАС ЧЕТВЕРО
Комаровские наброски
Ужели и гитане гибкой
Все муки Данта суждены
О. Мандельштам
Таким я вижу облик Ваш и взгляд
Б. Пастернак
О, Муза Плача.
М. Цветаева
… И отступилась я здесь от всего,От земного всякого блага.Духом-хранителем места сегоСтала лесная коряга.
Все мы немного у жизни в гостях,Жить – это только привычка.Чудится мне на воздушных путяхДвух голосов перекличка.
Двух? А еще у восточной стены,В зарослях крепкой малины,Темная, свежая ветвь бузины…Это – письмо от Марины.
19–20 ноября 1961Ленинград. Больница в ГаваниРОДНАЯ ЗЕМЛЯ
И в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
1922В заветных ладанках не носим на груди,О ней стихи навзрыд не сочиняем,Наш горький сон она не бередит,Не кажется обетованным раем.Не делаем ее в душе своейПредметом купли и продажи,Хворая, бедствуя, немотствуя на ней, —О ней не вспоминаем даже.Да, для нас это грязь на калошах,Да, для нас это хруст на зубах.И мы мелем, и месим, и крошимТот ни в чем не замешанный прах.Но ложимся в нее и становимся ею,Оттого и зовем так свободно – своею.
1 декабря 1961Ленинград. Больница. ГаваньСЛУШАЯ ПЕНИЕ
Женский голос, как ветер, несется,Черным кажется, влажным, ночным,И чего на лету ни коснется —Все становится сразу иным.Заливает алмазным сияньем,Где-то что-то на миг серебритИ загадочным одеяньемНебывалых шелков шелестит.И такая могучая силаЗачарованный голос влечет,Будто там впереди не могила,А таинственной лестницы взлет.
19 декабря 1961 (Никола Зимний)Больница им. Ленина(Вишневская пела «Бразильскую баховиану»)
Примечания
1
«Мурка, не ходи, там сыч…» – единственное стихотворение из «Вечера», которое А.А. Ахматова случайно включила в рукопись «Подорожника». Она скиталась по чужим «углам» и, видимо, не имела под рукой книги «Вечер».
2
Расширенный вариант стихотворения, опубликованного в «Подорожнике» 1914 года.
3
Из бездны (взываю) (лат.).
4
Ордынка
