Врач лишь закатил глаза.
— Девушка, вы путаете работоспособность аугментаций и собственное здоровье. Может ваши «железки» в порядке, но ваш организм держится из последних сил.
— Я в порядке, — невозмутимо сказала я.
— Ваше «железо» в порядке, а не здоровье, — врач снова всплеснул руками. — Почему-то киборги уверены, что это одно и тоже.
— Я могу поговорить с Василисой? — решила я зайти с другой стороны.
Доктор сверкнул глазами:
— Это невозможно. Мисс Сорсия покинула планету, связаться с ней невозможно.
Это новость меня неприятно удивила, но вида я не подала.
— То есть она совершенно здорова и ей не нужна никакая помощь? Поэтому она может лететь в глубь темного космоса? — не без сарказма спросила я.
Доктор поморщился как от зубной боли.
— Нет, она не в порядке. Но с ней работают соответствующие специалисты. Ей потребуется время, чтобы прийти в себя после… инцидента.
— Но ее вы выпустили из палаты и посадили на корабль, — сложив руки на груди, сказала я.
— Я тоже это не одобряю. Здесь… сложная ситуация. Подорвано ее психическое, а не физическое здоровье, — пробурчал доктор.
После пятнадцати минут пререканий в таком ключе мы сошлись на трех неделях. Я заверила доктора, что буду регулярно проверяться у врачей и при первой же возможности заменю все барахло в своем организме в хорошей клинике.
Отведенное мне время я использовала на полную катушку.
Конечно, я многое ждала от подарка Василисы, но реальность превзошла мои самые смелые ожидания.
В протез была установлена лазерная винтовка «Сверхновая».
Результат коллаборации «Тай Юн Медикал» и «Оружейной Палаты».
Когда мне сообщила об этом я подумала, что ослышалась.
Плевать, что машинка жутко прожорлива и после нескольких выстрелов мне понадобятся клеточная батарея. Плевать, что эта штука быстро перегревается.
Зато ее мощность позволяет пробивать большую часть индивидуальных силовых щитов. Даже у киборгов. Да и немногие стационарные выдержат такой залп.
На фоне этой пушки «Вышибала» выглядит маломощной игрушкой.
Генератор силового поля привели в чувство, а вот нейронный подавитель починить не удалось. Доктор Морган сказал, что эта рухлядь и так работала на честном матерном слове. И все ресурсы этого чудодейственного средства были давно исчерпаны.
Он не стал добавлять, что по такому же принципу работала половина моей начинки.
Сложно описать словам насколько я была довольна.
После стольких лет получить нормальные имплантаты, которые подогнаны именно под тебя!
Представьте, что у вас всю жизнь было две левых руки. При условии, что вы правша. Вы научились жить с этим, худо-бедно приспособились, а потом все возвращается на круги своя.
Вот примерно такие ощущения я испытывала.
Исчез тот невидимый барьер, то невольная медлительность, которая сковывала меня.
Протезы из костылей стали частью меня.
Да, тренажеры и тесты утверждали, что показатели выросли не так сильно, как казалось, но все равно это было чертовски круто.
Замена биореактора тоже оказалась к месту. Со старым я просто не смогла бы использовать свои «обновления» на полную.
К счастью, конфликта систем и разума не было, поэтому мне пришлось именно привыкать к новым имплантатами, а не учится с нуля.
В системе «железо-человек» слабый компонент именно плоть. Она очень консервативна и не хочет принимать что-то новое.
Можно сколько угодно шлифовать программное обеспечение, создавать алгоритмы для протезов, добавлять новые функции, но пока мозг против этого — все бесполезно.
Поэтому первая операция у киборга самая сложная и дорогая, а процесс реабилитации очень долгий.
Привыкание к «металлу» в теле идет не один месяц. Пока не сломаешь барьер в голове никакие тренажеры и инструкторы не помогут. Нужно самому понять, что эти «железки» часть тебя, а не какие-то паразиты. Сжиться с этим.
Поэтому так и не были созданы боевые программы, превращающие киборгов в идеальные машины для убийств. Мозг человека оказался просто не готов к такому.
Но я уверена, что это вопрос времени. Когда-нибудь и этот барьер пройдут. И прецедентов как с Кровавым Доном больше не будет. Приказ о самоликвидации обязательно будет вшит в голову всем новым киборгам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ох, сколько моих коллег дезертируют, когда такие программы станут массовыми…
Слова доктора о здоровье оказались не пустой угрозой.
«Обновление» далось моему телу нелегко и заметную часть времени я проводила в регенерационной капсуле.
Когда измученное тренировками и процедурами тело требовало отдыха, я брала планшет и изучала данные в Сети.
Основная часть новостей была связана с нападением на колонию. Вернее, с изменениями к которым они привели.
Компания «Ант реплик» заключила договор с «Оружейной Палатой». Теперь они совместно управляли колонией, подробности соглашения не разглашались.
У моего бывшего работодателя начались проблемы. Сразу несколько компаний с Терра Новы обратились в Палату с требованием проверки деятельности «Олимпа». Набор стандартный: промышленный шпионаж, попытки рейдерского захвата, нарушение антимонопольного законодательства.
Такие обвинения сыпались на «Олимп» регулярно, но на моей памяти впервые дело дошло до Палаты Корпораций.
Вряд ли дело дойдет до разбирательства, но неприятностей это моему бывшему работодателю доставит преизрядно.
Увы, никаких новостей о революционном открытии на рынке биотехнологий не было. Никто не представлял новейшую разработку или не сообщал о завершении длительных исследований.
Оставалось только ждать и гадать является ли какая-то внезапно появившаяся на рынке новинка бывшей собственностью «Касмы».
Кроме того, я изучала рынок аугментаций.
Конечно, теперь это было не критично, но я собиралась заменить оставшийся металлолом в моем теле.
А еще возникла мысль, что в левую руку тоже можно установить что-то очень мощное.
Изучение всевозможных каталогов повергло меня в уныние.
Увы и ах, но новые протезы стоили неприлично дорого. Поддержанное барахло и гражданские аугментации меня не интересовали, а цена за корпоративные модели была серьезной.
Военных аугментаций на рынке было мало и это были сплошь устаревшие образцы. Конечно, они на порядок превосходили имеющиеся у меня имплантаты, но все же…
И не одна из официальных клиник, которая могла произвести необходимые мне операции не работала во Фронтире. Только центральные миры, где на гостей с окраины Конфедерации смотрят с большим подозрением.
Сайты даркнета предлагали хороший выбор за разумную цену. Но операция в таких клиниках стоили в разы дороже и был риск не проснуться.
В любом случае завершение модернизации для одного киборга стоило очень дорого. При этом мои боевые характеристики выросли бы на двадцать процентов.
И я осталось бы с незначительной суммой.
Конечно, можно порядочно сэкономить, но тогда о росте боевых показателей и речи быть не могло.
Три недели прошли быстро. Настал час покинуть больницу.
— Я это не одобряю, но мы с вами достигли соглашения, — хмуро сказал доктор, заходя в мою палату.
Следом за ним вошел охранник в тяжелой броне. В руках у него было с подозрительный чемоданчик. Рядом с ними завис бот с моими вещами.
— Я рада, что вы держите слово, — с улыбкой сказала я доктору, делая вид, что не замечаю сотрудника службы безопасности.
Робот подлетел ко мне и протянул рюкзак.
Я стала проверять вещи. Одежда, снаряжение, батареи и гранаты…
Даже пачка кредитов была на месте!
Мои броню местные механики привели в порядок. И если верить сканерам, никаких жучков в нее не добавили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Просто класс.
Вот только моих чудесных ботинок не было.
— К сожалению, они восстановлению не подлежали, — пояснил доктор Морган, поймав мой вопросительный взгляд.
— Вот так всегда, — вздохнула я, упаковывая вещи обратно. — Что-то еще, док?
