ума. Завидно. Капец как завидно. Ведь, Романова она хотела. Очень и легко согласилась бы на все, что он потребовал бы. Но почему этот шанс выпал не ей. Бесит! Как же бесит. Ада вся такая прилежная девочка. Глаза прячет. Губы дрожат. Ей чужды игры богатеньких и скучающих извращенцев. В какой-то момент Леонтьева даже порадовалась, что в тот вечер Ада сбежала. Если бы она согласилась на все, наверное, тогда бы она разочаровала. Да. Сейчас Леонтьева гордилась этой девочкой. Забавно. Но говорить об этом точно не станет. Ада не доверяет ей. Такова жизнь. Они обе на разных платформах. — можешь не отвечать. Вижу, что он всему виной. Ладно. Не знаю что там у вас. Но решать вопрос надо.
— А ты в тот вечер… Кто он этот твой ухажер?
— Он тот еще мудак.
— Его лицо знакомо.
— Ну да. Депутат. Мать его. Ты ушла, тогда, они меня чуть не прибили. Ада, пойми твои невинные взгляды, и эта привычка сбегать еще больше мужиков распаляет. Я, конечно, люблю экстрим в сексе. Но в тот вечер из-за тебя пришлось с двумя развлекаться. Жестко. Научись, принимать решения не только ради себя! Ты же так упорно работала. Неужели нельзя хоть немного согнуть свою планку. Романов он же оху-й мужик. Просто поменяй свое отношение. Жизнь не розовый пряник! Ада.
— Я тебя услышала. Пауль. — Ада вздернула подбородок. Что ж. Продавать себя не просто. Такая мерзость внутри собралась склизким клубочком. Выть охота. Она ждала от Романова романтики? Фу ты! Нет конечно! Она вообще ничего не ждала! Но такой гадости точно не ожидала. — Я решу этот вопрос. Обещаю.
— Отлично, — Леонтьева встала, открыла свою шанельку, достала листочки цветные и положила их на стол.
— Что это?
— Билет. На самолет. Сегодня в девять вечера. В Москву. Отель уже забронирован. Там проходит форум медицинский. Вся элита, мать ее. Так что вперед, детка! Романов тебя ждет. Лучше ты его! Чем он нас!
— Ты настолько уверена была, что соглашусь.
— Послушай, это не конец. Ясно? Это норма жизни. Все и вся продают и покупают. У всех есть своя цена.
17
Да, форум проходил с размахом. Ада не особо любила такие мероприятия. Но уже привыкла, и умела правильно себя преподносить. Сейчас же она словно рабыня стояла на подиуме. Да. Словно ее рассматривают, нет не как рабыню, как лошадь. Готовы зубы проверить. Стоит ли она своей цены? Романов на нее не смотрел. Сейчас он был в своей стихии. Высокомерный. Засранец! Идеально сидящий костюм. Волосы уложены, волосок к волосочку. Ах, как хотелось вцепиться ногтями в это холеное лицо! Выдрать его барберухоженную шевелюру! Ада горела внутри. Внешне идеально замороженная. Улыбочку нацепила, как положено.
Видела его и горела. А он не смотрел. Чертов Романов! Уже, когда все закончилось, Ада на ресепшене получила записку. И ключ. От другого номера. В записке нет слов. Цифра.
В своем номере приняла душ. Полностью разделась. На живот повязала атласную ленту алого цвета. И поверх всего накинула пальто с широкими рукавами. Ни капли косметики. Ничего. Распущенные темные волосы еще оставались влажными. Туфли на высоченной шпильке. Ну что ж Романов, решил воевать! Значит, повоюем! Я тебя уничтожу! Так, как ты даже не представляешь.
Она вошла в номер. Тихо. Темно. Свет горел где-то в стене. Приглушенно. Теплый желтый свет, очень слабый. Номер люкс. Кто бы сомневался. Самый верхний этаж. Здесь нет панорамных окон. Но все же по всему периметру огромная терраса, с видом на ночной город. Его нет. Странно. Прошла прямиком на террасу. Уже так пахнет весной. И даже после долгого дня, воздух прозрачный и свежий. Город шумит где-то внизу. Так много огней. Ада слегка поежилась. Прохладный воздух прошелся по обнаженной коже.
— Зайди в номер! — рявкнул Захар. Заботиться! Захар только увидел ее, как все опьянение развеялось. Она его личный Ад! Он стоял все еще в том же костюме. Строгий, серьезный мужчина, до дрожи красивый и сексуальный. Этот блядский прищур зеленых глаз прошелся по гостье, как сканером. Задержался на обнаженной шее. Она не любила украшения. Лишь в ушах маленькие золотые бусины. Ни кольца, ни ожерелья не носила постоянно. Могла их лишь добавить к наряду. Подняла высоко подбородок. Вошла в номер. Повеяло не просто весной, аромат ее тела окутал помещение. Она любит шампунь и гель с экзотическими запахами. Сегодня это кокосовое молочко. Сладко. Захар стоял, засунув руки в карманы брюк. Сжал кулаки в карманах. Потому что кончики пальцев закололо. Так дико хотелось прикоснуться к влажным еще волосам. Длинной тонкой шее. Пухлым губам. Но нет. Она так просто не сдастся. Ада! Ада!
Ада улыбнулась. Широко растянув губы. Языком прошлась по верхней губе. От чего мужчина дернулась. Током прошибло по позвоночнику. И возбуждение тут же залило весь мозг! Вспомнил черные потеки на щеках. Как в тот вечер дрожали ее губы. Он нашел того, кто обидел его девочку. Романов многое мог сделать. И сделал. Если Ада может быть с ним только с помощью шантажа, значит, пусть так и будет. Пусть! Главное с ним! Он найдет миллионы способов ее привязать к себе. А позже, она сама признает поражение.
Она увидела, как там, в его паху произошло изменение. Подошла ближе. Соблазнительной плавной походкой.
Все это происходило в оглушительной тишине. Лишь дыхание и почти слышимая дрожь.
Ада опустилась перед ним на колени. Захар хотел отойти, но черт! Ноги приросли к полу! Он мог лишь смотреть! Смотреть! Дрожать и умирать от ее близости! Такая же как все! Она же сегодня здесь лишь ради своей собственной выгоды! Да! Подлый план! Но зато она здесь! Не важно какими путями! Здесь.
Девушка расстегнула пряжку ремня. Дернула змейку молнии. Тонкие пальчики с длинным черным маникюром. Ведьма. Колдовской взгляд. И этот рот.
Ада хотела в этот момент казаться крутой соблазнительницей! Хотела свети с ума этого мужчину. Но в итоге сама ощущала дикое, необузданное возбуждение. Эта ночь. Город у самых ног! Его неровное прерывистое дыхание. Брюки сами упали на пол, вокруг его щиколоток. Следом девушка стянула боксеры. Его член уже замер в ожидании. Налитый, стоящий, огромный. Ада провела пальцами по всей длине, до самого основания и захватила ртом головку. Играя языком, втянула полностью, до самого горла. Дышать носом сложно. Но сейчас это так важно! С мужем она могла лишь слегка полизать его член. Не больше. С Захаром желала его всего целиком. Слегка задохнулась и отстранилась.
Захар
