Кофе совсем не помешает. Хоть и в такой компании. Игорь делал все молча. Уселись за столик.
Ада отвернулась к окну. Подставила лицо солнышку. Да. Точно надо очки купить. Какие нибудь офигенно брендовые! Это ж Москва! Здесь этих пафосных бутиков пруд пруди. Надо поскорее с Игорешей развязаться. Прилип, как липучка! Катюхе позвонить, наверняка пожелания есть на подарочки из столицы!
Игорь попытался заказать два латте, уверенный, что это ее любимый напиток.
— Самойлов, я сама могу сделать заказ, без твоих соплей! — и заказала экспрессо. Двойной.
Игорь никогда не занимал особое место в ее сердце. Хотя смешно! Она и не знала, что у нее есть сердце. Жуткое, деформированное и болезненное чувство ответственности! Это да! Это было и губило ее всегда! В 18 лет выскочить замуж, потому что родители говорили, так надо! Она же забеременела! Случайно. После бурной деревенской дискотеки. В какой-то степени это было насилие. Но разве тогда кто-то хотел в этом разбираться. Мама лишь плакала, слушая дочь, но ничего не советовала и не говорила.
А потом 14 лет брака. Именно брака! Не замужества! Это был брак! Бракованные годы! Выкинутые на свалку! Ада работала, училась, воспитывала дочь. Игорек перебивался с одной работы на другую. Чаще вопил, что директор козел и издевается над ним, бедненьким. Или работа слишком тяжелая! Именно Ада продала родительский дом после их смерти. В тот год, почти все жители городка переболели каким-то неизведанным вирусом. И страшная участь постигла ее отца и мать. Ужасное было время. Вспоминать совсем не хотелось. Ада и не вспоминала. Игорь всегда был напоминанием, ассоциацией с чем-то поганым и мрачным. Проданный дом стал бизнесом мужа. Автомастерские. Игорек тогда вообще пропал из семейного образа жизни. Приволок в их квартиру свою мамашу. Вот тогда жизнь стала адом! Ее, аду, гнобили за все. При чем, теперь не только Игорек, но и его мамочка! Катя ненавидела своего отца и бабушку. Несколько раз из дома сбегала. Смешно. Мама и дочь тогда и стали, как две подружки! Ада даже на дискотеку ходила в компании друзей дочери! Ах, это был незабываемый скандал. Тогда она и поняла, что ей больше нравится бесить Самойловых, чем спокойно их терпеть!
Ада начала работать в Медстарз. И так получалось, что работа занимала все свободное время! Она забирала дочь из школы и приводила на свою работу. Катя росла под присмотром менеджеров и дизайнеров. Она там научилась общению, рисованию и просто веселью. Ада и Катя устраивали настоящие вечеринки и квесты! Придумывала мотивирующие игры! Уже в юном возрасте Катя была выдумщицей и хохотушкой!
Сейчас Игорь совсем не принимал участия в жизни дочери. Особенно, когда Ада купила квартиру. А что было, когда она подала на развод! Игорь заявил, что она Ада, тварь не благодарная! Что он ее столько лет поддерживал и содержал! Она тогда прямо в лицо ему хохотала! Даже не пыталась хоть что-то кому-то доказывать! Просто собрала вещи свои и дочери, и ушла! В никуда! На съемную квартиру! Свекровь ее прокляла! Заявила, что она все соки из ее сыночка выпила! Ада не словом не обмолвилась. Становится подобной таким людям это просто неуважение к самой себе.
А уж когда ей начала названивать некая Жанночка, просто готова была убить этого слабого и бесполезного человека. Жанночка умоляла скорее оставить ее Игорешу, так как у них скоро появится малыш. Более того, Жанночка явилась в школу к Кате! Ах, это было страшнейшей ошибкой! Когда трогают Аду, она вполне может проявить стойкость и терпение. Но когда эта грязь коснулась дочери! Ааах! Ада такой погром устроила! Сначала в автомастерской Игорешки! Она орала, как полоумная! Громила все, что попадалось под руки! Но этого ей мало было! Явилась и домой! Закатила скандал! Свекровь вызвала ментов. Весело было. Только после, Ада посещала психотерапевта. Ад. То был ад. Долгий ад восстановления.
Ада сделала глоток кофе. Говорить не хотелось. Но и долго рядом находится тоже.
— Игорь, не тяни кота за яйца! Говори и разбежимся!
— Ада, ты же руководитель, а так выражаешься. Не хочешь спросить, что я здесь делаю?
— Замолкни. Я пойду. Все равно ничего умного не скажешь.
— Катя. Она встречается с мальчиком. Не рановато?
— Блин. — Ада готова была засмеяться. Вымыть бы его рот с мылом. Он не имеет право даже имя дочери произносить. Хотелось лишить его родительских прав. Но он считал, что нет для этого повода. Он же платит алименты! Ха! То, что он платил, даже на месяц хлебушек покупать не хватило бы! — Даже обсуждать с тобой не хочу. Заботься о своем новом ребенке! Твоя женушка, кстати, не на много старше Кати. И еще, отстань, а! Испарись! — махнула тонкими пальчиками, как в сказке, трах те би дох! Не исчез. — и еще, ты с парнем Кати поговори. У него, между прочим, отец какой-то важный шишкарь из ФСБ. Прям, обязательно с ним пообщайся! — от этих слов Ады, Игорь отстранился и в лице поменялся.
— Понимаешь, это же только предлог! Я ж вот тебя увидел! А что ты в Москве делаешь? Красивая такая. Изменилась.
— Господи! Вот смотрю на тебя и думаю, как вообще могла тебя принять за мужика! Я всегда была красивая. И ничего не изменилось.
— Все время пытаешь меня оскорбить. Никак не пойму, что ты так на нас разозлилась. — В этом весь Игорешик! Слюнявчик до сих пор болтается где-то под его подбородком. — Ты до сих пор злишься? Ада, не злись! Пора немного налаживать отношения. Мы же семья! Мама хотела Катю повидать. Она болеет. Сильно. Даже про тебя спрашивала. — вот уж точно повод порадоваться! Даже про тебя спрашивала! Ха! Да лучше б вы все забыли о моем существовании! Ада сама мечтала память потерять, лишь бы не иметь ничего общего с этой семейкой. Хотела фамилию поменять. Но остановило то, что с дочерью будут отличаться.
— У тебя есть телефон. Позвони своей дочери. Она достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения. — Ада встала.
— Она не отвечает. Или сбрасывает.
— Самойлов, чего то поздно вспомнил про Катю!
— Я вас не выгонял!
— Ты нет! Нас нельзя прогнать! Мы с Катей сами решили уйти! Так что усмири свой порыв справедливости!
Но у выхода из кафе, Игорь, вдруг, обнял ее. Девушку аж передернуло. Стало холодно. Во рту появился кислый привкус. Кофе дерьмовый! Нет, не обнял. Вцепился в ее плечи. Под тканью точно образуются синяки.
— Отвали, Самойлов! Ты обкуренный что ли?! — он крепче обнял сзади и не давал возможности
