Слова о том, что он мой истинный, застряли в горле. Я пыталась их протолкнуть, но они лишь царапали гортань, не желая ее покидать.
Возможно, я сама не до конца в это верю. Я ничего не чувствую, но хорошо отношусь к Дрейку. Мне неприятна мысль, что его изобьют из-за меня. Он этого не заслужил.
— Не превращайся в чудовище, — попросила, бессильно опустив руки.
Отец указал на дверь и отвернулся.
— Иди к себе. И не глупи, Элла! — он рухнул в свое кресло с тяжким вздохом. — Не разочаровывай меня еще больше.
Что должны испытывать дети, когда родители говорят им о разочаровании? Стыд, досаду, желание все исправить? У меня ничего из этого нет внутри.
Вышла из кабинета и повернула к выходу, а не к своей комнате. Остановилась на полушаге.
Джон стоял на пути со сцепленными перед собой руками.
— Вернитесь в свою комнату, — он слегка улыбнулся.
Растянула губы в ответ на секунду и развернулась.
Пытаться проскочить мимо Джона… С таким же успехом можно попытаться уложить его на лопатки.
Черт. Надеюсь, Дрейка отпустили или он успел уехать. Пусть я не испытываю истинных чувств, но я все равно не желаю ему зла и не хочу, чтобы он пострадал.
Хлопнула за собой дверью. Затылок встретился с холодным деревом.
Эта комната всегда была моим местом силы. Все тревоги уходили, эмоции успокаивались. Я заходила к себе и знала: что бы ни произошло, здесь я приду в себя.
Теперь так не работает. Нежно-голубые стены кажутся ледяными, белый потолок оседает на плечи.
Я хочу сбежать, — вот, что изменилось. Я не хочу здесь оставаться. Не представляю, как смогу заснуть. Мне точно будут сниться кошмары в этом доме.
Решительно потянула дверь на себя. Выйду через кухню, вряд ли за тем выходом следят.
Затянутая в черную футболку спина дернулась.
Один из охранников отца. Что он забыл под моей дверью?
— Вам не разрешено выходить, — пробасил он, косясь на меня через плечо.
— Что это значит? — нервный смешок вырвался вместе с недоумением. — Я пленница в родном доме?
— Я не могу вас выпустить без особого распоряжения, — заученно произнес парень, не двигаясь с прохода.
Поразительно. Меня заперли! Натуральным образом лишили свободы передвижения даже по дому.
Немыслимо! До такого отец никогда прежде не опускался. Отвратительно — делать из дочери пленницу.
Дверь с силой влетела в короб. Саданула по ней, не сдержавшись.
— Я не стану терпеть такое отношение! — прокричала во всю мощь. — Ты не можешь так со мной поступать!
Он должен услышать. Должен понять, что не прав, что совершает ошибку.
Ладонь зажгло от очередного удара по двери. Отошла, запуская пальцы в волосы.
Я обязана что-то придумать. Я не буду сидеть здесь до скончания моего века. Выберусь и никогда больше сюда не вернусь.
— Пропусти меня, — приказной тон мамы зазвучал из коридора.
Я выпрямилась, продолжая кипеть внутри. Клянусь, моя кровь достигла нечеловеческих температур.
Потерла зудящие пальцы, наблюдая за откатившейся дверью.
Обеспокоенная улыбка бросилась в глаза. Мама сделала осторожный шаг вперед. В ней не было уверенности в своих действиях, каждым движением она отражала сомнение и тревогу. С улыбкой на лице.
Тошнотворная мысль мелькнула, пронеслась на скорости, но все равно оставила след.
— Ты боишься меня?
Смешно. Просто смешно.
Такая глупость. Я не помню, чтобы мама когда-то вела себя так странно.
Она поддержала мой нервный смех теплой улыбкой.
— Конечно, нет, детка, как я могу бояться собственную дочь?
Да, как? Мне сложно в это поверить. Я не хочу в это верить!
Наверно, я схожу с ума. Сдвиг на фоне негативных эмоций.
— Что произошло, когда мне было четырнадцать? — голос задрожал, но я не отступила. — Почему я не помню полгода своей жизни?
Мама протянула ко мне руку, чтобы прикоснуться, и замерла. Взгляд метнулся к окну, она несколько раз растеряно открыла рот, не решаясь сказать.
Теплая и нежная ладонь ласково коснулась моей руки.
— Тебе не о чем и незачем беспокоиться.
— Хватит! — отшатнулась, лишаясь ее тепла. — Я хочу знать правду. Я имею право знать, что происходило со мной в те полгода. Не надо говорить, что все в порядке. Хватит лгать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мама прижала ладони к бедрам поверх платья. Отступила на шаг, смотря куда угодно, но не на меня.
Почему так сложно быть честной со мной? Я слишком много прошу?
— Из-за проявившейся силы вы отдали меня на опыты? — процедила озлобленно.
Мама вскинулась, расправила плечи, словно готовилась встречать удар.
— Все не так, как кажется. Мы с твоим отцом сделали то, что считали правильным.
— Правильным? Ты слышишь себя?! Мне было четырнадцать!
— Ты не понимаешь, — у нее явно не нашлось никаких аргументов. — Ты видишь, что с тобой происходит? Как ты себя ведешь? Это был отчаянный, но взвешенный шаг. Откуда ты узнала? Ты не должна была…
— Не должна была узнать?! Прекрасно, мам! Я не должна знать о себе и своем прошлом. Что еще вы за меня решите?!
— Мы пытались тебя защитить!
— Хороша защита, ничего не скажешь, — выплеснула очередную порцию злости.
В повисшей паузе зазвучали приглушенные голоса за окном. Слух сам собой сосредоточился, но выцепить смогла лишь два слова: "Дрейк" и "подвал".
Проклятье.
Дрейк еще здесь, и в подвале он не для чаепития.
— Эл, детка…
Выставила руку, обрывая всевозможные речи.
Под окном прошли несколько охранников. За дверью надзорного поставили, а окно оставили без присмотра. Какое досадное упущение. Спасибо за него.
Подняла створку.
Не надо лгать себе — без Дрейка мои шансы на побег ничтожны. Я вытащу его, а он — меня. Наши пути могут разойтись, только это неважно. Никому не дано знать, как сложится судьба, но в моих силах попытаться помочь ему и себе.
— Эл, что ты собралась…
Обеспокоенный вопрос мамы застал меня при перекидывании ноги через окно.
— Элла, объяснись! Ты вылазишь в окно!
Присела, перебросила вторую ногу.
— Да, именно это я и делаю. И еще: Дрейк Болдан мой истинный.
Расширившиеся глаза мамы отпечатались нестираемой яркой картиной в памяти. Спрыгнула, не замечая высоты. Пусть и первый этаж, но неуклюжесть или спешка могут закончиться переломом или растяжением.
Удачно приземлилась, заозиралась по сторонам. Все собрались в подвале? Что ж, удачное время для побега. Оставить Дрейка и бежать далеко…
Не знаю, зачем сказала маме про истинность. Просто позлить, вывести на эмоции. Сама не понимаю, для чего, но уже произнесла.
Мне жаль его, правда. И себя тоже.
Идеальная возможность улизнуть незамеченной… Ну, пока мама не проболтается отцу или Дэну. Время есть.
Черт!
Застыла на распутье: прямо — подвал, направо — выход к воротам.
Запустила обе ладони в волосы.
Не люблю принимать решения. Дайте возможность ничего не решать…
"Тогда я буду возмущаться, что мне не дают решать за себя", — отпустила ироничный смешок.
Дрейк приехал сюда ради меня. Пошел на риск. Я буду ненавидеть себя, если оставлю его. Но как я его вытащу?!
О, боже. Я ведь не всесильный альфа, я не уложу матерых бойцов одним махом. Даже двумя. И тремя не удастся.
Сделала шаг вперед. Чем дольше обдумываешь решение, тем скорее отбросишь риск и передумаешь.
Не представляю, что меня ждет, но это и хорошо. Иначе я бы уже была на полпути к свободе.
Глава 11
Тяжелая серая дверь домика для прислуги беззвучно откатилась под давлением.
Я здесь была несколько раз, но не изучала помещение. На это и нет времени. Где-то здесь лестница в подвал…
Подергала двери подряд, мельком заглядывая за них. Случайно наткнулась на комнату охраны: на спинке стула висела форма, на столике стояли начатые бутылки с водой, кружки.
Тонкий стальной канат переплелся с нервными окончаниями.
