Пусто. А могла глупо попасть…
Не знаю, что здесь делаю. Совершаю самый грандиозный провал в своей жизни.
За следующей дверью вниз уходила хорошо освещенная лестница.
Нашла.
Не раздумывая побежала вниз.
Пульс стучал в ушах вместе с шагами. Два коротких ответвления в две стороны рассеяли внимание. Две двери. Вариантов немного.
Пошла на глухие неразборчивые звуки справа. Задержалась, прислушиваясь.
Голос отца прослеживался отчетливо, а больше ничего.
Распахнула дверь и уперлась в широкие спины. На меня тут же обернулись хмурые лица.
Я бы могла сконфузиться под вашими взглядами, ребятки, но не в этот раз.
— Какого черта тебе надо от моей дочери? — заслышала гневный вопрос. — А? Отвечай!
Хлесткий удар и во мне отозвался вспышкой фантомной боли.
Пробила локтями себе путь вперед.
Дрейк с разбитой губой и кривой ухмылкой сидел, прикованный цепью к стулу.
Отец вновь замахнулся, а Болдан не дернулся.
Боже, какой ты все-таки идиот, Дрейк. Так подставиться…
— Нет! — выкрикнула, прорываясь к ним. — Хватит. Он мой истинный! Не трогай его.
Папа повернулся с перекошенным от удивления лицом. Гнев не ушел, он всего лишь обрел иную форму.
— Что ты сказала? — переспросил он, так и не опустив руку.
Сбоку у стены стоял Дэн, но на него даже смотреть не хотелось.
Болдан с присущей ему невозмутимостью не отпускал мой взгляд. Всматривался в глаза, не стирая ухмылку с окровавленных губ.
— Ты слышал, — повторила подрагивающим голосом. — Дрейк мой истинный. Ты не можешь его удерживать и препятствовать нашему союзу.
Лицо Болдана не изменилось. Он продолжал что-то выискивать в моих глазах, словно ему глубоко плевать, что он в подвале, прикованный и избитый.
Стук биты о ладонь подливал раздражения. Хотела рявкнуть на брата, спустить пар, но вместо меня это сделал отец. Только рычал он не на Дэна.
— Вон!
Охранники послушно покинули комнату.
Дэн смотрел в пол перед собой, размеренно занося биту над ладонью.
Багровое лицо отца наводило ужас, на всех, но никогда не относилось ко мне. Так было раньше.
— Это правило относится к заключению брака между истинными. Поженитесь хоть сейчас, я не запрещаю, но ты останешься в моем доме, ясно? А с ним я разберусь.
Дрейк продолжал всматриваться, наблюдать за мной с той же усмешкой.
Он не плохой человек. Привлекательный, даже красивый. Интересный. Но я не планировала выходить замуж. Я просто хочу вытащить его отсюда. И Дрейк, похоже, это понимает. У него слишком проницательный взгляд.
— Я не прощу тебе, если ты что-то сделаешь с Дрейком, — пообещала, глядя отцу в глаза.
— Я переживу. Ты все равно меня уже ненавидишь.
— Я не прощу тебе, если ты что-то сделаешь с Дрейком, — пообещала, глядя отцу в глаза.
— Я переживу. Ты все равно меня уже ненавидишь.
Да, но прежде я не ощущала этого так явно.
Странно, почему же Дэн до сих пор не встал на сторону отца? Раньше он не затягивал молчание, всегда открыто выступал "за" любые его решения.
— Семейная идиллия, — усмехнулся Дрейк. — Высокие отношения.
— Тебя не спрашивали, — рыкнул папа.
Желудок скрутило от давящей тошноты. Не дернулась, чтобы не выдать реакции на подавление.
Дрейк приподнял брови с немой иронией, перевел внимательный взгляд с отца на меня.
Беспокоится, что снова потеряю сознание?
Я в состоянии пережить без обморока легкое головокружение.
— Зря. Тогда бы знали: без Эл я не уеду.
Сбилась с дыхания, потирая влажные ладони о штанины.
Дрейк готов рисковать здоровьем, жизнью, ради меня?
Дрожь пробежала по спине. За меня никогда не заступались. Риск быть покалеченными или вовсе умереть не оправдан, а Болдан не собирается сдаваться даже не имея путей к отступлению.
Что отражается в серых глазах, если не решимость? Если не она, то что это?
— Отпусти его, — потребовала, поворачиваясь к отцу. — Отпусти меня. Я все равно сбегу, ты не сможешь держать меня вечно запертой в одной комнате.
— Смогу, если такова цена твоей безопасности.
Звучит дико. Безопасность равна заточению? Как это вообще уложить в голове?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шлепок биты по ладони вышел необычайно громким, или мне показалось, потому что я совершенно перестала узнавать своего отца. Я не знаю этого человека.
Мой папа чрезмерно суров, бывает импульсивен. Его решения порой выбивают из равновесия. Он многое запрещает и ограничивает, но он не тиран. Я не считала его таким.
— Если хочешь знать мое мнение: Эл стоит дать шанс, — Дэн хмуро смотрел в пол перед собой. — Мы всегда сможем ее вернуть домой, это несложно.
Он взглянул на меня, не переставая хмуриться.
Дэн встал на мою сторону? Дэн?! Удивление настигло всех, пробралось в шероховатые стены.
Первым пришел в себя отец.
— Оставь свое мнение при себе. Я дам вам пять минут поговорить, — указательный палец поочередно указывал на меня и Дрейка, — после ты вернешься в комнату и не выйдешь из нее, пока я не разрешу. Дэн!
Брат поджал губы, смотря в спину папы. Оттолкнулся спиной от стены, бросил на меня по-прежнему хмурый взгляд. Прислонил конец биты к плечу и пошел на выход.
Дождалась щелчка дверной ручки и повернулась к Дрейку. Пять минут немного, но при подобных обстоятельствах почти королевский подарок.
Выражение серых глаз слегка изменилось. Глубокий холодный цвет отражал тепло, хотя и кололся.
— Зачем ты приехал? — спросила шепотом. — Один. Чтобы тебя убили?
На его губах давно растаяли все намеки на улыбку.
— Не хотел превращать знакомство с родителями в кровавую разборку.
Знакомство?
Знакомство?!
— Дрейк, я серьезно! — зашептала возмущенно. — Это не шутки!
— Поверь, я заметил, — цепь брякнула.
В ту же секунду по двери ударили.
— Не хулигань! — Насмешливое выражение отца шло вразрез с тоном и ситуацией.
Дрейк бросил короткий взгляд на дверь.
— Ты сумасшедший, Болдан, — покачала головой, не найдя других слов.
— Ты моя истинная, Кендр.
Его серьезность меня пугает. Хотя куда серьезней, он ведь живет с этим, а я нет.
— Дрейк, я ничего не чувствую. Понимаешь? Ничего.
И не знаю, рада ли этому? Насколько?
Что бы со мной было в ином случае? Не уверена, что готова почувствовать всю гамму чувств вынужденной разлуки.
— Ладно, — кивнул он, не отпуская моего взгляда. — Я буду чувствовать за двоих.
Он абсолютно уверен в своих словах. Неужели у него нет ни капли сомнения, что все ощущения ошибочны?
В серых глазах можно рассмотреть пасмурное небо, грозу, необработанные кристаллы, причудливые камни на пустой дорожке. Различить спектр самых разных эмоций, только среди них не найти сомнения. Или оно таится, и я попросту не вижу.
— Элла, идем!
Отец вернулся.
Так быстро… Я не успела ответить! Потому что не знаю, что сказать.
— Эл! — внушительно позвал отец, добавляя к имени энергетическое давление.
На миг прикрыла веки, обрывая наш с Дрейком безмолвный визуальный контакт.
— Идем.
Дернулась под сиплый голос Дэна над ухом. Он мягко потянул за предплечье на выход.
Отец надавил сильнее. От головокружения меня повело в сторону, но даже так не смогла перестать смотреть на Дрейка.
В меня всыпали тонну камней. По несколько килограммов в каждую руку. Казалось, что я протянула ладонь к Дрейку, но безвольная отяжелевшая конечность даже не дернулась.
Дэн крепко держал за локоть, поддерживая и одновременно уводя прочь. Не смотрела под ноги. Серые глаза, с глубоко запрятанными эмоциями, — все, что я видела.
Меня завели за угол, отрезая от Дрейка.
Через силу оперлась свободной рукой о стену, со скрипом переставляя тяжелые ноги. Обернулась, смотря на свет из открытого дверного проема. Шея заныла.
Дверь с грохотом закрылась, погружая коридор в полумрак. Бледный свет под потолком приглушали темные стены.
