* * *
Прежде чем выйти, Нина Сергеевна в последний раз взглянула на Игоря Артуровича, но тот кивком подтвердил распоряжение старика. Какие бы сомнения травматолога не терзали, распоряжение главврача, которому он действительно доверял, даже больше, они были друзьями, он собирался выполнить. Проверит, действительно ли эта непонятная пара обладают какими-то сверхестественными способностями или всё же нет. Нанести вред пациентам он не даст, всегда сумеет их остановить, ну а если всё сказанное Игорем окажется правдой, тут уже всё равно, традиционная или нетрадиционная медицина, в сегодняшних реалиях любая помощь окажется к месту.
* * *
Нина Сергеевна на минуту вышла, вернулась она уже в сопровождении пары, мужичка с искривленной рукой-колодой и с суетящейся вокруг него женщины.
— Это же вывих, я правильно понимаю? — наседала она на нашу медсестру. — Вот, мы рентген сделали…
— Тихо, не шумите, — Видя, что ни дед, ни травматолог вмешиваться не собираются, пришлось мне всё на себя брать. — Женщина, вы кто?
— Я — его мать!
— Вот и хорошо, — встав у нее на пути и забирая рентгеновский снимок, которым она размахивала, я указал ей на двери. — Сына вы доставили куда нужно, так что теперь дайте нам им заняться, а сами подождите в коридоре.
— Но скажите доктор…
— Перелом! — Не стал я ее как-то успокаивать и обманывать, с первого взгляда на руку было видно, что там перелом кости со смещением. — И чем быстрее мы им займемся, тем лучше будет для вашего сына.
— Перелом? — Переспросила она, стремительно бледнея, видимо подсознательно и раньше понимала, что так оно и есть, но сама гнала от себя эту мысль, до последнего надеялась на лучшее.
— Ничего страшного, мамаша, — взяв под руку, повел я ее к выходу. — Сейчас быстренько всё поправим, походит ваш сын немного в гипсе и будет как новенький. — Выпроводив мать пациента, я, замкнув дверь вслед за ней на всякий случай, обернулся и посмотрел на Нину Сергеевну. — Почему вообще в процедурную кроме больного еще и его родственницу пустили?.. Понятно.
Саботаж мелкий! На вопрос не ответила, только плечами чуть пожала и даже не соизволили, ее величество медсестра, на меня взглянуть. Не нравимся мы ей, и если деду она еще отвечала и его распоряжения выполняла, то я… сопляк в ее глазах, не стоящий внимания. Так что действительно всё понятно.
Не дождавшись ответа, я и сам перестал на нее внимание обращать, положил рентгеновые снимки на стол и по новой пошел руки вымыл.
— Как же ты так умудрился? — Вытирая руки полотенцем вернулся я к неуверенно себя чувствующему мужичку, что, положив поломанную руку на стол, сидел на стуле и растерянно головой вертел, рассматривая всех присутствующих.
— На чердак полез… — сразу же принялся он мне отвечать, обрадовавшись, что хоть кто-то на него внимание обратил.
Дед, как сидел за столом, так и продолжал сидеть, делая вид, что чем-то там сильно занят. Игорь Артурович уже в негатоскопе снимок рентгеновый рассматривал. «Ее величество медсестра» тоже без дела не сидела, включив чайник, воду греть, на столик на колесиках выкладывала всё нужное для фиксации перелома.
— … а тут землетрясение, ну я со стола и навернулся. Вроде и не сильно упал, совсем не больно, да и сейчас ничего не болит, но рука вон, кривая стала. Мать пыталась ее сама вправить, да не получилось…
Даже дед оторвался от изучения блокнота, с интересом взглянул на мужика, которому при хорошо видимом переломе пытались дома руку вправить, надеясь, что это всё же вывих.
— Понятно всё с тобой, — усмехнувшись, я прервал его, а то чувствую, из-за волнения он долго болтать будет. — Сейчас я тебе кость начну вправлять, больно не будет, так что ты постарайся не сопротивляться, руками не махать.
— Да не, доктор, вы что… — тут же принялся он меня убеждать, что толстокожий, к боли терпимый, так что я могу делать что там нужно, он сопротивляться и мешать мне не будет.
Подошедший к нам Игорь Артурович, уже рассмотревший снимок, сейчас несколько напряженно следил за каждым моим действием, внимательно слушая, что я говорю, при этом частенько бросал недоуменные взгляды на деда, который так и не собирался ни во что вмешиваться. Видимо не ожидал травматолог, что нетрадиционную медицину пацан демонстрировать будет, а не его старший и соответственно более опытный родственник. Но что меня в нем изумляло — молчал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Приподними руку… Опускай, — скомандовал я, застелив рабочую поверхность клеенкой, хоть это медсестра должна была делать, но команды от меня она не дождалась. Она вообще для меня перестала существовать.
«Ну, начнем народ впечатлять!» — попытался я себя так подбодрить.
Аккуратно взялся за руку пациета по сторонам от выпирающей кости, даже глаза пришлось зажмурить от усердия, раньше полностью мне подконтрольная жива сейчас норов свой показывает, приходится всю волю в кулак собирать, чтобы заставить ее нужные мне действия делать.
— Безоскольчатый перелом лучевой кости со смещением.
Глаз не открывал, как и ответа не ждал, просто уведомил деда, что всё же взял живу под контроль и что удалось выяснить. Продолжил работать, не теряя концентрации, обезболил в первую очередь, а потом, хорошенько ухватившись, одним движением соединил кость стык в стык.
— А-а-а!
— Твою же мать! Ты что творишь?
— А-а-а! — дернулся и заорал пациент, солируя крику медсестры и ругательствам травматолога.
— Стоять! — рявкнул я.
— Сынок, — принялась стучать и ломиться в запертую дверь мамаша.
— Заткнись! — теперь уже персонально рявкнул я на медсестру. — Ты чего дергаешься? — после чего повернулся к пациенту, которого с трудом удержал. — Ведь не больно же? — надавил я на него голосом и взглядом. — Не больно?
— Н-не бо-больно, — дрожащим голосом и испуганно глядя то меня, то на замолкшую медсестру, ответил он, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Гипс давай! — только теперь, всех успокоив, я посмотрел на замершего в шаге от меня Игоря Артуровича, который в шоке не сводил взгляда с пациента.
Услышав меня, он отмер, профессионализм возобладал над эмоциями, так что, отодвинув в сторону Нину Сергеевну, он сам отжал от лишней воды гипс и подступился ко мне, помогать.
— Секунду, — притормозил я его.
Снова прикрыл глаза и повторно живу под контроль взял. Диагностика… кость всё же чуть сместилась в сторону. Поправил и только тогда, открыв глаза, скомандовал:
— Накладываем!
Ну а дальше Игорь Артурович взял на себя обязанности медсестры, шустро организовал подкладку под гипс рулонной ватой, после чего уже сам гипс наложил.
Я же всё это время контролировал, чтобы кость не сместилась, и продолжал это делать пока гипс не застыл, только тогда уже, вздохнув облегченно, контроль над живой отпустил.
— Нина Сергеевна, на повторный рентген и быстро, — скомандовал Игорь Артурович медсестре.
— Вот так мы и работаем, — дождавшись пока медсестра с пациентом выйдут, только тогда заговорил весь из себя довольный дед.
Спасибо ему, что хоть мамашу успокоил, перестала в дверь ломиться и завывать там, а так он больше ни во что не вмешивался. Как кутенка в воду меня бросил, выплывет-не выплывет. Выплыл. И такое ощущение, будто и вправду искупался, весь вспотел: что спина мокрая, что со лба чуть ли не ручьем пот льется.
— Нам не нужно на снимки смотреть, чтобы узнать, что внутри у человека происходит, не нужно нам и обезболивающее пациентам колоть… Вы ведь именно из-за этого так всполошились?
Пока я отошел умыться, дед вытянул на разговор всё ещё нервничающего травматолога и довольно быстро его разговорил, заодно и начал секретами нашими делиться.
— Жива — природная энергия, она же и энергия жизни. Наши с внуком тела способны ее вырабатывать и аккумулировать в себе, чтобы потом, воздействуя на растения или людские тела, совершать с ними разные манипуляции. Первый пример — зелья: вы выпили общеукрепляющее и теперь прекрасно себя чувствуете.
