Хэх — клац, и морда у насильника с левой стороны внутрь провалилась, Вовка тоже злой и совсем не сдерживался.
Как говорится — и тишина!
Недолго она продлилась.
— Мамочка, — девчонка, из-за окровавленного лица и всколоченного состояния не поймешь сколько ей лет, вроде ненамного старше той, что нас о помощи просила, штаны подтянула и к матери поползла, заливаясь слезами.
— Доченька, — мать не в лучшем состоянии, ей как бы не больше досталось, до последнего своих детей защищала.
Вовка, осмотревшись, подхватил своего вырубленного и кивнул мне на выход.
— Пошли отсюда, — прошептал он еле слышно.
Ну да, согласен, они сейчас чуть успокоятся и начнут нас благодарностями осыпать, да слезами заливать. Ну его нафиг это стремное дело, лучше еще раз подраться, чем всё это выслушивать. Тем более помощи, помимо уже оказанной, им больше никакой особо и не требуется. Все повреждения, насколько вижу, у них только поверхностные, так что аптечка им в помощь, и вскоре все синяки рассосутся, носы разбитые заживут, следа не останется.
Прежде чем уйти пришлось пропустить мимо ту девчонку, что нас на помощь позвала. Она, увидев, что всё благополучно завершилось и мрази повержены, тоже к матери и сестре кинулась, присоединяясь к ним в слезном водопаде.
— Черт!
— Что такое?
— Труп, — еле слышно прошептал я.
Стоило мне до мужика дотронуться, чтобы из квартиры его вытащить, как сразу почувствовал, что жизни в этом теле уже нет. Лучше бы я его кулаком приложил, а не ладонью с импульсом живы. Из-за злости с контролем не совладал, ну и не взял в расчет то, что сейчас я энергией прилично так переполнен, вот мозги мужику и спалил нафиг.
Внутри было что-то екнуло, сердечко сбойнуло, но удалось быстро себя в руки взять, так что подхватил тело и потащил его из квартиры наружу.
— К ним давай, — скомандовал Вовка, кивнув на вторую открытую дверь на площадке.
То, что это их квартира, тут не ошибешься — семейка хануриков. Отец и два его сына, очень уж они друг на друга похожи, в том числе и пропитыми мордами. Ну и аромат из их квартиры соответствующий, даже стены перегаром пропитались.
Затащил тело мужика в зал…
— Похоже тоже магазин какой отмародерили, — прокомментировал уведенное Вовка, бросая свою ношу рядом с моим трупом.
Выгоревшая на солнце ДСП-стенка, телевизор, два засаленных кресла и такой же диван, возле которого стоял чайный столик, заставленный батареей пустых водочных и пивных бутылок. Посреди зала же стояли набитые спиртным большие дорожные сумки. Купить эти алкаши, судя по их внешнему виду и состоянию квартиры, такое количество точно не могли, так что да, воспользовались случаем и какой-то магазин выпотрошили. Ну а потом отметили это дело, водку пивом запивая, после чего видимо на «закусить» потянуло, и они к соседкам направились.
Вовка еще раз метнулся обратно и притащил первого мной вырубленного пацана. Бросил его к остальным телам, подошел к мужику и приложил пальцы к его шее, попытался пульс нащупать. Но только зря старался, нет там жизни, в чём он и убедился.
— Блин, думал, что это я перестарался.
Он задумался на миг, обведя взглядом квартиру, посмотрел на бессознательные тела…
— Сань, иди на улицу, я тебя догоню, — принял Вовка решение.
Глядя на его закаменевшее лицо и решительный взгляд, нетрудно догадаться какое, так что я отрицательно мотнул головой, вспомнив при этом придурка Ердара.
— Я накосячил, я за собой и приберу.
— Саня…
Еще раз мотнул головой, отбрасывая все его возражения, подошел к «свернутой морде», вдох-выдох, набирался решимости, но тут вспомнил, как этот твареныш дочку при матери пытался изнасиловать и, больше не сомневаясь, приложил руку к его груди, быстро настроился, и резким импульсом сердце ему остановил. То же самое и с «ударенным об стенку» проделал, уже без всяких колебаний, после чего торопливо от них отшагнул, потирая подрагивающие руки. Лечить я привык, а вот убивать еще не приходилось, так что несмотря на решимость, мандраж поймал неслабый.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Уходим! — Вовка, убедившись что они действительно померли, прихватил меня за плечи, с силой развернул и толчком в спину предал мне ускорение в нужном направлении.
Сам же чуть задержался, тело мужика в кресло усадил, «ударенного об стенку» — на диван. «Свернутую морду» так и оставил на полу валяться. Что может быть естественней: напились, подрались и померли дружно. Сейчас никто не будет разбираться, кто и отчего умер, тем более с алкашами, так что может и прокатит.
— Ходу отсюда, — догнал он меня на лестничном пролете, натягивая капюшон на голову сначала мне, а потом и себе.
Вокруг дома зарослей хватает, и пусть листва уже почти облетела, но кусты и деревья плотно растут, так что не факт, что наши лица из окон сумели рассмотреть, когда мы на помощь прибежали. Спасенные же, они в таком шоке находятся, что тоже вряд ли сумеют описать нашу внешность. Вот Длинный и перестраховался, чтобы любопытные, вдруг такие есть, и при отходе нас не рассмотрели.
— Ты как?
Мы довольно долго в молчании прошли, и шли не напрямки домой, а снова кругаля давая, на всякий случай. Ну а теперь Длинный видимо посчитал что мы достаточно удалились, раз на разговоры его потянуло, смотрит на меня… непонятно смотрит. Видимо не ожидал от меня, что я смогу тех хануриков замочить.
— Да нормально со мной всё, — вслед за Вовкой стянув с себя капюшон, ответил ему. — Не жалею я о том, что сделал.
Я и вправду нормально себя чувствовал, хоть и пришлось сегодня в первый раз людей убивать. Вернее, не так, я этих тварей за людей и не считал, такие же мрази, что и меня тогда почти убили, только эти еще хуже. Так что никаких раскаяний и переживаний. Поначалу еще страх был, что поймают нас, и пофиг полиции будет на то, что мы там кого-то спасали и первые не нападали, а защищаясь от пьяного с ножом случайно его грохнули. Насколько знаю, сейчас за самооборону даже больший срок дают чем если бы спецом кого убил. Чего ни я, ни дед понять так и не можем, что это такое, превышение самообороны, и как ее можно вообще превысить, когда свою жизнь защищаешь? Так что особых переживаний, что убил, не было, а вот страх, что поймают, на душу давил. Одно успокаивало, дед вон замочил моих обидчиков и тишина, может и сейчас всё обойдется. Тем более при сегодняшних-то реалиях, когда трупы повсеместно валяются.
— Что это? — остановился я, прислушиваясь.
В той стороне, куда мы сейчас и шли, как будто горохом по жести сыпанули. Длинный же отвечать не стал, вместо этого меня за затылок схватил и резко к земле пригнул.
— В укрытие! — потянул вслед за собой к углу двухэтажного дома.
* * *
— На стрельбу там толпа военных подтянулась, — рассказывал я деду о своих приключениях, — тот квартал перекрыли, и довольно быстро тех, кто оружие у умершего патруля украл, задавили. Только одного живым взяли, и то раненого, сомневаюсь, что он долго проживет. Он в живот раненый был и ни скорых, ни вообще врачей я там не видел, его просто в машину закинули и увезли куда-то.
— Ну и черт с ними, правильно сделали, сейчас не до церемоний, — слушая меня, дед в то же время тщательно меня обследовал.
Не успели мы тогда с Вовкой спрятаться, как со всех сторон к месту стрельбы тройки военных принялись подтягиваться. Главное, пока туда шли, потом обратно, только один патруль и увидели, с Вовкиным сослуживцем который, а тут откуда их только столько и взялось. Всего несколько минут и вот уже целая контртеррористическая спецоперация развернулась. Еще несколько минут и всё уже закончилось, трупы трех стрелков и одного еще на тот момент живого увезли, и снова тишина в округе настала, как будто и не было ничего.
И нас с Вовкой не было, мы вслед за военными тоже поспешили смыться. В этот раз уже нормально до дома добрались. До моего дома, Длинный меня проводил до калитки, в гости заходить не стал, к себе пошел. Надеюсь тоже без проблем добрался, но это я уже завтра узнаю, договорились встретиться, нужно будет помочь им с похоронами.
