Я же не мог спать из-за ночных кошмаров. В те дни я включал телевизор и сидел перед ним до поздней ночи, пока глаза сами не закрывались.
Я посмотрел на экран телефона и увидел имя. Я не ответил. Я не хотел с ней разговаривать. Я тогда вообще ни с кем не хотел общаться. Мне нечего было сказать. Я не желал никого утешать, не желал, чтобы меня утешали. Это мое горе, и я не буду делить его ни с кем.
Так или иначе, Шерил перезвонила мне через десять минут, потом еще через десять. В конце концов я понял, что с ней, вообще-то, могло что-то случиться, и поднял трубку. Но как только я услышал ее голос, то понял, что сделал ошибку. Хотя она была грустной, в ее голосе не было и тени отчаяния. Сначала она несколько минут расспрашивала меня о моих делах, учебе, общежитии, будто мы были друзьями. Но мы никогда не были друзьями. Она была женой моего брата. Мы встречались иногда на чьих-то днях рождения. Я чувствовал себя не в своей тарелке во время этого разговора. Я даже не знал, зачем она звонит. Ей удобно со мной разговаривать, подумал я. Она осталась одинокой. Я тоже. Гэри соединил нас своей смертью.
Больше мы никогда не разговаривали.
Сейчас она с кем-то встречается. Родители сказали мне об этом. Это открытие разозлило меня, хотя я понимал, что не прав. Гэри давно нет. У Шерил своя жизнь. Тем не менее я воспринимал это как предательство. Если у них с этим парнем все сладится, однажды он станет ее мужем и отцом для Лизы.
Лиза пошла в третий класс. Она стала присылать мне открытки на Рождество. Интересно, сколько еще Шерил будет помогать ей писать поздравления?
— Эй! — Мел ткнула меня локтем в бок, возвращая к реальности. — Мы на месте.
Веревка пересекала ленту под углом градусов в тридцать, уходя на юго-запад (по крайней мере, я считал, что на юго-запад).
— Вот здесь мы с Томо и остановились, — пояснил Нил.
— И куда мы двинемся дальше? — поинтересовался Бен.
— Я бы предложил идти по веревке, — сказал Джон Скотт. — По крайней мере, что-то новое, да?
— Звучит убедительно.
Джон Скотт и Томо одновременно развернулись в нужную сторону, проявляя тягу к приключениям, и чуть не столкнулись.
— Джентльмены, вперед! — Джон Скотт махнул рукой в выбранном направлении.
— Это больше смахивает на папашу-сутенера во главе с телочками, — сострил Томо.
Чувак, ты слишком много смотришь «Эм-Ти-Ви».
— Fa shizzle dizzle it’s the big Neptizzle with the Snoopy D-O-Double Gizzle!
Томо, цитирующий Снуп Догга[5], действительно выглядел крайне комично, хотя засмеялся только Джон Скотт.
Томо двинулся вперед, за ним Джон, Бен, Нина и Мел.
Кажется, Нил начал сдавать. Он пропустил всех вперед и пошел рядом со мной, в арьергарде.
— Надеюсь, ты запоминаешь дорогу, — сказал я.
— Я думал, ты следишь.
— Мы забрались довольно глубоко.
— Нам нужно будет лишь вернуться по собственным следам.
— Проще сказать, чем сделать.
— Мы пройдем по белой ленте и повернем налево. Вот и все.
— Если мы отыщем ленту.
— Как мы можем промахнуться? Тут идти всего десять минут. — Он махнул рукой в сторону, откуда мы пришли.
— Я бы сказал, двадцать, — ответил я. — И если мы не найдем ее, мы не сможем отсюда выбраться.
— Да найдем мы ленту.
Я не ответил. Не потому, что был согласен или, наоборот, не согласен. Просто добавить было нечего. Мы либо отыщем ленту, либо не отыщем. Если найдем — все в порядке. Если нет, нам придется хорошенько обдумать дальнейшие шаги.
— Как думаешь, где тело той девушки?
— Наверное, полиция забрала.
Он кивнул.
— Что? — удивился я. — Ты не согласен?
— Я только кивнул, и все.
— Но… — Я чувствовал, что у него явно что-то было на уме.
— Почему они не забрали ее вещи с поляны?
— Не знаю, руки были заняты.
— Может быть.
— Ну или она все-таки передумала и вернулась.
— После того, как порезала документы и кредитки?
Я пожал плечами.
— Все это легко можно восстановить.
— Тогда другой вопрос: почему она не забрала с собой сумку, зонтик?
— Куда ты клонишь, Нил? Либо она ушла отсюда на своих двоих, либо ее унесла полиция, все. Какие еще варианты? Или ты серьезно думаешь, что за ней пришел юрэй[6].
— Тут есть над чем задуматься.
Я воззрился на Нила. Он шел, рассеянно глядя под ноги.
— Нил, ты ведь не веришь в привидения?
— Никогда не был склонен, — ответил Нил. — Это чуждо западному человеку, да? Но Каори верит. И это на меня действует до некоторой степени.
— Она видела привидения?
— Говорит, что видела. Однажды она проснулась среди ночи и увидела лицо маленькой девочки в изножье кровати. В тот день — она клялась и божилась, что это было именно в тот день, — возле нашего дома маленькую девочку насмерть сбила машина, а Каори узнала об этом лишь на следующее утро.
Первой моей реакцией было желание рассмеяться, но я все-таки сдержался. У меня тоже было несколько знакомых, которые верили во что-то сверхъестественное, и все они относились к своим убеждениям весьма серьезно.
В школе я подрабатывал посыльным в маленьком семейном отеле в Мэдисоне. Владела им женщина по имени Белла Грэйсон. Она была единственным ребенком и приняла бизнес у своего отца, когда того свалила болезнь, лет за десять до этого.
Белла начала подрабатывать в отеле еще девочкой и попробовала себя на всех должностях: посудомойкой, горничной, поваром, администратором и далее по списку. Кажется, она гордилась тем, что получила кресло начальника после долгих лет тяжелой работы, а не просто из отцовских рук. Она производила впечатление простой, погруженной в ежедневные заботы женщины, до тех пор, пока в разговоре со мной не упомянула о том, что отель населен привидениями или, по крайней мере, был населен ими раньше.
Белла рассказала, насколько я помню, что встретилась с привидением лет шесть или семь лет назад. В полночь, когда почти весь персонал уже разошелся по домам, она пересчитывала дневную выручку в кабинете и услышала шум в баре. Заглянув в него, Белла увидела маленькую девочку в красном платье и черных лакированных туфельках, которая тут же вышла и скрылась в дальнем коридоре. Она поспешила за ней. Прошла всего пара секунд, как утверждала Белла, но коридор был абсолютно пуст. Вернувшись, она заметила, что всё пепельницы в баре были сдвинуты к краям столов.
Белла позвала горничную, которая как раз переодевалась в подсобном помещении, перед тем как уйти
