такой громадной сумкой на плече, что Тамара спросила:
— Что в ней?
— Документация агентства.
Они двинулись по проспекту. Холодный для июля ветер бежал по уже ночной улице. Тамара поежилась.
— Так куда идем?
— Томчик, ты не сможешь допереть умом, какую работу поручают частному детективу…
— Какую?
— С которой в милицию не пойдешь.
— Не соглашаться.
— А бабки?
С проспекта они свернули на тихую улицу с толстыми уставшими деревьями и домами дореволюционной постройки. Панель была выметена. Прохожие встречались редкие и спешившие. Летняя ночь все выбелила.
— Саш, что за дело?
— Одного насосанного лося…
— Кого?
— Коммерсанта дважды обносили…
— Что делали?
— Квартиру обкрадывали. Второй раз взяли с сигнализацией. Милиция приехала поздно. Сегодня он ночует на даче. А меня просил ковырнуть дверь и засечь, когда менты придут.
— Они же тебя задержат…
— А ты на что?
У массивной двери парадного он стал, вытянул из кармана мобильник и передал ей:
— Иди за угол. Как только появится машина с легавыми, набери вот такой номер. Запомнила?
— И что сказать?
— Ничего, у меня в кармане такой же. Услышу писк и уйду.
— А если не успеешь?
— Да я выскочу раньше ментов…
Он вошел в парадное. Тамара спряталась за угол дома так, чтобы видеть улицу. В памяти всплыла ночь за городом, дача, «мишка» в кейсе… Что он ей сумку не оставил?..
Тревога опоясала грудь. Боже, так она и будет жить — от тревоги к страху? Да. Мама говорила, что спокойной любви не бывает.
Тамара глянула на часы — прошло шесть минут. И дверь тут же распахнулась, выпустив Сашу бодрого и пружинисто шагавшего. Он стал рядом с ней, за угол.
— А менты дрыхнут.
Менты словно услышали, подъехав к парадной с ярко-прожекторными огнями. Саша посмотрел время:
— Прибыли через восемь минут, Томчик, пошли дворами.
Патрульная машина хлопнула дверцами, и Тамара даже здесь, на улице, слышала, как милиционеры неслись по лестнице. Саша поторопил:
— Стучи копытами веселей.
Они оказались на параллельной улице. Тамара надеялась, что он возьмет такси, но Саша пошел провожать ее на автобус. Она опросила:
— Разве ты не ко мне?
— Завтра.
— Саша, давай поймаем частника. У тебя же сумка…
— Томчик, главное, чтобы не наследить.
— Где наследить?
— В жизни.
Прокуратура, старший следователь по особо важным делам, советник юстиции… Ого! Как разочаровываются люди, как только меня видят. Невысокий, пожилой, в очках, мешковатый костюм, полу придушенный голос…
Ко мне в кабинет дважды заглянул породистый гражданин. Мой жизненный опыт подсказывал, что этот бизнесмен ищет фигуру тоже породистую; но его жизненный опыт подсказывал, что моя фигура на породистую не тянет.
На третий раз он вошел.
— Примете меня для приватной беседы?
— Лучше вам обратиться к помощнику прокурора.
— Отослал к следователю, к Рябинину.
— Почему к Рябинину?
— Самый опытный.
— Все верно, — согласился я, надеясь на краткий отдых.
Он сел, расстегнул черный длинный, до пят, плащ из плотной материи, отливающей антрацитом. Бесконечный шарф, как белый поток, пролился на колени и, по-моему, коснулся пола.
Запах иной жизни — дорогого одеколона, кожи автомобильных салонов, бильярдной — заполнил мой убогий кабинетик.
— Моя фамилия Дощатый, генеральный директор АО «Резонанс». Вот мой паспорт.
— Не нужен. — Его же не повесткой вызывали, и это не допрос.
— Гражданин следователь…
Я видел, как он колеблется между «господином» и «товарищем». Больше пяти минут не уделю, поскольку жду ревизора из КРУ: вернее, его ждали двадцать шесть томов бухгалтерских документов, изъятых мною в одном из этих самых АО и ООО.
— Видимо, мне нужен совет…
— Обратились бы к юристу.
— Совет человека, знающего оперативную работу; Дело в том, что на выходные я поехал на дачу. Вообще-то, я не отдыхаю… Городская квартира на сигнализации. И вдруг ночью, что-то в половине первого, звонок из милиции. Просят срочно приехать — проникновение в мою квартиру…
— Гражданин Дощатый, вам следует обратиться в милицию.
— Почему? — удивился он.
— Квартирные кражи расследует милиция.
— Послушайте до конца…
Я кивнул, потому что у него осталось две с половиной минуты. Не только; потому что в его «послушайте до конца» забрезжила тайна.
— Ну, я сел в машину и приехал. Замки не сломаны, но в квартире побывали: вторую дверь вообще забыли прихлопнуть.
— Вы один квартиру осматривали?
— С криминалистом. Говорит, что в обоих замках ковырялись. И металлический ящик взломан…
— Значит, все-таки кража?
— Послушайте до конца…
В его ровно-загорелом лице все было правильно: нос, губы, щеки… А мне казалось, что оно скособочено вправо. Неужели его кривило то, что надо дослушать до конца?
— Гражданин следователь, в металлическом ящике с навесным старинным замком лежали деньги: сто тысяч.
— Сколько?
— Сто тысяч, пятисотенными купюрами.
— Почему же не в банке?
— Нельзя все яйца класть в одну корзину.
— Гражданин Дощатый, как-то не стыкуется: большие деньги, в квартире, ящик, навесной замок…
— Так ведь квартира под сигнализацией.
— Милиция уголовное дело возбудила?
— Нет.
— Ну, хотя бы ищут?
— Что ищут?
— Сто тысяч…
— Видите ли, все деньги целы.
Вот оно то, что надо было выслушать до конца. Я выслушал, но ничего не понял. Не алкаш, не психически больной — их я узнаю с первых слов.
— А что пропало?
— Ничего.
— Хотите оказать, что вор проник в квартиру, ничего не взял и ушел?
— Получается.
Квартирные кражи пестрят невероятными эпизодами. От того времени, когда их расследование относилось к компетенции прокуратуры, в памяти остались яркие эпизоды… Вор-домушник лазал по квартирам и сравнивал, кто как живет: продавщица, ученый, алкоголик, директор завода, многодетная мать, студент… А он-то как живет? Задумался и пришел ко мне с повинной. Или еще: лето, многие в отпусках, дом недавно заселен… Суматошный сосед ходит по квартирам, чего-то просит, заводит разговоры и знакомства. Утром пригнал грузовик и обчистил квартиру, в которой при помощи подбора ключей поселился на три дня…
Но историй, подобных рассказанной бизнесменом, в моей практике не было.
— Гражданин Дощатый, у вас есть родственники?
— Жена и дочь, но они отдыхают за границей.
— А враги?
— Есть, как у каждого предпринимателя.
— Думаю, что-нибудь одно: или вора спугнули…
— Или?
— Или недруги вам ставили «жучка».
— Что же делать?
— Обратитесь в милицию или в частное агентство, они проверят квартиру.
Леденцов плел свои оперативные сети: разослал ориентировки, задействовал негласных агентов, проверил явки и квартиры, поработал с бывшими приятелями и любовницами… Изучил дела по убийствам за последние годы, гонял в компьютере отпечатки пальцев, но в наше информированное время надеяться на них — что ждать явку с повинной. Шампур нигде не наследил: даже прослушка в квартире Самоходчиковой ничего не давала. Шампур бывал у нее редко, а если
