просто вел себя как обычно?
― Были свои взлеты и падения, ― нейтрально ответил я.
― Я уверен.
Ладно, он меня троллил. На данный момент это было очевидно.
― Почему бы нам не отбросить притворство и не тратить время на ерунду?
Я почти ожидал, что он скажет, что понятия не имеет, о чем я говорю.
Но он удивил меня.
― Хорошая идея.
― Отлично. Кстати, мне понравилось стрелять в ваших наемников.
Если его и удивило, что я знаю, где он взял своих наемников, то он не подал виду.
― Если ты думаешь, что сейчас все плохо, то приготовься к тому, что будет дальше.
― Я думаю, ты меня неправильно понял. Это было не плохо ― это было жалко.
― Я думал, мы пропустим эту ерунду.
― Я ничего не говорил о том, чтобы пропустить злорадство.
― Девушка у тебя?
О.
Вот оно что.
Я проигнорировал его.
― Я хочу поговорить с Фаусто.
― Нет. Ты будешь слушать.
Я нахмурился.
Что-то было не так.
Если я не мог поговорить с Фаусто ― если это было физически невозможно ― тогда Аурелио сказал бы что-нибудь вроде «его здесь нет».
Если бы Аурелио просто не хотел уступать моим требованиям поговорить с его отцом, он бы, наверное, сказал мне, чтобы я шел на хрен.
Но это…
Похоже, Аурелио не хотел, чтобы я разговаривал с Фаусто.
― Это ты устроил? ― спросил я, ошеломленный. ― А Фаусто хоть знает об этом?
― Заткнись и слушай…
― Ты что, сошел с ума, идиот?!
― Отдай мне девчонку, и я все прекращу. Все нападки на тебя и твоих братьев закончатся.
― А если нет? ― усмехнулся я.
― Тогда я устрою вам всем ад.
― Если меня должны напугать неудачная снайперская атака и кучка неумелых наемников, то можешь идти в жопу.
― la Vedova будет у меня в течение нескольких часов, и если ты не отдашь девушку, я порежу старуху на куски. Передай это ее внучке.
Я понял, что это блеф.
В любом случае, я не мог рисковать тем, что Лучия это услышит. Это только запутает ее.
Поэтому я решил просто закончить разговор.
― Иди в жопу, кузен, ― сказал я и сбросил звонок.
Лучия уставилась на меня.
― Что это было?
― О, мой кузен просто вел себя как придурок. Как обычно.
― Покушение на убийство ― это как обычно?
― Они становятся все более и более распространенными.
Выражение ее лица потемнело.
― Он хотел, чтобы ты меня выдал?
― Конечно.
― И что он предложил в обмен?
― Коробку конфет и пони.
Она весело фыркнула.
― И что ты ответил?
― Мне плевать на пони.
― А если бы он удвоил количество шоколада?
― Ему пришлось бы утроить, как минимум.
― Приятно слышать.
Зазвонил телефон. Это снова был Аурелио.
Прежде чем я успел что-либо предпринять, Лучия схватила трубку.
Я попытался сдержать панику.
Если Аурелио расскажет ей о своих угрозах в адрес la Vedova…
― Привет, это Аурелио? ― весело спросила она.
Он что-то ответил, но я не расслышал.
― И ты стоишь за всем этим дерьмом?
Еще один ответ.
― Хорошо, приятно познакомиться, ― ответила она. ― А теперь отсоси у меня.
И сбросила звонок.
Меня охватило облегчение ― не говоря уже о веселье.
Приятно было хоть раз услышать, что ее ругательства адресованы кому-то, кроме меня.
Особенно мне понравилось представлять растерянность и ярость на лице моего кузена.
― Наверное, нам стоит загрузить GPS-координаты того места, куда мы едем, и перевести телефон в авиарежим, ― предложила Лучия. ― На случай, если он захочет нас отследить.
Я подумал о том, чтобы позвонить Никколо и сообщить ему об угрозах Аурелио.
Но это ничего бы не изменило.
То, что Фаусто, возможно, не в курсе событий, было интересно.
Но это было предположение с моей стороны, не более того. Я мог бы рассказать Никколо о своих теориях позже. На данный момент у него и так хватает забот.
― Звучит неплохо, ― сказал я. ― Можешь сделать это?
― Хорошо, ― сказала она.
Она замолчала, пока загружала информацию.
Я наслаждался тишиной, пока она была занята.
Но это продлилась недолго.
Глава 17
Массимо
Мы ехали три часа.
Но из-за всех ее жалоб, поездка показалась мне пятнадцатичасовой.
Сначала она включила радио и пропустила полдюжины хороших песен, пока не нашла какую-то отвратительную поп-музыку.
Я продержался минут пять, но потом не смог больше терпеть. Я переключил волну на станцию американского классического рока, которую она пропустила.
― Эй, я слушала это! ― крикнула она.
― Да, и это было дерьмо, ― огрызнулся я.
― Что это за хрень?
― Led Zeppelin, «Whole Lotta Love».
Вот в чем дело, в Италии и в большей части Европы, по крайней мере 50 % музыки американская. Я вырос, слушая американский рок-н-ролл, особенно 60-х и 70-х годов, потому что его любил мой отец.
― Ладно, дедуля, ― усмехнулась Лучия. ― Сколько тебе лет?
― Двадцать пять.
― Господи, ты всего на четыре года старше меня, а музыкальные вкусы у тебя как у бумера.
На самом деле она сказала это по-итальянски, так что это прозвучало так:
― Hai solo quattro anni più di me, ma hai I gusti musicali di un fottuto Boomer.
Последнее слово мне было незнакомо.
― …Бумер?
― Господи, ты даже не знаешь, что это такое? ― презрительно спросила она.
― Нет, ― сказал я, мое кровяное давление уверенно росло. ― Не знаю.
― В США пожилых людей называют ― бумерами.
― Почему?
― Я что, блядь, словарь? Погугли.
― Где ты это слышала?
― Где, блядь, ты думаешь, я это слышала, сука? ― Она начала загибать пальцы. ― TikTok, YouTube, Instagram.
― Ты должна следить за своим языком.
― А что, тебя оскорбляет, что девушка говорит так, как ты и твои дружки-мафиози все время, блядь, делаете?
Я хотел сказать, что мои «мафиозные дружки» так не разговаривают.
Но потом я вспомнил, как сильно ругались Адриано и Валентино. И Никколо тоже, когда был взбешен.
Поэтому я решил свернуть эту тему.
Но у меня было еще одно возражение. Ее слово «сука» напомнило мне об этом.
― Твои ругательства звучат неуместно.
― О-о-о-о… значит «неуместно», да? ― сказала она
