class="p1">А я улыбаюсь, предвкушая то, что нас ждет впереди. Тимофей решился. Он выбрал сторону, и выбрал мою, за что ему огромное спасибо. Если бы он сейчас принял сторону Марка, весь мой план полетел бы к чертям. Все же они были друзьями, долгие годы надежными партнерами...
Тимофей легко мог мне все же не поверить, и, если бы он мне не поверил, решил быть с ним, то по любому бы ему все рассказал, а Марк то знает правду, знает, что он скрывает, и успел бы все переиграть.
Я понимаю, что и сейчас я не могу получить полную гарантию того, что Тимофей меня не кинет, не могу получить гарантию того, что он не врет мне. Но я вижу по его глазам, он готов, он дозрел. Я его дожала. Я очень хочу верить, что не ошибаюсь в нем сейчас.
Но все же, если я хочу оставить мужа с голой опой и при этом не нажить себе проблем, он мне нужен. Только глупцы поступают самонадеянно, говорят: «Я, я, я», «все могу», «все сам». Но реальность такова, что иногда, чтобы потопить кого-то, нужно с кем-то объединиться.
Ты можешь что-то упустить, ты можешь чего-то не знать. Но вместе, когда дело приобретает такие масштабы, работает старая добрая поговорка: одна голова - хорошо, а две - лучше. Да и про семь раз отмерь, один отрежь тоже очень к месту.
- Итак, - положив трубку и сбросив вызов с Марком, Тимофей переключается на меня. - Он будет здесь через час. Нам нужно успеть все обсудить, а тебе уйти. Его секретарша, - он замолкает и по старой привычке смотрит на наручные часы, - с обеда вернется вообще минут через двадцать, так что мы еще больше ограничены по времени. Альбин, давай коротко и по делу. А потом созвонимся и встретимся где-нибудь.
- Я не против, - соглашаюсь с ним. - Сама не хотела бы светиться. Лишние вопросы от Марка ни мне, ни тебе ни к чему. И я рада, что ты принял правильное решение. Оно ужасно, от него выворачивает, - говорю с ним откровенно, он кивает, соглашаясь с моими словами. - Но Марк собирается поступить с нами слишком мерзко и подло. Поэтому, увы, у нас нет другого выбора. Это не подлость и нападение, это защита.
Ужасная, но все же защита, без которой нам не обойтись. Если мы будем кого-то жалеть, значит не пожалеют нас, а у меня на эту жизнь еще есть свои планы.
- Да, увы. Я надеялся, верил, просто думал, что у него пунктик с этим рисковым проектом, а он... - Тиму действительно больно сейчас, и его можно понять.
Предательство — это больно.
Я знаю, что когда все это закончится, у меня будет сильный откат. Это сейчас я держусь, строю планы, собираю доказательства, убегаю от чувств, н потом, с легким сердцем, но увы разбитым, выпущу все чувства на волю.
- Я не знаю, что она ему там за солому в голову вложила, но это... Больше не тот Марк, которого мы знали. Это словно другой человек. Я не могу поверить, Альбина.
- Я понимаю, Тимофей, я понимаю. Я жила с ним столько лет. Я думала, что знаю его, а оказалось не знаю совсем. Но да ладно, сейчас не об этом, - тяжело вздыхаю и чувствую, что впервые у меня к горлу противный комок подобрался и слезы на глаза наворачиваются. - Мне сильно нужна твоя помощь.
- Я готов помочь. Что тебе нужно? Что ты придумала? Я понял, что ты хочешь сделать другой договор, хочешь, чтобы акции оказались у меня. Хорошо. Это финальный вариант договора? - достав из папки несколько листов, он спрашивает.
- На его ноутбуке помечен как "финальный вариант". Я не знаю, есть у тебя знакомый юрист или нет. Тот, которому ты можешь доверять, - он кивает, как бы говоря мне, что есть такой человек. - Отлично. Я предлагаю тебе на базе этого договора, пусть он все проверит, посмотрит, есть ли там какие-то подводные камни, и переделает все на твое имя. А потом, когда придет время сделки, придет твой человек и подсунет нужный договор. Такое возможно? Я хочу, чтобы он понял все только в самый последний момент, когда уже ничего нельзя изменить.
- Ну, в принципе, это возможно. Я все это могу сделать, не проблема, - соглашается Тимофей и садится обратно в свое рабочее кресло. - Но у меня другой вопрос.
- Какой? - удивленно спрашиваю у него.
- А твоя доля? А доля Ромки? Фирма создана после того, как вы поженились. По сути, при разделе имущества ты можешь претендовать на его долю. А если я выкуплю акции... То сама понимаешь.
- Да, понимаю, - спокойно улыбаюсь ему и говорю абсолютно ровным голосом.
- Но почему ты тогда хочешь, чтобы акции были переписаны на меня? Мы ведь можем вставить твое имя, имя Ромы? Я понимаю, да, сейчас Рома не хочет быть с этим связан, но все же годы идут, он может не заниматься фирмой, но получать свой процент. Просто иногда приезжать на советы директоров и все. То же самое можешь сделать и ты.
- Нет, Тимофей. Я найду, что у него забрать. У меня есть что у него забирать. Да, акции — это неплохие дивиденды, но я думаю, мы справимся. И считай, это моя благодарность тебе.
Я говорю ему это искренне. Правда, я не хочу иметь ничего общего с этим человеком. Я не хочу ничего от Марка. Я продам потом все: дом, квартиру, машину. Я куплю все новое. Да, замучаюсь с переездами, но я начну жизнь с чистого листа.
И да, деньги не пахнут. Но будем считать, что это моя взятка и мой гарант того, что Тимофей меня точно не кинет.
- Хорошо, я тебя понял, Альбин. Если что, потом разберемся, - намекает, что разговор еще не окончен, и пусть, сейчас нам немного некогда.
- Спасибо, Тимофей, - я встаю и уже думаю уходить. - Я рада, что ты принял мою сторону. И прости, что так долго тянула, не рассказывала тебе обо всем, но я выжидала момент.
- Да ничего, нормально все. Спасибо, что в принципе рассказала. И да, Альбин, если нужна будет какая-то помощь, ты не стесняйся, говори. Я помогу, - я киваю ему и улыбаюсь. – Есть еще
