спросил я.
— Шансы на успех очень велики. Я давно уже над этим работаю. А за эти три дня, благодаря вирту сумел провести финальные вычисления, и отшлифовать задумку. В виртуальной модели всё работает просто исключительно. Я тестировал прогу на станции РЭБ нашего «Новикова». А там новейшее оборудование и программное обеспечение. Кречетовы не поскупились.
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
— Ну, у нас на борту ведь шесть ракет. Значит парочку из них мы вполне сможем использовать. Извлечём из боевой части взрывчатку, заполним её соответствующим балластом, и запустим из обычной трубы по нашему катеру. Без фугасного заряда вреда никакого. Зато поймём получилось ли усилиться или нет.
— Ты забыл только две незначительные детали. Первая, это треть нашего боезапаса главного калибра. И вторая, у нас на борту ракеты не экспортного варианта, за взлом которых тебе пальчиком погрозят, а состоящие на вооружении российского флота. За подобное хакерство нам яйца оторвут, — произнёс я.
— А мы никому не расскажем, — хмыкнул Малой. — Нет, ну чего вы в самом-то деле? Забыли как бриты нас едва не разделали под орех? А так, мы удивим самураев насмерть. Между прочим, нам, как иррегулярам за уничтоженный вражеский боевой корабль положена премия в двадцать пять процентов от его стоимости. Выходит, что катер нахлобучить даже выгодней будет, чем уничтожить транспорт. Выходим на конвой, отрабатываем по катеру сопровождения и удираем во все лопатки, — азартно закончил Ляпишев.
— Даже в случае попадания двух ракет не факт, что катер будет уничтожен. А за его повреждение премию никто выписывать не станет, возразил Малахов.
— Андрей, ты это серьёзно? — удивился я.
— Вполне. Меня это устраивает целиком и полностью. Купцы стали огрызаться по взрослому, без потерь с их стороны не проходит ни один абордаж. Несмотря на то, что мы каждый раз рискуем, находится немало тех, кто оставляет комментарии в стиле — профи против дилетантов, это всё равно, что волк, против стада баранов. И такие высказывания находят отклик у многих наших подписчиков. На нас всё чаще выливается негатив. Мол, удар по коммуникациям дело конечно нужное и важное, но охота от купцов и вечный драп от боевых кораблей не добавляет чести Кречету и его команде. Для чего тогда было обзаводиться столь серьёзным вооружением.
— Серьёзным вооружением? Эти диванные эксперты решили, что мы на линкоре? — возмутился я.
— Ты сам хотел получить лояльность общественности. И она нам всё ещё нужна, если желаем выйти из этой истории в плюсе. И я сейчас не только о своей репутации, но и о финансах тоже. Нас конечно не посадят, коль скоро Кречетов взял под своё крыло, но выплаты могут серьёзно порезать.
— То есть, ты предлагаешь воспользоваться наработками Малого, — сделал вывод я.
— Николай правильно сказал, никто об этом не узнает, если мы сами не проболтаемся. А наши нейросети он сумеет подчистить, благо давно уже набил в этом руку.
В принципе, я понимаю Андрея. Ему давно пора выйти из игры, но такая возможность не представилась. Сейчас же слишком поздно. Для начала нужно очистить карму и хорошенько подрасти в глазах общественности.
— Только не вздумай экспериментировать с термоядерными боеголовками.
— А какая разница, если боевую часть всё равно под замену? Системы наведения это ведь не касается, — возразил Малой.
— Я сказал, ты услышал.
— Принял, — коротко согласился он.
Мне всё же удалось выпросить у князя две ракеты с термоядерными боеголовками. Он сильно удивился моему желанию, не без того, но похоже моя покладистость относительно сестры, сделала его помягче. Или сыграла свою роль та жёсткость, с которой я выступил перед пиратами, в результате чего они нас зауважали. Впрочем, скорее всего причина их симпатий в наличии при нас терминалов на общую сумму более пятнадцати миллионов кредитов. Что явственно говорило о выгоде от участия в войне. Их ведь никто не призывал участвовать в боях.
Как бы то ни было, а я получил-таки в арсенал катера две ядерные дубинки, что существенно увеличивало нашу боевую мощь. Мы теперь представляли опасность даже для эсминцев. Разумеется при условии, что в цель попадут обе ракеты. Или в состоянии серьёзно повредить лёгкий крейсер. Хотя уничтожить уже сильно вряд ли. Даже если бы удалось вогнать в него дополнительно и обе ракеты с обычными фугасами. Наши же мелкокалиберки вообще не могли причинить вред, так как не в состоянии пробить его броню.
На то, чтобы взломать систему управления ракеты у Малого ушло двое суток. В смысле, день он трудился над трофейным искином, готовя из него высокотехнологичную отмычку. А потом уже подступился к получению кодов доступа. Причём ни одного, а нескольких. У военных оно всегда всё заковыристо. И всё же, Николай управился с относительной лёгкостью. Это я к тому, что он не корпел над этой задачей сутки напролёт, а очень даже позволял себя и посещение спортивного уголка, и нормальный приём пищи в нашей компании и полноценный сон. Со второй ракетой он разобрался куда быстрее, затратив на неё всего-то три часа.
Пока Ляпишев возился с ракетами, мы подрядили ремонтного дроида с призового судна и с его помощью начали мастерить пусковую установку для двух ракет. Конструкция получилась не просто кустарной, но и уродливой, но две трубы вполне годились для пуска реактивных снарядов, а наличие прицела гарантировало первичное наведение их на цель, с последующей передачей целеуказания. Установку закрепили на астероиде на границе пояса, так, чтобы сам катер был в чистом пространстве и имел возможность маневрирования.
— Ну что, парни готовы? — спросил я по внутренней сети.
С приготовлениями покончено, мы отдалились от установки на эффективную дальность
