действия лёгкой ракеты. Пора посмотреть, чего там сумел намудрить Малой. Признаться, мне слабо верилось, что одно лишь изменение программного обеспечения способно существенно улучшить её боевые качества. Но в то же время уже давно усвоил то, что от задумок Николая лучше не отмахиваться.
— А мы точно извлекли из ракет фугасный заряд, а то вдруг у Малого получится, — подпустив явного сомнения, произнёс Прохор.
— Что значит вдруг⁉ Непременно получится! — возмутился Николай.
— Вот сейчас и поглядим, — не удержался Андрей.
С помощью дистанционного управления я подал сигнал на старт, и установка, управляемая искином приступила к работе. Вскоре Аркадий доложил, что «Новиков» взят на прицел, к слову, так же модифицированный Малым. Но этой прогой мы уже пользовались прежде, пусть только для артустановок и игломётных турелей, но разница не велика.
Главное, что наша РЭБ, новейшая имперская, до которой Малой ещё не дотянулся, не смогла должным образом сопротивляться захвату катера в прицел. И когда ракета устремилась в нашу сторону, средства радиоэлектронной борьбы не смогли сбросить её наведения.
— Аркадий, дай полог из нурсов, — приказал я, когда ракета приблизилась на дистанцию действенного огня.
Неуправляемые снаряды один за другим покинули блок, срабатывая на пути ракеты. ЭМИ боеголовки были из самых современных, но как ни странно, даже созданный ими полог электромагнитного излучения не сумел сбить ракету с курса. Наш бортовой искин продолжал вещать о том, что мы всё ещё на прицеле.
— Парни, огонь из всех стволов, приказал я.
— Я не могу захватить её. Только и того, что наблюдаю тепловой след, — доложил Малахов.
— Та же хрень, — поддержал его Назар.
— Малой, ты чего учудил? — возмутился Прохор.
— Заградительный огонь по тепловому следу, — принял я решение.
А затем решил использовать последний довод. Да, ракет в ЗРК у нас немного и восполнить боекомплект негде, но испытывать, так испытывать.
— Аркадий, захват цели по тепловому следу, — приказал я.
— Есть захват цели, — отозвался тот.
Однако проще сказать, чем сделать. Цель упорно сопротивлялась, не позволяя захватить себя в прицел ЗРК. Малой поработал не только с системой наведения, но и со станцией РЭБ ракеты. Вот же гениальный паразит!
Ракета всё же достигла катера, завязнув в его энергетическом щите, и была отражена так и не добравшись до корпуса. Но будь в её боевой части не балласт, а взрывчатка и эта преграда была бы сметена. Сомнительно, что энергии взрыва хватило бы чтобы ещё и нанести повреждения, но щит снесло бы практически в ноль. Мы это уже проходили. Термоядерная же боеголовка разнесла бы нас в клочья.
— А может случайность, — предположил Малахов.
— Сейчас проверим. Аркадий, блоки НУРСов на перезарядку.
— Выполняю.
— Кречет, если и это используем у нас останется всего лишь одна перезарядка, — напомнил Прохор.
— Знаю. Но испытать всё же стоит, — не согласился я.
Глава 8
Отвага и безрассудство
Мы неслись в направлении конвоя с лихостью и отвагой обречённых. Вот так, в полный рост, открыто и внаглую. Да ещё и вели прямую трансляцию в Сети. Со стороны это походило на безумную выходку. Но сомнительно, чтобы японцы поверили в помутившийся рассудок. Тогда, получается, мы что-то знаем и это трезвый расчёт. На что?
Понятно, что конвой не плотное построение и между кораблями достаточно большие расстояния, во всяком случае, по планетарным меркам. И караван растянулся настолько, что плотно прикрыть его военными кораблями не получается. Но с другой стороны, даже если не успеть перехватить нас, и вражеский катер успеет атаковать, на что он может рассчитывать. Абордаж? Даже не смешно. Обстрел ракетами? У межсистемных кораблей, а именно они составляют основу конвоя, настолько толстая «шкура», что её не пробить сразу и тяжёлой ракетой с термоядерной боеголовкой. Что уж говорить о лёгких, которыми вооружаются ракетные катера.
Правда, японский адмирал всё же решил не пренебрегать возможной опасностью. Опять же, коль скоро это тот самый «Новиков», изрядно попортивший кровь Японии и её союзникам, то отчего бы и не прихлопнуть его с гарантией. А как ещё объяснить то, что на перехват нам выдвинулся отряд из четырёх ракетных катеров.
— Кречет, а адмирал Сугияма не мелочится, — заметил Малахов.
— Вижу, — скрежетнул я зубами.
А что мне ещё остаётся делать. Мы предполагали, что против нас выдвинется максимум пара ракетных катеров, имеющих неоспоримое превосходство в вооружении. Но целый отряд, это явный перебор. Что же вы так разбрасываетесь-то, а вдруг мы отвлекаем силы конвоя.
— Многовато, — резюмировал Прохор.
— Ничего, бог даст, сумеем удивить и этих. В любом случае отворачивать уже поздно, — ответил я.
Похоже уповать мы можем только на гениальность Малого. Впрочем, как оказалось наш Николай не столько гений, сколько шулер играющий краплёными картами. Хотя конечно же, это ничуть не умоляет способностей Ляпишева, как и его гениальности. По моему, сугубо субъективному мнению.
Дело в том, что его программа не была универсальной. Ракеты с перепрошитой системой управления и РЭБ, с такой лёгкостью проломившиеся сквозь нашу защиту, вполне могли не достигнуть цели окажись перед ними те же японцы. Потому что разработанная
