на школьных зубрилок, просто выучивших наизусть церковные каноны и рассматривающих священнослужение просто как некую выгодную форму деятельности.
Христос — величайшее явление в истории человечества, мощная, титаническая попытка предостеречь человечество от ложного пути, веха, зарубка на пути возвращения человечества Домой, но антропоцентризм, сразу отделивший бога человеческого от Бога Вселенского, по сути установил пределы возможностей Христианства, сделав недосягаемым устранение главной причины всех наших несчастий — отчуждённости человека от Бога — Вселенной.
Проблема, о которую, погружаясь в христианство, сразу спотыкается расширяющееся сознание, — невозможность спасения вне христианской церкви, вне таинства крещения. В самом деле, мало ли тех, кто не ведая о Христовых Заветах, исполняет их, ведомый голосом Совести или иных поводырей на долгом и трудном пути к прозрению? Мало ли тех, которые были крещены и благословлены церковью, а затем пали ниже и безнадёжнее некрещёных? И действительно ли только даруемый при крещении Свет Божественной благодати делает человека способным к богопознанию?
В человеке, как в Мире, как в Боге, в закодированном виде, то есть потенциально готовое к осуществлению, есть Всё. В каждом человеческом существе вариации Света и Тени, Добра и Зла в процессе долгого многовекового становления внутреннего существа (высшего Я) постепенно и последовательно проявляются, нивелируются, гасятся, уравновешиваясь, или, напротив, расцветают пышным цветом, в зависимости от того пути, который проходит душа. Резкие психологические и поведенческие контрасты, свидетельствующие о неизжитости того или иного энергетического аспекта, о незавершённости борений противоположных до несовместимости качеств, приводят к резким поворотам, глубоким падениям и кажущимся неожиданным просветлениям. Чем более мы приближаемся в наших поисках Бога к духовному сердцу, тем меньше контрастов, тем чище и прозрачнее гармонический строй души. Одно неоспоримо: каждая душа уникальна, как и её путь, как её внутренний опыт. Бог ни перед кем не закрывает двери, какими бы изломанными и безнадёжными ни казались наши судьбы, и встреча с Ним, счастливейшее событие в длинной цепи наших перевоплощений, предстоит каждому, ибо даже удаление от Бога — всего лишь путешествие, из которого всегда возвращаются домой.
В сущности, каждый из нас повторяет путь человечества, то есть уходим от Бога, чтобы, казалось бы, достигнув вершины и оглянувшись на ужасающие плоды своих трудов, взывать к Нему как к единственной возможности спасения.
Когда, где, при каких обстоятельствах, вовлекаясь в религии или минуя их влияние, произойдёт наша встреча с Богом, зависит от особенностей нашего пути. Церковь может ускорить и приблизить эту встречу но утверждение, что обрести спасение и счастье можно только актом крещения, противоречит безграничности человеческих возможностей и бесчисленности наших дорог.
Сегодня в человечестве можно выделить две относительно небольших группы тех, кого можно назвать близкими к Богу. Может быть, наиболее счастливы и уравновешены те из нас, кому, можно сказать, почти чудом удалось в наши апокалиптические времена не отдалиться от Бога, и те, которые, преодолев отчуждение, поднявшись по лестнице возвышения Духа, приблизились к Нему. Первые просто живут с Богом, чувствуют радость в сердце от самого процесса бытия, от встречи с Солнцем на утренней зорьке, соловьиных трелей в зарослях черёмухи… Они не думают о Боге, не молятся Ему, они наполнены Любовью, им неведомы злоба, корысть, хитрость, они сами и есть Бог. Других, преодолевших пропасть между собою и Миром, бесстрашных, мудрых, умиротворённых, пока совсем немного, но их могучий непреклонный Дух — фундамент нарождающегося Нового Мира.
Бо́льшая же часть из нас, зная о существовании Бога или даже умом веруя в Него, в Его Всемогущество и Милосердие, не ощущает Его присутствия и томима вечной духовной жаждой, некой незаполненностью, пустотой, Кто хоть однажды, осознав дисгармоничность своего бытия, пытался свести концы с концами, обрести равновесие во взаимоотношениях с собой и с Миром и удержаться в этом состоянии сколько-нибудь долго, тот, пожалуй, не станет спорить, что это потруднее, чем строить космические корабли, устанавливать рекорды или совершать подвиги. Всеми силами пестуя собственную индивидуальность, укрепляя границы своей личности, мы не можем заглушить голос пленённого внутреннего существа, и куда бы мы ни шли, где бы ни искали философский камень, магическую формулу или «простенькое» житейское счастье, мы оказываемся перед преградой, которая кажется непреодолимой.
Есть только три разряда людей: одни, обретшие Бога и служащие Ему, другие не нашедшие Его, но стремящиеся к тому, третьи те, которые живут без Бога и не ищут Его. Первые рассудительны и счастливы, последние безумны и несчастны, средние несчастны, но разумны.
Блез Паскаль
* * *
Так, раздираемые противоречиями, маневрируя между назревающими глобальными опасностями и пытаясь разными способами избавиться от собственной неудовлетворённости, мы, в большинстве своём, несёмся в круговороте не слишком праведных поступков и отнюдь не Божественных мыслей. Подобные Каю с заледеневшим сердцем из Андерсеновской сказки или таинственным неизведанным материкам, покрытым ледяным панцирем, отчуждённые друг от друга, мы замкнуты в своём эгоцентризме и живём так, как если бы были не зависимы от Космического порядка.
Такая даль
Меж всеми нами!..
Такая даль,
Которую слова
Перелететь на могут.
Как крыльями ни машут,
Как ни рвутся, —
Все та же даль маячит впереди.
Зинаида Миркина
* * *
Когда на долгих извилистых кармических путях жизненная драма, эмоциональное потрясение, магическое влияние природы или неутолимая неиссякающая внутренняя тяга к Истине, к Богу, образуют в нашей ментальной капсуле пробоину, сквозь которую просачивается веками пленённая Душа, нас охватывает восторг собственной свободы, беспредельности Мира и не испытанной до сих пор всеобъемлющей Любви…
Увы, чаще всего рыбка недолго плещется в океане — слишком много сетей и ловцов, слишком много соблазнов, иллюзий, страхов, слишком мало сил и отваги.
вот-вот… сейчас…
но нам до откровенья
недостает последнего мгновенья,
и — громоздится череда веков.
Зинаида Миркина
* * *
После коротких мгновений, в которые мы всё видели и ощущали по-новому, — краски казались нам чистыми и свежими, чувства — глубокими, суета — ничтожной, Мир — прекрасным, — мы всё-таки сами спешим в свою паутину, которая тяготит нас и манит одновременно. В ней мы не можем чувствовать себя тем, чем нас создала Природа. Естественность, наивность, простота кажутся нам неуместными, странными. Мы без особых колебаний отрекаемся от свободы ради сохранения социального статуса, привычных удовольствий, технологизированного комфорта — той относительно уютной формы, которая создавалась нами долго и скрупулезно и которая даёт нам ощущение цельности и прочности бытия и которая действительно удерживает
