Дорота. А сколько им было лет?
Януш. В 2002 году Иоасе было девятнадцать лет, а Аде — пятнадцать, поэтому для младшей это было более трудное время.
Дорота. Ты остался с женой в дружеских отношениях?
Януш. Я желаю ей добра и хочу, чтобы у нее была спокойная жизнь, в достатке, ведь она подарила мне двадцать лет жизни.
Дорота. Поговаривали, что причиной вашего расставания стала твоя измена.
Януш. Подобные сплетни появились после публикации «Одиночества в Сети». Книга была каплей, переполнившей чашу терпения. Многие утверждали, что такой роман нельзя написать, не пережив чего-то подобного лично. Я с ними не согласен. Теперь меня осуждают, независимо от того, был у меня роман или нет. Но все дело в том, как ты определяешь измену. Об измене можно говорить не только тогда, когда занимаешься любовью с кем-то другим. Для меня изменой является также то, что ты хочешь что-то существенное первой сказать не жене или мужу, а кому-то другому. Сплетни о своей измене абсолютно опровергаю! Хотя признаю, что моя жена имела право, особенно после этой книги, подозревать, что нечто такое имело место. Но кажется, моя жена, во что лично я не верю, до сегодняшнего дня еще не прочитала моей книги. Я не в состоянии себе этого представить. Допускаю, что она знает ее по фильму, по рассказам приятельниц и людей, которые щедро делятся с ней подробностями, когда узнают, что она моя жена. На работе ее тоже об этом спрашивают. Несомненно, никогда в моей жизни не было другой женщины настолько важной, чтобы из-за нее я хотя бы в мыслях мог сформулировать вопрос, по-прежнему ли я хочу быть со своей женой. Просто я преступил известные границы присутствия, точнее, наоборот, неприсутствия в доме, что привело к серьезным конфликтам. Я думал тогда, что делаю что-то действительно важное для семьи. Каждый проект был последним. Типичный пример переизбытка амбиций у мужика. А позднее я застрял в каком-то схематизме. Написал книгу и вынужден был заниматься ее продвижением, отказаться я не мог — это были авторские встречи в МПиКе. Я часто-ездил в Польшу, и вновь меня не было дома. А потом я получил предложение написать вторую книгу. И писательство стало доставлять мне прежде всего удовольствие. Я просто убегал в него из мира науки и был действительно счастливым человеком. Вероятно, я стал зависимым от радости, которую доставляет мне возможность писать о собственных чувствах. Мне казалось, что благодаря писательству я существую одновременно в двух мирах. Это было необыкновенное чувство, будто я могу переноситься из одного мира в другой. Внезапно появились читатели, которые требовали от меня присутствия, я получал тысячи электронных писем. И эти новые для меня обстоятельства возникли в то самое время перемен, когда я расставался со своей женой из-за нехватки времени на что бы то ни было. В течение долгого времени после нашего расставания в моей новой квартире находился только матрас, на котором я спал. Я не чувствовал необходимости обладания чем-либо. Там я лишь принимал душ и спал. Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное, лишь через два года я приобрел кровать, хотя у меня по-прежнему нет шкафа, а только металлическая вешалка. А потом я привык к этой абсолютной свободе, ибо не должен был уже никого просить о разрешении поехать в Варшаву. Я не ощущаю этого ужасного страха из-за того, что поздно вернусь домой и у кого-то будут ко мне претензии, а я опять придумаю какие-то невероятные отговорки и снова солгу, что на следующий день вернусь раньше. Сегодня я соединил три жизни в одну — долгое время я вел занятия в академии в Слупске, работал над проектами на службе и писал книги. Тогда у меня действительно ни на что не было времени, но теперь дело обстоит иначе.
Дорота. Сожалеешь, что так случилось?
Януш. Есть моменты, когда я очень сожалею об этом. Но сейчас, в возрасте пятидесяти трех лет, я знаю, что должен научиться жить с осознанием того, что мне не удалось найти ту золотую середину, чтобы иметь все. У меня есть друзья, которые достигли успеха, но также им удалось удержать женщин в своей жизни, и теперь они с ними счастливы. Может, это были женщины, делавшие упор на качество проводимого вместе времени?..
Дорота. Может, у этих женщин была собственная жизнь, амбиции, профессии?
Януш. Я все время говорю о себе — и в браке, и после распада нашего брака. Но мне было очень жалко мою жену, она не сумела понять некоторых вещей и, несмотря на мои уговоры, не занялась собой. Я хотел, чтобы она работала и получила опыт другой жизни, в которой обязательны сроки, существенны проекты, амбиции и идеи. И где порой работают долгими часами в уик-энды, потому что не все идет по плану, который тем не менее надо выполнить в срок. Именно так было в моей работе. Оценивая прошлое, я понимаю, что действительно редко участвовал в семейной жизни. Для занимающихся информатикой законодательно должен быть введен запрет начинать новые проекты в пятницу, потому что это абсолютно антисемейный подход. А уик-энд по определению должен быть семейным (смеется). Сегодня я отчетливо вижу совершенные мной ошибки, но тогда мне казалось, что все так и должно быть.
Дорота. Ты классический трудоголик.
Януш. Да, но я долго не отдавал себе в этом отчета. И вдобавок ко всему я свою работу обожаю. Факт, что я не дошел до пределов выносливости и у меня никогда не было ощущения, будто я выгорел дотла. Как только я угасал в одной области, тут же открывал новое окно с текстовым редактором ХУЪго1 и писал книгу. Так и курсировал между этими двумя мирами. А в промежутках читал поэзию, чтобы найти 'вдохновение для новой книги. Так это и продолжалось.
Дорота. И из этого сидения над очередной работой складывалась жизнь?
Януш. Да. В какой-то момент жена больше не захотела меня ждать. Наступило пресыщение. И она поставила ультиматум, даже не имея намерения расстаться со мной. Просто в своей решимости она дошла до угроз.
Дорота. Ты слышал угрозы от своей жены?
Януш. Разумеется, угрозами она защищала себя, детей и свое будущее. Семейная жизнь — это для нее важнейшая ценность. Стало очевидно, что я должен что-то изменить, поскольку наша совместная жизнь больше не имела смысла. Однажды я просто взял чемодан и переехал.
Дорога. Потому что твою жену зовут наука.
Януш. А потом к этому добавилась еще и любовница — литература. В гневе все реагируют эмоционально и иррационально. Иногда людям необходимо расставание, чтобы они могли снова заскучать друг по другу.
