было интересно, ты хоть понял, что тогда произошло? – Рив неловко хмыкает и несколько раз моргает. Я не могу понять, от смущения или от удивления. – Было ли тебе когда-нибудь стыдно за то, что ты сделал?
Я умолкаю. Это было прекрасное вступление. Предоставила ему наилучшую возможность, чтобы извиниться и взять ответственность за то, что он со мной сделал. Раз и навсегда расставить все точки в наших с ним отношениях.
Рив прищуривается и пытается меня получше разглядеть. Это меня отрезвляет. На мне же карнавальный костюм. Но все равно это странно. Увидев меня на танцах, он через пять секунд обозвал меня большим яблоком. Неужели сейчас он меня не узнает?
– Обозвать девочку большим яблоком за то, что она толстая, это нормально? Знаешь, что потом может с ней случиться?
Тело Рива напрягается, он смотрит на меня тяжелым взглядом, его глаза холодны. Я чувствую, как он пытается разглядеть меня сквозь слои макияжа, кожаные штаны, невообразимую прическу. Начинаю дрожать, как лист на ветру.
– Ты же так издевался надо мной. Неужели тебе не стыдно? Ни сколечко?
Он облизывает губы и рычит:
– Иди ты, сука!
У меня внутри все сжимается, я боюсь, что не смогу устоять на ногах. Рив обходит меня и удаляется по длинному коридору.
– Прости, – кричу я ему вслед. Сама не знаю, почему. Но мгновенно начинаю себя за это ненавидеть. Эти слова должны были быть адресованы мне. Не ему. Я никогда не дождусь извинений от Рива. Ему совсем не стыдно.
Ни капельки.
И тут я чувствую, что это начинается. Лавина. Цунами. Шторм во мне. Гнев и печаль. Как тогда, после бала. Я закрываю глаза, но темно не становится. Я вижу, как загорается лабиринт, построенный из сена, как всех, кто внутри, окружает огненная стена.
Господи. Мне нужно выбраться отсюда прежде, чем я взорвусь.
Глава тринадцатая. Кэт
Я вжимаюсь в стену из сенных тюков, и в спину сквозь монашеское платье впиваются сухие травинки. Я в тупике, но мне плевать. Прячусь, чтобы ни один вампир или зомби не могл напасть на меня со спины. То и дело заглядываю за угол и смотрю, нет ли там Мэри.
Конечно, я бы нашла ее гораздо раньше, если бы искала по-настоящему. Но я стою на месте и жду, что она сама придет. Я заплатила тридцать баксов не для того, чтобы скончаться от сердечного приступа в этом чертовом лабиринте.
Надеюсь, она веселится. Детям полезно развлекаться.
Мне радостно, что тот дурачок в костюме мумии пытался познакомиться с Мэри, когда мы стояли в очереди. Это наверняка поднимет ее самооценку. Из меня тот еще советчик, но Мэри явно нужно осознать, что она уже не та девчонка, которой была раньше.
Мимо тупика, где я прячусь, медленно проходит группа людей. Девушка в костюме балерины отстает и на цыпочках крадется ко мне. На ней розовое трико, розовая пачка и вообще все розовое. И это, разумеется, Лилия.
– Лил, – окликаю ее я, выходя из тени.
Она подпрыгивает и издает вопль, достойный любого фильма ужасов, но при этом улыбается. Кто бы мог подумать, что такой трусихе, как Лилия, может все это нравиться? Наверное, она приняла меня за одного из сотрудников лабиринта и собирается бежать к своим друзьям. Но когда я снова называю ее по имени, она застывает на месте. Через мгновение Лилия меня узнает, наверняка из-за костюма.
– Кэт, боже мой, это ты тут прячешься?
– Не произноси имя Господа нашего всуе, – отвечаю я замогильным голосом.
Она хихикает.
– А где Мэри? Она ведь с тобой пришла, да? – Я киваю.
– Ты еще не видела ее костюма. Он очень прикольный. Одни кожаные штаны чего стоят!
Как только эти слова слетают с моих губ, я вдруг осознаю, насколько мне хочется, чтобы мы провели этот вечер все вместе, втроем. Но выкидываю эту мысли из головы. Какой смысл грустить о чем-то несбыточном.
Она ведь пришла сюда с другими, и я живо меняю тему.
– Все прошло нормально в младшей школе?
– Да, отлично. По-моему, детям понравилось. А родители были просто счастливы.
– Здорово. – Я переживала, видя в каком стрессе Лилия была всю неделю. – Знаешь, я хотела прийти и помочь, но ты ничего не говорила и… – Ее щеки розовеют, и я решаю взять слова назад. – Не то, что бы я волновалась, – пытаюсь объясниться. – Просто я имею в виду… – Я не знаю, что говорить дальше и мямлю.
– Да ладно, не волнуйся. Все получилось. Я и не собиралась тебя просить, ведь знаю, что это совсем не твое. Но все равно спасибо, что предложила помощь, – усмехается она, – хотя помогать уже поздно.
Я дотрагиваюсь пальцем до ее плеча и издаю шипящий звук.
– Спрячь шипы, Лил, а то я уколюсь!
Только она собирается отпустить мне очередную шпильку, как мы обе слышим голос Рива.
– Дерьмо!
Кажется, он в соседнем проходе. Мы обе закатываем глаза, ведь Рив всегда ведет себя как засранец, но тут до нас доносится слабенький и тонкий голосок Мэри.
– Я… я тебя не видела.
Через секунду мы с Лилией прижимаем уши к соломенной стене и слушаем.
– Мэри с ним разговаривает, – шепчет мне Лилия.
– А зря. Лучше бы врезала ему между ног! – Лилия тихо смеется.
И тут у нас обеих перехватывает дыхание.
– Назвать девочку большим яблоком только из-за того, что она толстая, это нормально? Знаешь, что потом может с ней случиться?
Лилия хватает меня за руку и чуть ли не прыгает от волнения. Не могу поверить. Девчонка действительно решилась!
И тут я слышу голос Рива.
– Иди ты, сука!
Лилия закрывает рот ладонью. Ну и урод этот Рив Табатски. Каким был до того несчастного случая, таким и остался. Если не хуже.
Мы с Лилией ждем, что она ему ответит.
И тут Мэри говорит:
– Прости меня.
Лилия закрывает глаза и опускает голову.
Черт.
Мы видим, как Мэри пробегает мимо нашего прохода.
Я срываюсь с места, чтобы ее догнать, и Лилия тоже хочет бежать со мной, но я мотаю головой.
– Нет. Оставайся с друзьями. Нельзя допустить, чтобы нас видели вместе! – Только она меня не слушает и бежит рядом.
– Мэри! – кричим мы, расталкивая людей, встречающихся на пути. В нескольких десятках метров впереди я замечаю ее голову с розовыми прядями.
И вот, наконец, мы ее догоняем. Лилия хватает Мэри за рубашку.
– Стой!
Мэри поворачивается. Она плачет, пытается рассказать нам, что случилось, но не может выговорить ни слова.
– Мы слышали. Мы
