сизой дымкой, а в доме тепло, тихо потрескивают старенькие половицы, и пахнет мятным чаем, хлебом и земляничным вареньем тети Маши.
Я сажусь за деревянный стол, на котором уже стоит большая кружка, от которой идёт вкусный пар. Рядом тарелочка с густым малиновым вареньем и нарезанный широкими ломтями деревенский хлеб с хрустящей корочкой и пушистым мякишем.
Отламываю кусочек, макаю его в варенье и отправляю в рот. Сладость малины идеально сочетается с нежным, чуть солоноватым хлебом. Пальцы становятся липкими, и я облизываю их, чувствуя себя маленькой девчонкой, которой мама разрешила немножко пошалить.
Я беру кружку двумя руками, согревая ладони, делаю осторожный глоток и прикрываю глаза. Покой, тишина, словно нет никаких тревог, никаких предательств и потерь. Только тихий вечер, и я.
Однако мысли вновь возвращаются к моему загадочному соседу. Что-то в Глебе не дает мне покоя. И дело не в раздражении от его самоуверенности, а в его загадочности. Очень странный тип!
Допив чай, я беру телефон и набираю в поиске:
«Глеб Никитич Корнев».
Первые ссылки на страницы соцсетей, где улыбаются незнакомые мужчины, совершенно не похожие на моего угрюмого соседа. Щёлкаю дальше: врачи, учителя, какой-то рыбак, пара художников… никого даже отдаленно напоминающего Глеба.
– Ну, Глеб Никитич, – вздыхаю я, – загадку ты мне устроил…
Пытаюсь искать по профессиям: «пекарь Глеб Корнев». Ноль. «Предприниматель Глеб Корнев». Снова мимо. Вновь и вновь перебираю комбинации слов, меняю местами запросы, лезу на форумы и профильные сайты, но всё тщетно. Словно такого человека и не существует.
Это начинает меня раздражать.
– Ничего себе конспиратор… – бормочу я, листая очередную страницу бесполезной информации.
Откидываюсь на спинку стула, разминаю затекшую шею и вдруг вспоминаю про Ростислава Борисовича. Если кто и знает всех мало-мальски значимых людей нашего города и области, так это он!
Набираю знакомый номер и слышу после пары гудков его сердитый голос:
– Да, Ника, что там у тебя опять стряслось?
– Ничего не стряслось, Ростислав Борисович, я по другому вопросу…
– Ну выкладывай, раз потревожила старика вечером.
Я не обращаю внимания на ворчание и спокойно спрашиваю:
– Вы не знаете случайно такого человека – Глеба Никитича Корнева? Предприниматель, может, бизнесмен какой?
На другом конце провода повисает пауза. Я буквально слышу, как старик сосредоточенно сопит, вспоминая.
– Глеб Корнев… Глеб Корнев… – тихо повторяет он себе под нос, словно перебирая мысленно картотеку своей памяти. – Нет, не помню. А что такое?
– Да сосед мой тут. Пекарню держит. Загадочный тип. Думала, может, кто-то из бывших клиентов или партнёров ваших.
– Нет, не помню Корнева, – вздыхает он задумчиво. – Хотя знаешь что…
Он замолкает, словно снова что-то пытаясь вспомнить.
– Что? – подталкиваю я.
– Нет, ничего, не то…– вздыхает он. – Как ты там устроилась?
– Все хорошо у меня, Ростислав Борисович, домик вот в порядок привожу, с соседями общаюсь…
– Ну и хорошо, отдыхай…
– Ростислав Борисович, а есть информация? Как там у меня?
– Ишь, прыткая какая, – добродушно смеется он, – такие дела так быстро не делаются. Но скажу тебе…Вероника…Большая работа предстоит тебе, если надумаешь себе фирму назад забирать. Эти голубки уже почти весь персонал разогнали, скоро за клиентов возьмутся.
– Я работы не боюсь, вы же знаете Ростислав Борисович, справлюсь.
– Ну-ну, – снова вздыхает наставник, – ну жди тогда.
Я закрываю ноутбук и встаю, подходя к окну. На улице уже совсем темно. Деревня засыпает, и лишь одинокий свет лампы горит в доме напротив.
Глава 33
Я стою посреди комнаты, размышляя, куда бы пристроить стопку стареньких книг, которые успела отыскать в шкафу, когда вдруг раздаётся громкий скрип калитки.
“Надо бы смазать” – думаю я. Здесь много чего надо смазать, починить, поменять. Где рук столько взять только.
Я выглядываю в окно. Незнакомая женщина бодро шагает по дорожке, целеустремленно направляясь прямо к моей двери. В руках у неё небольшой букетик полевых ромашек.
– Так, кого это ещё несёт? – бормочу я, пытаясь сообразить, знаю я её или нет.
Но сообразить ничего не успеваю. Громкий, уверенный стук в дверь не оставляет никаких сомнений: гостья полна решимости прорваться внутрь.
Я открываю дверь, пытаясь натянуть на лицо вежливую улыбку.
– Здравствуйте, а вы к кому? – спрашиваю я как можно приветливее.
– Здравствуй, Вероничка! – громко объявляет женщина, входя в дом без приглашения, как к себе домой. – А ты выросла-то как! Не узнать тебя! Помнишь меня-то хоть? Я ж Галина Фёдоровна, через три дома отсюда живу.
Я офигиваю настолько, что на секунду теряю дар речи.
– Э-э… Здравствуйте, Галина Фёдоровна… – наконец выдавливаю я, стараясь улыбнуться как можно вежливее.
– Ох, ну надо же! Совсем большая стала, городская такая! Я ж помню, ты тут босиком по лужам бегала, косички в разные стороны торчали! А сейчас-то глянь, какая серьёзная дама! – тараторит она, бесцеремонно проходя в комнату и окидывая внимательным взглядом каждый уголок. – А тут ты совсем ничего не поменяла, да?
– Ну да, решила пока оставить всё как есть… – отвечаю я осторожно, не совсем понимая, как реагировать на такую неожиданную инспекцию.
– А приехала-то надолго или просто отдохнуть? – Галина внезапно уставилась на меня испытующим взглядом.
– Пока не решила ещё, – пытаюсь уклониться я, слабо надеясь, что любопытство соседки этим удовлетворится.
Но не тут-то было. Галина проходит на кухню, как на экскурсию, заглядывает в шкафчики, удовлетворенно кивает, заметив банку с вареньем от тёти Маши, и поворачивается ко мне снова.
– Замуж так и не вышла? Али развелась? Я в подробности не лезу, просто интересно, как оно там в городе живется-то?
Я моргаю, потрясенная таким внезапным и прямолинейным вопросом.
– Простите, Галина Фёдоровна, но я бы не хотела это обсуждать… – начинаю я максимально деликатно, но её уже не остановить.
– Ой, да ладно тебе! Мы ж тут как родные почти! Я ж тебя с малых лет помню! С мамкой твоей дружили, царствие ей небесное, – она сочувственно вздыхает и тут же оживляется снова. – А с работой чего? Говорили, адвокатом стала или юристом каким-то важным? Правда? А чего тогда сюда вернулась? Уволили? Даже жилья не успела купить?! Наверное, врут, про юриста.
