спросил у него Ганс.
Тот хмыкнул, и с его лица неожиданно исчезли все следы безумия.
— Да кто вообще поверит в такую чушь? Вы разве сами не актёры? Мне просто платят на разных ток-шоу за то, что я выставляю себя идиотом.
Сказав это, он быстро свалил, а на площадку для съёмок вызвали следующего участника.
Это была молодая ухоженная женщина лет тридцати. Шатенка с аккуратной причёской и яркими голубыми глазами.
Такие как раз были во вкусе Фила, так что он даже засмотрелся, что не осталось без внимания его друга.
— Чо, новую милфу себе приглядел? — гыгыкнул Ганс.
Фил фыркнул:
— Лучше давай послушаем, что она скажет.
Женщина сказала, что её зовут Шарлотта, и в её районе с некоторых пор происходят разные странности. А особенно её поразило то, что некоторые птицы ведут себя совсем как ненастоящие.
Дальше она начала объяснять подробности, но уже даже Фил слушал её вполуха.
— Ну и скучная же у неё роль, — вынес вердикт Ганс.
— Однозначно, — согласился его друг.
Но вот и её выступление подошло к концу, и она тоже за кулисами прошла мимо них.
Фил всё-таки не удержался и её окликнул:.
— Шарлотта, ты тоже актриса?
— Что? Нет! — возмущённо воскликнула она, — и вы мне не верите, да? И почему все считают меня дурочкой?…
Она обиженно ускорила шаг, но Фил снова её догнал.
— Постой. Ну! Я тебе верю. Просто этот… инопланетянин. Он актёр, вот я и подумал…
— Правда? — Шарлотта удивлённо распахнула глаза, — а он так убедительно говорил…
— Правда. Так что ты лучше это… Останься щас. Послушай нашу историю. А потом я бы взглянул на этих твоих птичек.
Ещё раз с сомнением на него посмотрев, она всё-таки согласилась. Хотя этот парень совершенно не выглядел внушающим доверие, но всё-таки, он готов был взглянуть на её доказательства, а не просто отмахнуться, как все остальные.
Так что она осталась. И теперь с открытым ртом слушала, как они с другом рассказывают свои истории встреч с зомби. И она им поверила.
Более того, какое-то шестое чувство подсказывало ей, что и её птицы могут быть как-то с этим связаны.
А, когда ведущий начал потешаться над Филом и Гансом также как над ней, она ещё больше прониклась к ним уважением. Они такие же, как она. Замечают больше, чем остальные.
Видят дальше своего носа.
К тому же Фил такой обходительный… И намного более внимателен к словам Шарлотты, чем даже её собственный муж!
И, если парни правы, а миру грозит такая смертельная опасность, она тоже должна сделать всё, что в её силах, чтобы это предотвратить!
* * *
Теперь, когда я официально стал инвестором Чистилища, Прохор посчитал необходимым познакомить меня со своим истеричным финдиректором.
Тем более что нам теперь было что обсудить.
Толстяка звали Арнольд Зеппельт, и на его обрюзгшем лице, казалось, не появлялось никаких эмоций, кроме недовольства, возмущения и прочих оттенков раздражения.
Ума не приложу, где Прохор его нашёл и зачем вообще держит в штате. Работать с такими людьми трудно и неприятно.
Арнольду не нравилось решительно всё. Даже новость о том, что Прохор оплатил страховку, его не вдохновляла.
— Это лишь отрицание неизбежного, — хмуро бурчал он, — сегодня мы чудом выплыли, а дальше что? Кредит доверия к нам всё равно подорван. А конкуренты не дремлют.
Прохор весело похлопал его по плечу:
— Да перестань ты уже. Разве не видишь, что у нас новый партнёр и инвестор. Разве так стоит с ним разговаривать? Ты совсем потерял профессиональный нюх?
— Со всем уважением, — отчеканил Арнольд, даже не глядя на меня, — я как раз хорошо понимаю все обстоятельства. Ты, Прохор, окрылён недавним успехом, но не видишь, насколько возросла конкуренция. Всё вовсе не так просто, как ты думаешь и боюсь, только вводишь в заблуждение своего «возможного», — он выделил это слово, — партнёра.
Он гордо вздёрнул нос и повернулся ко мне:
— Макс Рихтер, я считаю своим долгом предупредить вас, что, несмотря на весь энтузиазм Прохора, наше предприятие загибается. И вкладываться в Чистилище для вас сейчас — очень большой риск.
— М-да… — почесал подбородок Прохор, — не ожидал от тебя такого, Арни.
— Это обычная профессиональная этика. Для меня Чистилище не только место работы, но и зона ответственности. Я не могу рисковать своей репутацией и откровенно обманывать инвесторов. Лучше ещё раз обдумай то, о чём мы недавно говорили.
— Это исключено, — вспыхнул Прохор, видно, тема ему была крайне неприятна.
— Ладно. Всё, — довольно грубо ответил Арнольд, — у меня сегодня вообще выходной, раз уж с отпуском не сложилось.
— Да успеешь ты ещё на свою дачу. Сейчас два аукциона переживём и возьмёшь отпуск.
— Это у тебя всё так просто, — буркнул толстяк, — а ты знаешь, что всё надо вовремя делать? Не успел в сезон и остался
