чтобы как можно быстрее прийти к компромиссу?
Я понимаю, что мужик просто делает свою работу, но черт. Меня от злости сейчас на кусочки разорвет.
Единственный возможный компромисс — это возвращение Алисы домой вместе с Наташей.
— Там, среди исковых бумаг, случайно новый адрес моей всё ещё жены не завалялся? — киваю на стопку бумаг, поверх которой лежат тупые селфи Дианы в нашей спальне.
С этой дурой у меня будет отдельный разговор. Тупица конкретно мне подгадила.
А самое главное, Алиса-то далеко не тупая. Ещё и гордая с упрямством десяти человек.
Хрен знает, как мне до неё достучаться. Но достучаться надо будет. Причём кровь из носа.
— Да, в исковом заявлении есть её адрес, — адвокат ручкой указывает на конкретную строку. — А вам зачем эта информация?
— Да так, — сканирую лист и запоминаю её адрес наизусть. — С глазу на глаз хочу обсудить её иск.
И отговорить, нахрен, от развода. Но для этого мне сначала придётся успокоиться, что пока кажется нереальной задачей.
— Богдан Александрович, я бы очень не рекомендовал вам этого делать! — на выходе догоняет меня адвокат.
— В смысле? — нехотя останавливаюсь и смотрю на него через плечо.
— Помимо иска о разводе, ваша супруга также запросила суд обеспечить ей охранный ордер.
Меня аж горячим потом прошибает. Я что, какой-то маньяк, чтобы она тряслась за свою безопасность?
— На каких основаниях? — мой голос острее лезвия.
Я готов рвать и метать, а ещё крушить всё на своём пути. Адвокат это видит и покрывается красными пятнами, потому что именно ему досталась роль гонца плохих новостей.
— По словам вашей жены, вы склонны к преследованию. Так что я бы очень не рекомендовал…
— Сам разберусь! — рявкаю на него и в состоянии тотального гнева направляюсь к машине. — Охренеть, блин! — сажусь за руль и завожу двигатель. — Охранный ордер, значит? Ну ладно. Тогда хоть за дело его получу.
Глава 25. Богдан Можайский
Несусь до нужного адреса как псих, обгоняя и подрезая. Хотя обычно опасных привычек в вождении у меня не наблюдается. И постоянно ловлю себя на том, что откуда-то этот адрес знаю.
Даже на навигатор взглянул всего разок, но двигаюсь точно к пункту назначения.
И уже в нужном дворе меня осеняет.
— Машка.
Здесь живёт подруга Алисы. Ну конечно! Куда ещё ей было деваться с ребёнком? Ведь она слишком упряма, чтобы просто вернуться домой. А собственное жильё, пусть даже съёмное, ей пока не потянуть.
Денег от меня она не принимает категорически. К алиментам не притрагивается из принципа. А на зарплату уборщицы зарабатывает копейки.
Этим она, конечно, меня удивила. Я знал, что она упряма, но это просто другой уровень.
В принципе, это прекрасно объясняет ситуацию с иском, который, по мнению юриста, был составлен профессионально. Не удивлюсь, если она это правда сделала сама — на топливе из гнева к моей персоне.
Ладно. Как раз сейчас лицом к лицу всё с ней перетрём.
Потому что развод у нас будет только через мой труп. Либо через огромные юридические сложности, которые ей просто не снились.
Чувствую прилив сил и бесстыже хорошее предчувствие. Алиса сто процентов даже не догадывается, что я вот-вот загляну к ним в гости. Наташка обрадуется, и жене будет очень тяжело от меня избавиться, потому что дочку она ни за что не расстроит.
Паркуюсь, выхожу и направляюсь в нужный мне подъезд.
Махом преодолеваю этажи и заношу над дверью кулак. Стучу.
И что-то потею вот прям как пацан. Перекатываюсь с носка на пятку, ожидая, пока откроют. Но лицо держу такое, что проблемы, вообще-то, не у меня.
Слышу, как в двери поворачивается ключ, и как только она открывается — тяну на себя, чтобы поскорее увидеть Алису.
— Привет, — звучу уверенно, чтобы она никогда не догадалась, как сильно её иск вывел меня из себя.
— О! — из квартиры на лестничную площадку выползает заспанная Маша в халате и бигуди. — Можайский, ты, что ли?! Или мне опять сонный паралич мерещится?
Настроение у подруги жены такое, что я начинаю скрипеть зубами. Меня тут не ждали. Но ничего — не маленький, я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться.
— Алису позови, будь добра. И Наташе скажи, что ее папа приехал. Соскучился, — добавляю, чтобы она не вздумала отпираться.
— Так соскучился, что приехал с пустыми руками? — Маша поджимает губы: мол, позорище.
— Ломать комедию не надо. Ты прекрасно знаешь, что я для дочери ничего не жалею. У неё есть всё. Поэтому я не должен каждый раз прибегать к ней с подарком в зубах. Она, в конце концов, любит меня не за это. Может, уже позовёшь моих девочек? — чувствую, что от напряжения у меня сейчас начнётся нервный тик.
Нижнее веко левого глаза уже начинает подёргиваться.
— Да какие же они твои девочки, если ты не знаешь, где они живут? — Маша скрещивает руки и осматривает меня с ног до головы, как будто со мной что-то не так.
— Я знаю, что они живут с тобой. Так что давай сэкономим время друг друга, — мой голос вибрирует раздражением.
— А я никуда не спешу, Богдан, — заговорщически улыбается подруга жены. — И нет, не угадал. Никто у меня не живёт.
Ей смешно. Она выглядит так, словно в любой момент прыснет от смеха.
— Вижу, что не веришь, — продолжает подтрунивать она. — Ну так проходи сам, проверь, — она жестом предлагает мне войти и уходит с дороги.
— А вот и проверю.
Захожу внутрь и в нос сразу же бьёт запах духов Алисы. Я аж торможу на мгновение. Этот аромат окутывает меня и не отпускает, пока я прохожу внутрь квартиры Маши в поисках семьи.
Но похоже, она не врала. Везде правда пусто. А в одной из спален — прям чисто. И по тому, как аккуратно застелена кровать, я узнаю́ почерк своей жены. Это она так делает. Идеально ровно.
— Ну что, убедился, Можайский? — насмешливо бросает мне Маша в спину.
Разворачиваюсь к ней. Руки в карманах.
— Как давно они уехали?
А вот мой вопрос Маше не нравится. Она инстинктивно стискивает губы будто не хочет болтать лишнего.
— И куда? — пожалуй, это более важный вопрос. — Ты же понимаешь, что я не могу дать своей жене с ребёнком мотаться по съёмным хатам, пока у них есть дом? — пытаюсь надавить на совесть подруги жены.
— Дом, который ты эгоистично оставил себе?! — она вскидывает бровь. — Это ты должен по съёмным хатам метаться! Настоящие мужики во время развода делают именно так. Ну знаешь,
