— Я считаю, что произошло уникальное событие в истории человечества — впервые на площадь вышли люди добиваться права продажи собственных детей за границу. Говорить о том, что это нормальное состояние умов, по меньшей мере странно. Как бы я это интерпретировал? Я бы всем, кто давно читал и забыл, и тем, кто никогда не читал, рекомендую прочитать роман Достоевского «Бесы», где этот феномен описан очень хорошо, он называется «бесовщина». Этот феномен не связан с политикой, с политическими взглядами, это не связано с идеологическими убеждениями. Это определенный психоз на антироссийской почве. Как писал Достоевский, бесчестилась Россия, и как можно было этому не аплодировать. Вот я думаю, что протестное движение действительно качественно изменилось: оно было движением в основном политическим, а сейчас стало просто бесовским, в интерпретации Достоевского.
— С одной стороны говорят о людоедах, с другой — о бесовщине. Не кажется ли вам, что сейчас политическая риторика с обеих сторон уходит в некую иррациональную сторону? И это тоже свидетельство кризиса?
— Нет, абсолютно. Во всех уважающих себя странах внешние усыновления запрещены, и это нормальное, обычное поведение человека. Но, естественно, тот, кто стоит на позиции Ставрогина из романа «Бесы», этого не поймет. Поэтому я считаю свою позицию глубоко нормальной для любого цивилизованного человека в любой цивилизованной стране, который уважает себя, свой народ, свою нацию, свою расу.
Политшансон
Емелин Всеволод
В Москве так много стало кадиллаков,
Куда ни плюнешь — всюду кадиллак.
В Москве так много стало автозаков,
За угол глянешь — увидишь автозак.
Девчонки любят тех, кто в кадиллаках,
Тех, кто начальник, мент или бандит.
А Юлька любит тех, кто в автозаках,
Кто за свободу родины сидит.
Она любила храброго мальчишку,
Она связала с ним свою судьбу.
Он не читал бессмысленные книжки,
А выходил отважно на борьбу.
Когда на марш собрались миллионы,
Он шел вперед, сжимая крепко флаг.
За что был взят бойцами из ОМОНа
И беспощадно брошен в автозак.
Прощай, любовь, прощай, моя свобода,
Меня не жди и горьких слез не лей.
Вот суд идет, дают четыре года
Далеких зауральских лагерей.
Он уважаем был у каждой масти,
Он у блатных имел авторитет.
Но вдруг зовет начальник оперчасти
И предлагает пачку сигарет.
Вы, говорит, решили взбунтоваться,
Ты расскажи об этом от и до,
А мы поощрим источник информации,
И через месяц выйдешь по УДО.
А если нет, то мы не виноваты,
Ему начальник дальше говорит,
Но ты получишь пару дней пресс-хаты,
Остаток жизни будешь инвалид.
Мальчишка взял из пачки сигарету,
Затылок бритый грустно почесал
И так ответил куму он на это:
Кончай, начальник, свой гнилой базар.
Перетерплю мучения и пытки,
Но на друзей своих не настучу.
Зашью я рот суровой прочной ниткой,
Но не скажу ни слова палачу.
Когда на бунт поднялась эта зона,
В нее ввели уфсиновский спецназ.
Ударил выстрел, прянули вороны,
И у мальчишки свет в глазах погас.
Что натворила ты, тупая пуля?
В холодный цинк запаивают труп,
В Москве рыдает безутешно Юля —
Не целовать ей больше милых губ.
Там, за Уралом, мало кадиллаков,
Там еще моды нет на кадиллак.
Там только иней на еловых лапах
Да хриплый лай сторожевых собак.
Почему у нас ничего не получается (часть 2)
Третьяков Виталий, журналист, политолог. Декан Высшей школы (факультета) телевидения МГУ им. М.В.Ломоносова
России требуются реформы, революционные в своей фундаментальности, а не в темпах сокращения нашего реального, а порой и мифического отставания от Запада
Виталий Третьяков
Фото: photoxpress.ru
Реформ у нас не просто много, а опасно много. Они длятся вот уже четверть века, десяткам миллионов людей большинство из них не приносит никакого облегчения. Общество устало от реформ. Переходный период явно затянулся.
На ближайшие пять лет необходимо выделить несколько областей, где реформы действительно неизбежны и необходимы или уже проводящиеся реформы принесли положительные результаты. Прочие области жизни и деятельности общества надо пока оставить в покое и стабильности. К следующему пятилетию — готовить список, концепции и планы реформ в других областях. Но это тактическая задача. Стратегическая — понять, в каких реформах в первую очередь нуждается Россия.
Основ такого анализа три: понимание сущности России и реалий современного мира; выделение кричащих проблем нашей страны; вычленение реформ, которые нужны России, а не самим реформаторам, а также полный отказ от тех реформ, импульсом для которых является только одно: сделаем так, как на Западе.
Кричащие проблемы
Бесспорно, главная причина недовольства, царящего в обществе, — социальная несправедливость. У каждого слоя общества свое понимание этой несправедливости, но есть и доминирующие (объединяющие всех или большинство общества) моменты. Браться сразу за всё — значит нигде и ни в чем не добиться успеха. Нужно выделить ключевые проблемы, решение которых, во-первых, является определяющим для решения всех остальных проблем, а во-вторых, произведет наибольший эффект на общество, особенно на самые ущемленные его слои. А соответствующие реформы проводить так, чтобы сразу снимать или минимизировать то, что проблему создает. А это означает, что главные реформы должны быть не технологическими, а сущностными. И три таких я в этой статье назову.
А пока несколько примеров того, что в ныне существующей парадигме реформ (даже с учетом того, что Путин в последнее время ее несколько переформатировал) никаких, даже временных, успехов мы не добьемся.
Проблема элиты. Элита не хочет отказываться от своего образа жизни, от своих привычек, от своих мыслей. Она нигде и никогда этого не хочет, а сегодняшняя российская (частично антироссийская) элита тем более. Но власть имеет возможность назначать на государственные и иные значимые посты и должности только тех, кто демонстрирует пристойный и не раздражающий общество образ жизни. И сделать это легко. Нужно лишь начать с представителей власти высшего уровня. Вроде бы все просто, и я сам многократно за это выступал. Выступал потому, что это необходимо. Необходимо, но совершенно недостаточно. Ибо нет сомнения, что в сегодняшнем открытом мире и в сегодняшнем российском открытом обществе элита всегда найдет способ вывернуться из-под норм и ограничений, накладываемых такой реформой.
Проблема демократии. Тут мы вообще имеем дело с ложно трактуемой проблемой. Ибо проблемы демократии у нас нет вообще. А что есть?
Есть проблема неэффективного сочетания двух принципов управления — командно-административного (иерархического) и демократического (ныне его можно и нужно бы называть сетевым). А суть проблемы в том, умеет ли данная власть, данный правящий класс сочетать наиболее непротиворечивым и эффективным на данный исторический момент и для данной конкретной страны образом иерархический и сетевой методы управления. Вот и все.
Регулярная армия в норме иерархична, а не демократична. Партизанский отряд в норме строится по преимуществу по сетевому принципу. Но в определенных ситуациях подразделение регулярной армии (но не вся армия) должно функционировать как сеть, а партизанский отряд в конкретном бою действует на основе командного принципа.
Демографическая проблема. Вот она реальна и относится как раз к числу тех трех главных, о которых я скажу отдельно. Но методы решения этой проблемы должны подбираться не по принципу «демократично или не демократично», а исходя из ее сути (в данном случае и природной) и остроты. Разумному человеку должно быть понятно, что нельзя выстраивать эффективную демографическую политику и ставить целью естественный прирост населения, отдавая детей в другие страны. Одно исключает другое. Если только, конечно, у вас не переизбыток детей и вы не хотите просто от лишних избавиться.
