Варвару кулачком в плечо. — Но ничего, у науки же есть мы! Значит, ещё не всё потеряно!
— Это точно! — подтвердила Варвара, стараясь, чтобы улыбка вышла естественной. В голове же её крутилась навязчивая мысль, что это повод, которым невозможно не воспользоваться. И от мысли этой сердце наполнялось азартным предвкушением.
Она еле вытерпела древнюю историю, свой обычно любимый предмет, а уж когда следующую пару отменили, Варвара окончательно утвердилась в мысли, что это знамение свыше. Она даже отказалась сходить с Таней в столовую и поскорее вызвала такси — автобус в тот момент казался Варваре напрасной тратой времени.
И вот она знакомая дверь. Девушка несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы восстановить вид непринуждённый и спокойный, а затем позвонила в колокол. Сначала ничего не происходило, потом по мраморной плитке зашуршали тапки и, наконец, заскрежетал замок.
Сегодня Кощей выглядел более современно — сменил робу на модный спортивный костюм, а вилку — на обычную заколку-краб.
— Слушай, Варвара-краса, — произнёс он с горькой укоризной, — уж коли ты к нам зачастила, не могла бы ты, как порядочные люди, стучать, а не в колокола трезвонить? Аж вздрагиваю.
Девушка послушно постучала по створке кулачком:
— Так?
— Так, — одобрительно кивнул Кощей и посторонился. — Заходи, коли пришла.
Избавившись от куртки и ботинок, Варвара прошла следом за ним на кухню.
— Обожди, крендели допекутся — пробу снимешь.
— А можно кофе? — девушка остановилась около навороченной кофеварки.
— Можно, коли тебе это зелье горькое по душе.
Пока напиток медленно наполнял чашку, Варвара рассматривала помещение. Интересный всё-таки у них интерьер — новейшая техника, расставленная на антикварной мебели. Почему-то в прошлый раз она почти не обратила на это всё внимания. Видимо, слишком увлеклась разговорами. Да и странно было бы не увлечься — не каждый день разговариваешь с предположительно ожившей мумией!
Присев на прежнее место, Варвара ощутила чувство сродни дежавю: спина Кощея у духовки, она посередине длинной стороны стола и.... и пустой стул во главе.
— А где ваш сосед? — спросила девушка как будто между делом.
— Ведать не ведаю, — отозвался Кощей. — На работе, вестимо.
— Интересно, кем он работает?..
— Я не спрашивал. — Вроде бы честно ответил, но послышалась Варваре какая-то недосказанность, будто знает всё Кощей, да сказать почему-то не может. Она вспомнила перчатки, кожаное пальто, чёрный костюм, в котором «только на похороны ходить» ...
— В госбезопасности, наверное, — вынесла она свой вердикт. Кощей не стал её поправлять, и девушка сменила тему: — дядя Кощей, я, собственно, зачем пришла: скажите, вы правда жили в «век мифов»?
— Какой такой «век мифов»?
— Мой дедушка, археолог, считал, что был в истории период, когда люди владели магией, и магия была частью жизни, как сейчас трамваи и телефоны... Он так и не смог это доказать, потому и не упоминал в научных работах, но со мной делился.
— Тебе, Варвара-краса, магию показать потребно?
— А вы можете?
— Могу, коли хорошо попросишь, — Кощей улыбнулся той коварной улыбкой соблазнителя, что ужасно смущала Варвару в начале знакомства. Но то ли действительно что-то изменилось, то ли это изначально было лишь частью образа, но теперь такое поведение ей казалось не более чем безобидной привычкой.
Вообще, предложение было донельзя заманчивое. Увидеть вживую то, что до сих пор существовало только в дедовых гипотезах! Будет так легко увлечься — и найти повод не спрашивать о том, что действительно беспокоило, но получить ответ даже страшнее, чем оставаться в неведении. Нет, сначала нужно разобраться именно с этим.
— Обождём с магией. Вы мне лучше скажите, вы знали Велеслава?
— А, — Кощей понимающе кивнул, — того самого Велеслава, из-за которого мой сосед вылакал полбутылки коньяку и заявил, что «таким, как он, не положено простого человеческого счастья»? А потом умотал на работу, и дома не появляется уже третьи сутки?
— Он правда так сказал? — щеки вспыхнули, как и утром, но не от смущения, а от стыда, — вот блин, как же неудобно-то получилось...
Странное такое ощущение: вроде и совестно, но одновременно — лестно. Что не одна она все выходные мучалась, вечер пятничный вспоминая, когда другой и думать забыл.
— Так что насчёт Велеслава? — переспросила Варвара, немного уняв эмоции. — Этот гад мне свидание испортил, теперь я просто обязана узнать, что за тип!
— Пару десятков встречал, десяток, может, упомню, — Кощей только руками развёл. — Тебе какой именно требуется? Имя-то не редкое.
А вот об этом девушка не подумала. Это теперь Велеслава днём с огнём не сыщешь, а тогда, может, каждый второй был, кто знает.
— Ну, у меня в видении было пшеничное поле...
— Пшеницу чай от моря до моря возделывают...
— И сегодня в журнале я видела могилу с надписью «Велеславу, возлюбленному наставнику и вероломному предателю». Мне почему-то кажется, что это про нужного...
— Наставнику, значит? Может, тебе волхв с севера потребен? — предположил Кощей. — Седой был дед, вздорный, как лихо лесное, но умный — может и меня поумнее ...
— Нет, тот молодой был... и, наверное, красивый...
— Так все старики когда-то молодцами были. Хотя того волхва послушать — сразу с сединой да желчью родился...
— И то верно, — Варвара глотнула кофе, одновременно выстукивая пальцами по столешнице замысловатую дробь. — Ну, может, вы хотя бы знаете, что это за видение такое? Может, это и не видение вовсе, а мне голову лечить пора.
Кощей облокотился спиной на буфет, словно размышляя: говорить или не говорить. Решился:
— Прошлая жизнь это твоя была, воспоминание нечаянное.
— Прошлая жизнь? — недоверчиво скривилась девушка. — Они существуют?
— Существуют, как не существовать. Ежели на каждого новую душу выдавать, так и не напасёшься их, да Небеса с Пеклом переполнятся.
— Логично, — с этим заявлением спорить было трудно, да Варвара и не собиралась этого делать. Она с детства привыкла верить в чудеса — как дедушка — и теперь разом свалившийся на неё поток странностей вызвал воодушевление, а не скепсис. — Но как появляются эти воспоминания? Может, если я постараюсь, я смогу вспомнить что-то ещё?
— Такая тайна мне не ведома. Звёзды, видать, сошлись, события навеяли.
На этот раз Варвара не почувствовала в речах Кощея никакой фальши, и новость её не обрадовала.
— Значит, моё расследование зашло
