Людвига, подозревал, что весь его род обладает способностью управлять временем. Потому что я лично ношу такой же уникальный дар, как и способности надзирателя ключников. Силовые поля Романовых и управление временем в моем мозгу встали в один ряд, хотя относятся к совершенно несвязанным между собой явлениям. И уже из этого ошибочного предположения я никак не мог вычислить надзирателя ключников. Я просто искал не то и не там.
— Но история на этом не закончилась,— кивнул я, переварив информацию.
Мой собеседник за это время опустошил очередную чашку и потянулся за кофейником, чтобы наполнить посуду снова. Я не торопил, прекрасно понимая, что этот разговор дается Людвигу нелегко. Вряд ли он не понимал, что все это действительно звучит как какая-то байка, и оттого ему предстояло проломить мое неверие, убедить в том, что он говорит.
И при этом, подозреваю, у надзирателя ключников не было возможности раскрывать перед посторонним всех карт. Поэтому никаких имен, дат, содержания самого видения он мне не назовет. Я ведь не член общества Януса Двуликого, и уровень допуска у меня не может быть полным по определению.
— Да, — склонил голову Людвиг, наливая себе новую порцию кофе. — В хрониках ключников сохранилась масса изобретений, которые могли помочь в борьбе с будущим врагом. Но техническая возможность их реализовать на тот момент отсутствовала, и взять ее было попросту неоткуда. Если говорить проще, то группе неандертальцев выдали чертежи космического корабля и предложили с их помощью колонизировать Солнечную систему. Ты, как никто другой, должен понимать, что нельзя создать что-либо, если под него не существует базы. Именно так и зародилась корпорация «Армтек». Изначально это был очень небольшой круг ученых, чья работа состояла исключительно в постепенном развитии технологий, ведущих к моменту, когда техническая база человечества позволит реализовывать проекты, переданные Хранителям в видении. Годы шли, группа ученых разрослась до нынешнего состояния, обретя не только исследовательское направление, но и занимаясь многими другими смежными работами. Так или иначе, только в прошлом году нам удалось воссоздать «Мойру». Эта цепочка заняла больше трехсот лет.
Я кивнул, показывая, что услышал ответ на свой вопрос. И оценил ресурсы общества Януса Двуликого, которые были вложены в этот процесс. Ведь если исторические корни корпорации «Армтек» действительно уходят в такое темное прошлое, мне остается только рукоплескать целеустремленности ключников. Это невероятный труд и невероятный результат, ничуть не менее значимый, чем египетские пирамиды или китайская стена. Повторить подобный подвиг сможет далеко не каждое государство, что уж говорить о группе заинтересованных лиц, которые не обладают подобными возможностями.
— Тогда получается, что ты хочешь, чтобы я не просто вошел в новое поколение ключников, но и занялся реализацией тех технологий, которые были оставлены вам Основателями, — произнес я, демонстрируя задумчивость. — Как я понимаю, теперь у общества Януса Двуликого появилась острая нехватка гениев, которые могли бы воссоздать технологии из видения. Много там, кстати, проектов?
Людвиг усмехнулся.
— Скажем так, хватит и нашим правнукам, — ответил он. — Но я рад, что ты понял, наконец, почему я вообще затеял этот разговор. Повторить «Мойру» мы можем и сами, тут уже ничего сложного нет, это пройденный этап. Но, как показали поколения пестуемых марионеток, которые считали себя настоящим обществом Януса Двуликого, больше стоять в тени настоящие Хранители не могут. Текущее поколение должно стать последним, после чего их место навсегда займут достойные принять наследие. У нас больше не будет никаких марионеток и подставных членов общества. По-хорошему, наше общество официально вообще перестанет существовать, а о продолжении его дела будут знать только сами Хранители. Те, кто сделают все, чтобы исполнить свой долг перед всем человечеством, чтобы тот, кого видение называло сингуляром, не уничтожил наш вид.
Я побарабанил пальцами по столешнице, после чего приложился к чашке с кофе. По всему выходит, Людвиг понятия не имеет, что говорит с тем самым чудовищем, которого должен желать уничтожить.
Сингуляры могли многое. И теперь становится понятно, что они намеренно впихнули меня в эту реальность сильно позже, чем запустили систему магии. То есть, с одной стороны, мои коллеги рассчитывали, что Хранители окажутся на порядок сильнее окружающих, чтобы навязывать им свою волю. А с другой, вручили им уникальные разработки, которые могли бы остановить меня. И если с первым действительно, можно сказать, удалось — ведь общество оплело весь Старый Свет и фактически диктовало свою волю миллионам европейцев, то со вторым пока еще сложно.
Убить сингуляра невозможно, поэтому меня и изгнали из родной вселенной. Даже превосходство на порядки, которое имелось у других сингуляров за счет их банального числа, не дало бы результата.
Но в этом мире я пока что просто человек. Одаренный благодаря своему положению, но все же смертный. И я здесь единственный, то есть выкинуть меня и из этой реальности уже не получится — этого попросту будет некому сделать. А вот уничтожить, когда я начну возвышение, но еще не обрету бессмертия — вполне достижимая цель, ради которой и живут ключники.
Сингуляры не знали, в кого я воплощусь. И только это меня, в сущности, и спасло. Сидящий напротив меня Людвиг видит во мне гения, достойного того, чтобы стать таким же Хранителем, как и он сам. Но не понимает, что раскрывает карты сингуляру.
И этим будет грешно не воспользоваться.
— Хорошо, допустим, я тебе верю, — произнес я, замедленно роняя слова, чтобы Людвиг видел — я на самом деле все еще сомневаюсь. — Однако хочу заметить, что до сих пор ты так и не уничтожил текущее поколение членов общества.
Надзиратель ключников вскинул бровь, и я остановил его, приподняв ладонь.
— Вот только не нужно говорить о том, что именно благодаря тебе Кристоф Рейсс с радостью побежал убиваться о мои родовые способности, — заговорил я, не дав Людвигу открыть рта. — В том, что случилось с графом Тюрингии, никаких твоих заслуг нет, ведь если бы я не вызвал Кристофа на поединок, он спокойно мог уйти и дальше отравлять мне и моему окружению жизнь. Только помешательство Герберта фон Бисмарка позволило мне вызвать имеющего дипломатическую неприкосновенность члена делегации Германского рейха.
Мой собеседник хмыкнул, но все же спорить не стал. Не для того он постоянно возвращается в мою жизнь, чтобы убеждать меня в том, как я не прав. Его цель как раз обратная — заручиться моей поддержкой и получить мои умения и знания для своего любимого общества Януса Двуликого.
— Несмотря на то, что
