— Через несколько дней я начну приглашать к себе людей для предметных разговоров. Можете быть уверены, все семьи, которые были сегодня приглашены, удостоятся чести поучаствовать в этом процессе. Пока что скажу, что все это в конечном счете принесет выгоду и процветание Львовскому княжеству. А теперь предлагаю поднять наши бокалы за Русское царство и его государя Михаила II, без которого Романовы бы никогда не пришли сюда.
Зал ответил мне сверканием поднятых в воздух фужеров. Если до начала моей речи я бы не дождался согласия, так как славил бы узурпатора в глазах собравшихся, то теперь Михаил II выступал благодетелем, который послал на Львовское княжество благословение в лице моей семьи.
Осушив залпом бокал в своей руке, я передал его возникшему рядом как по волшебству слуге и вновь обернулся к толпе гостей.
— А теперь, когда моя вступительная речь подошла к концу, — я улыбался, и зал ответил мне легкими вежливыми смешками, — прошу хозяйку приема объявить о начале нашего благотворительного вечера! И пусть сегодняшний день запомнится вам надолго, ведь сегодня мы начинаем наш путь к процветанию, богатству и величию Львовского княжества!
Глава 11
Жешув, Львовское княжество .
Под прикрытием ночной темноты с северо-запада в город въехало девять грузовиков с натянутыми тентами. Внутри автомобилей, двигающихся неспешно и относительно тихо, сидели бойцы, облаченные в германскую броню — остатки былой роскоши от разграбления арсеналов Германского рейха.
Остановившись на парковке для транзитного транспорта, водители глушили двигатели и, покинув кабины, открыли борта своих машин. Солдаты Речи Посполитой, так и не смирившиеся с мыслью о потере своей великой страны, не поднимая шума, выбирались наружу и расходились по стоящим на этой же парковке черным внедорожникам.
Никто не произносил лишних слов, не гремел оружием и не поднимал криков. Люди пересаживались в новый транспорт и, не дожидаясь остальных, выезжали с парковки. Задачи были распределены, цели обозначены — и смысла тянуть не было.
Выпрыгнув последним из грузовика, шляхтич Сенявский махнул рукой водителю, и тот полез обратно в кабину. Машинам следовало отправляться в обратный путь, чтобы затеряться на просторах громадной страны.
Сам потомок магнатов Речи Посполитой проводил взглядом все отъехавшие автомобили и, нервным движением поправив воротник наброшенного на плечи плаща, двинулся в сторону центра города. Андрей Янович Сенявский не носил доспеха, перед шляхтичем стояли иные задачи.
Ступая по ночным улицам Жешува, молодой мужчина посматривал по сторонам, подсознательно ожидая, когда начнется перестрелка. А в том, что она неминуемо начнется, он не сомневался — слишком быстро реагировали русские войска на попытки вторжения. Даже нападение на вокзале в Варшаве и то захлебнулось кровью сепаратистов.
Рисковать собой, последним из великого рода Сенявских, Андрей Янович просто не мог. Да и, откровенно говоря, все радикальные мысли вымыло из головы молодого шляхтича после того, как восстание поляков умылось кровью, а его высочество Герберт фон Бисмарк был вынужден ползти к русскому цесаревичу, чтобы вымолить у того мирное соглашение. Сила была на стороне Михаила II, и он не стеснялся ее демонстрировать.
Но и сбежать просто так, на глазах у собственных соратников, Андрей Янович не мог. Понимал, что, несмотря на древность его крови — почти пять веков славной истории — пристрелят его при побеге, как безродную собаку. Потому оставалось лишь обещать выполнить взятую на себя роль, и ждать момента, когда останется в одиночестве, чтобы скрыться.
Каждый шаг давался шляхтичу все сложнее. А когда за его спиной из переулка выкатилась полицейская машина, сверкая маячками, еще и сердце забилось от накатывающих волн ужаса. После того, как Речь Посполитая утратила собственный суверенитет, магические дары ушли. Так что единственное, чем мог бы отбиться от полицейских шляхтич, был пистолет в кобуре за поясом да собственный язык.
Тем временем машина чуть ускорилась, проезжая мимо, и Сенявский медленно повернул голову. Тонированные стекла не позволили заглянуть внутрь автомобиля, но полиция не тормозила, просто проехала мимо.
С трудом дождавшись, когда слуги закона скроются за поворотом, Андрей Янович с огромным облегчением выдохнул и, привалившись спиной к стене дома, мимо которого шел, едва не осел на колени. Напряжение, копившееся все это время, постепенно отпускало.
Все закончилось. Он сбежал от сепаратистов, обезумивших настолько, что всерьез верят, будто у них получится вернуть Речь Посполитую. И от поисков русской Службой Безопасности — иначе полиция бы просто так мимо не проехала.
Во Львове его ждет верный человек, у которого хранится достаточно средств, чтобы начать новую жизнь. И новые документы, кстати, тоже там припрятаны — еще дед начал готовить свои тайники, на случай необходимости. И настала пора всем этим воспользоваться.
Наличных в карманах шляхтича вполне хватало, чтобы сесть в такси и отправиться в столицу княжества. И откладывать с этим он не собирался, но до таксопарка еще следовало добраться. А потому сейчас он чуть переведет дух и двинется дальше.
По дороге к первой точке, возле которой кучковались таксисты, шляхтич вынул из кармана телефон и, ударив его о стену дома, изъял из аппарата карточку. А сам аппарат бросил в урну здесь же. Еще не хватало, чтобы его отследили по телефону — нет уж, теперь только наличные и стационарные телефоны, благо их в каждом квартале стояло по две-три штуки.
Оставались еще удостоверения личности, но избавляться от них Андрей Янович счел неразумным. Несмотря на связи, позволяющие подделать многие документы, браться за создание копии паспорта шляхтича — все равно что бросать вызов всей аристократии мира. Это притвориться простолюдином легко и не особенно возбраняется, если не наглеть, а вот выдавать клиенту удостоверение благородного — за такое найдут сразу и посадят на острый кол быстро.
Так что свои личные документы Сенявский переложил во внутренний карман рубашки. Сам пришил, когда понял, к чему все дело с этим героическим восстанием освободителей Речи Посполитой идет.
Уже успокоившись, уверенной походкой Андрей Янович вышел на перекресток, возле которого стояли несколько такси. Часть водителей мирно дремала в своих автомобилях, кто-то пыхтел сигаретами у дверей круглосуточного магазина. На них шляхтич даже не смотрел, эти шоферы слишком хорошо выглядят, чтобы взяться за поездку во Львов с человеком, который прекрасно одет, но при этом не имеет гербов на одежде и перстня на пальце. Тем более, ночью — мало ли в какую передрягу попасть можно.
Так что выбор шляхтича пал на седого мужчину, сидящего с ногами наружу в потрепанной легковой машине. Одного взгляда хватало, чтобы понять — у таксиста не все
