Весной 1998 года один врач разработал новый медицинский прибор. Он понимал, что без партнеров не обойтись, и поэтому поделился своей идеей с другом, талантливым маркетологом. Через несколько недель они привлекли к своим обсуждениям еще двух человек – юриста и генерального директора региональной консалтинговой компании. После этого четверо предпринимателей заручились помощью весьма уважаемого исследователя, который с большим энтузиазмом отнесся и к самой идее, и к возможному партнерству.
Не теряя времени понапрасну, они устроили коллективное обсуждение, после чего каждый приступил к выполнению своих задач, призванных доказать жизнеспособность идеи. Перспективы впечатляли, так что они всерьез озаботились поисками капитала и сотрудников и привлекли к делу юриста, с тем чтобы тот подсказал, какие вопросы следует решить в первую очередь, и составил уставные документы. Все шло гладко, пока дело не дошло до долей владения. Это было первое испытание дружбы и партнерства на прочность.
Каждый пытался выторговать себе долю побольше. Врач справедливо заметил, что идея создания компании принадлежит именно ему. Консультант-маркетолог заявил, что сыграл ключевую роль в продвижении идеи, вложил большую часть денег и обладает наиболее широкими связями. По мнению генерального директора консалтинговой компании, идея так бы и осталась идеей без его опыта и способностей. Юрист был уверен, что сэкономил компании десятки тысяч долларов, составив уставные документы и соглашения. Исследователь же утверждал, что компания не смогла бы существовать без его знаний, репутации и профессиональной компетенции.
Так же, как золотоискатели всеми силами старались застолбить свои участки, каждый из пяти партнеров бился за свои акции. В конце концов все вопросы по распределению долей были улажены, бумаги подписаны, и работа закипела. На протяжении месяца четверо из них все рабочее время отдавали новому предприятию. Инвестор-врач продолжал принимать пациентов, но использовал свои контакты на благо компании.
Однако по прошествии года им снова пришлось вернуться к этому вопросу. Генеральный директор консалтинговой компании, уже занимавший должность генерального директора новой компании, и исследователь стали напоминать о договоренности: через год оценить качество работы каждого партнера и скорректировать распределение долей. Юрист и маркетолог выразили бурный протест, утверждая, что вопрос о перераспределении акций поднимался, но затем от этой идеи отказались. Инвестор-врач, друг и генерального директора, и маркетолога, пребывал в сомнениях, поскольку вообще не помнил, к какому решению они пришли. Тупиковая ситуация, из которой они не могли найти выход, крайне негативно сказывалась на их взаимоотношениях, мотивации и продуктивности. Хуже того, слухи о конфликте дошли до сотрудников.
Юрист и маркетолог утверждали, что все проценты прописаны в документах. С чисто юридической точки зрения они были правы, однако судебные тяжбы могли уничтожить компанию. В конце концов все сошлись на том, что их единственный выход – обратиться за помощью к посредникам.
В ходе индивидуальных бесед с посредниками вскрылось, насколько запутанные отношения связывали партнеров друг с другом. Маркетолог и юрист (владевшие 32 % и 12 % соответственно) боялись, что генеральный директор недоволен их работой и хочет наказать их, сократив количество принадлежащих им акций. Генеральный директор (владевший 18 %) строил планы по уменьшению их доли и даже считал, что своими действиями они нанесли вред компании. Однако, по его собственному признанию, он не собирался мстить, более того, хотел выделить определенный процент акций в качестве стимула для ключевых сотрудников и в связи с этим пропорционально сократить собственную долю. Инвестор-врач (владевший 26 %), который был готов поделиться частью акций, не решался открыто вставать на чью-либо сторону. Исследователь согласился с тем, что кое-кто из партнеров должен пожертвовать своими акциями, но, разумеется, не он сам, ведь изначально его доля составляла всего 12 %.
В процессе индивидуальных и групповых обсуждений посредники установили, насколько тесно планы партнеров связаны с этими процентами. Все они отличались амбициозностью и рассчитывали на данный проект как на счастливый случай, который подарит им возможность работать меньше. Поскольку их объединяла одна цель – развитие компании и ее последующая продажа, – они прекрасно осознавали значимость каждого процента.
С помощью посредников партнерам удалось наконец-таки разрешить конфликт из-за акций. Выпустив дополнительные акции, они сократили акционерную долю каждого партнера, за исключением исследователя, и выделили акции, используемые в качестве стимула. Помимо успешного выхода из кризисной ситуации, они окончательно прояснили роли директора по маркетингу и юриста. Четыре года спустя они продали компанию британской фирме, получив более чем солидную прибыль. Возникший между ними конфликт, едва не приведший к гибели компании, доказывает, как трудно справляться с изменениями прав собственности, когда процесс уже запущен.
Трудности распределения долей владения
Распределить на начальном этапе права владения чрезвычайно сложно. Тот факт, что на данную тему почти ничего не написано, свидетельствует об отсутствии простых формул и правил. Законы устанавливают права и обязанности партнеров, но не предписывают распределения, если партнеры не в состоянии договориться самостоятельно. Людям приходится действовать наобум на неизведанной территории.
Пять партнеров попали в типичную ловушку – каждый пытался урвать для себя кусок получше. Потенциальные партнеры вступают в длительные отношения, которые должны строиться на взаимопомощи, а не попытках обойти друг друга. И поэтому эти переговоры отличаются от большинства других. Начиная партнерство с борьбы за доли владения, партнеры задают всему дальнейшему предприятию опасное направление. Тем не менее угодить в эту ловушку не составляет труда, ведь всем хочется заполучить дефицитный продукт. Это классическая проблема «неделимого пирога»: сколько бы ни выпускалось акций – десять или десять миллионов, – в сумме они все равно не дадут больше 100 %.
Процесс составления соглашения может существенно облегчить распределение долей владения, избавляя партнеров от необходимости выцарапывать для себя как можно больше акций. Пока они не узнают друг друга поближе и не прояснят прочие аспекты проекта, от владения 99,9 % акций нет особого проку – пирог может оказаться несъедобным. Составление соглашения закладывает фундамент для дальнейших обсуждений прав владения и помогает привязать их к общим ожиданиям и обязанностям. Оно раскрывает партнерам глаза на то, что доли владения есть лишь один из аспектов партнерства, побуждая их примириться с наличием множества насущных вопросов, требующих спокойного и обстоятельного обсуждения.
