он плечами и стал расстёгивать свою куртку. Снял её, а затем приступил к обуви.
Нет, он ошибся, когда сказал «сама понимаешь». Я его не понимала. Это каким нужно быть мудаком, чтобы не поздравить свою дочь?! Даже если ты забыл о её дне рождения, то можно было позвонить потом? Ну или хотя бы один раз за пять месяцев нашего отсутствия. Но нет, он даже и эсэмэс не прислал. Позвонил один раз, сказал, что приедет. Спросил, не против ли я буду, если он с дочкой встретится. И всё! На этом всё закончилось.
– И надолго ты в России?
– Как с делами закончу, тогда и уеду обратно. Я скоро женюсь, – проговорил он, а меня словно ударили. Ух ты, вот это новость! Мой муж, точнее, бывший муж, снова женится. Нет, я ожидала, что у него рано или поздно появится новая семья, но чтобы так быстро!
– И кто она? Та медсестра, с которой я тебя застала?
– Да. Ники беременна.
И снова новый удар. «Ники беременна», – повторила я про себя. Значит, что у него там всё просто замечательно. Новая молоденькая жена, от которой он ждёт ребёнка. А Катюшка, значит, должна страдать и расти без отцовской любви и поддержки? Ну он и мудак! Таких ещё поискать надо. И вот что-то мне подсказывает, что он не просто так припёрся обратно в Россию. Что он там говорил? Конференция? Только вот я прекрасно выучила своего мужа за восемь лет и вижу по глазам, когда он врёт, а когда говорит правду.
– Ну что, поздравляю! Надеюсь, что ты эту девочку и правда любишь. Не обижай её и не бросай на произвол судьбы своего второго ребёнка.
Рома хохотнул, словно я что-то весёлое сказала. Я снова хотела заговорить, но боковым зрением поймала движение в нашу сторону. Катюшка вошла в прихожую и с немалым удивлением уставилась на горе-отца.
– Привет, дочь! – Рома расплылся в улыбке. – Что ты не рада папке? И даже не обнимешь? – Катя внимательно осмотрела отца, а затем перевела взгляд на меня, будто бы спрашивая разрешения. Я только чуть заметно кивнула.
– Даже дочь против меня настроила! – прошипел Рома, не убирая с лица всю ту же сладкую улыбку.
Нужно ли вообще говорить, что это он сам настроил дочь против себя, ещё когда мы были женаты? Я же, наоборот, всегда подталкивала Катюшку, чтобы она общалась с отцом, да и сейчас была не против их общению. Какой-никакой, Рома всё же её отец. И она не виновата, что её родители не справились с браком и разошлись. Дети же не должны страдать от ошибок своих родителей.
Катя медленным шагом, но всё же подошла к отцу, который распахнул для неё свои объятия.
– Смотри, что я тебе привёз!
Рома взял пакет, который стоял позади него. Я даже сначала и не заметила, что он что-то с собой принёс. Подхватив дочь на руки, они ушли в комнату, а я пошла на кухню. Меня охватили сильное зло и обида. Было настолько больно, что захотелось расплакаться. Обидно было не за себя, а за дочь.
На кухню я практически вбежала. Подойдя к окну, распахнула его, впуская морозный воздух, и начала глубоко дышать. Легкие обожгло холодным воздухом, и я слегка закашлялась.
– Не плохо вы тут устроились. Ремонт, я смотрю, сделала, – раздался голос бывшего мужа, и я вздрогнула. Закрыла окно и обернулась к нему.
– Ну а как ты хотел! – я просканировала его взглядом, и до меня дошло: – То есть ты специально купил эту квартиру? Не захотел много тратиться и купил дочери клоповник?
– Я потратил ровно столько, сколько выплатил бы алиментов до её совершеннолетия. Даже добавлять немного своих пришлось на сделку.
– Ну ты и мудак, Рома! Ты даже не подумал, есть ли у нас деньги и как мы будем жить.
– Ты сама захотела уехать, так что нечего меня винить! – Рома выдвинул стул и присел на него. – Что, даже чаю не предложишь?
– Нет. Зачем ты пришёл? Не для того же, чтобы Катюшке подарить подарок и поздравить с прошедшим днём рождения? – муж посмотрел на меня изучающе, а затем слегка улыбнулся.
– Нет.
– Я так почему-то сразу и подумала. А зачем было врать про конференцию?
– Конференция и правда должна была быть, но её отменили.
– Но ты всё равно прилетел.
– Да. Я в России не был восемь лет, с тех пор, как мы уехали. И я прилетел, чтобы получить наконец-то наследство от своего отца. – Я чуть ли не засмеялась в голос. Помню их очередную стычку с отцом, когда Рома соловьём распинался о том, что ни копейки не возьмёт от него. И что я вижу сейчас? Он летел на другой конец света, чтобы получить то, от чего так рьяно отказывался? Или мне кажется, или бывший явно что-то не договаривает. Не зря же так глазки его бегают.
– Что случилось, Рома?
– Ничего! Мне просто понадобились срочно деньги. И мне нужна твоя помощь.
– Если ты хочешь попросить в долг, так ты адресом ошибся. Банк в другой стороне.
– Смешно. Я пришёл тебя не просить, а отказаться.
– От чего?
– Ты же в курсе, что у отца было много денег и недвижимости. Так вот, он мне всегда говорил, что всё достанется мне, хочу я этого или нет. Единственный ребёнок в семье. И я даже читал завещание, которое он составил. Но этому старому козлу пришло на ум к концу своей жизни поменять завещание. Он переписал дом и несколько счетов на мать, один счёт с небольшой суммой на меня и тебя, а всё остальное он отдал в детские дома. Ты представляешь? Я получил какие-то гроши, на которые даже ничего путного не купишь. А всё остальное он отдал каким-то ублюдкам, которые не достойны его денег.
– А ты, что ли, был достоин? – съязвила я, а Рома посмотрел на меня с такой злостью, что я даже отшатнулась. Нет, всё-таки его отец не был глупцом. Я бы такому сыну вообще ничего не отписала от наследства. Рома даже на похороны не поехал. Хотя у него была возможность, а он ей не воспользовался. Он предпочёл провести это свободное время с другом в загородном доме, играя в гольф и попивая мартини.
– В общем, ты должна отказаться от своей доли. Всё равно половина этих денег тебя не спасёт. Я вообще не понимаю, зачем он их поделил между мной и тобой? Мать с отцом тебя недолюбливали. Не понимаю я его благосклонности.
– И много
