сердце, она вызывала скорую и по состоянию здоровья не может сидеть с дочкой. И вот тут-то у меня началась тихая паника. Нянечка заболела, и теперь вообще не известно, сможет ли теперь сидеть с дочкой. Подруга, которая могла бы меня выручить, уехала на неделю к родителям. Дочку я никак не могла оставить одну дома, и поэтому мне пришлось брать Катюшку с собой на работу.
Дочка нехотя встала, долго хныкала, не хотела идти со мной, и я её прекрасно понимала. Я бы тоже с удовольствием часок-другой провела бы в постели, а не на работе. Но ничего не поделаешь. Ещё пришлось ехать на такси, чтобы совсем уж не опоздать.
Мы с Катюшкой выпрыгнули из машины такси и практически бегом побежали в школу. Урок вот-вот уже должен был начаться. Забежав в гардеробную, мы сняли верхнюю одежду и через учительскую прошли в класс, где меня уже ждали ученики.
– Всем доброе утро, – поздоровалась я, заходя в кабинет.
– Доброе утро, Оксана Георгиевна! – хором проговорили дети и встали, приветствуя меня.
– Прошу, знакомьтесь, это моя дочка Катя и она сегодня будет присутствовать на нашем уроке.
Я посадила дочку за свой стол, вручила ей пазлы, раскраски, карандаши и начала урок. Катюшка вела себя тихо, только иногда с интересом посматривала то на меня, то на учеников, что-то отмечая в своей головке. И как бы я не хотела, время практически не двигалось. Наконец-то я дождалась обеда, чтобы хоть немного передохнуть.
– Катюш, пойдём в столовую, пообедаем? – дочка отрицательно качнула головой. – Почему?
– Я не хочу кушать, – тихо проговорила она и опустила голову к пазлам.
– Хорошо. Тогда хотя бы пирожок с соком будешь?
– Да.
– Отлично. Ты тогда посиди в классе, а я схожу куплю. Хорошо? – Катюшка согласилась и я, быстро встав из-за стола, пошла в сторону столовой. По дороге встретила охранника, который делал обход. Попросила его присмотреть за моим кабинетом, чтобы дочка никуда не убежала. Только вот я совсем не подумала о том, что уже обед и в столовой километровая очередь. За пирожками я простояла не пять минут, как думала, а все пятнадцать, если не двадцать.
И наконец-то купив свои долгожданные пирожки, я быстрым шагом направилась обратно в класс. Поблагодарив охранника и угостив одним пирожком, я нацепила на себя довольную улыбку и вошла в класс. Только вот стоило мне войти внутрь, как я тут же замерла на пороге. Тело словно парализовало от увиденной картины.
За моим столом восседал Таир, а на его коленях сидела моя девочка. Они что-то рисовали, и мужчина тихо-тихо о чём-то говорил Катюшке, а та довольно улыбалась. От этой картины меня охватила злость. Я подобно разъярённому зверю готова уже вцепиться ему в глотку. Да как он смеет трогать моего ребёнка?! Что вообще ему от неё понадобилось?
– Таир! – выпалила я так резко, что Таир и Катя вздрогнули от неожиданности.
– А вот и наша мама пришла, пирожков принесла, – мягко проговорил он.
– Катя, всё хорошо? – обратилась я к дочери, и та мне согласно кивнула.
– Что тебе нужно, Таир? – ох, как мне всё это не нравилось! И в то же время сердце начинало щемить оттого, что этот мужчина рядом.
– Да вот в школу по делам приехал и решил к тебе зайти спросить, как дела.
– Как видишь, хорошо. Не успела предупредить директора, что Катюшка несколько дней походит со мной на работу. Наша няня заболела. У меня пока не было возможности найти новую.
– Хорошо. Я сам ему скажу, можешь не переживать за это.
Мужчина поднялся с места вместе с дочкой на руках, пересадил её на стоящий рядом стул и пошёл в мою сторону. Стоило ему только приблизиться, как в ноздри влетел запах его одеколона, от которого ноги подкашивались. Как мне не хватало этого запаха. Я ведь всё ещё хранила ту его белую футболку, которую нечаянно прихватила в тот вечер, когда он меня отправил обратно к мужу. Она лежит в самом дальнем ящике вместе с его книгой и фотографией, которую я изредка, но беру, чтобы посмотреть на него.
– А как твои дела?
– Всё хорошо.
– Спасибо за цветы.
– Я просто хотел извиниться за тот случай в туалете. Я не должен был прикасаться к тебе.
– Ты не должен был и приходить, как и сейчас, – перебила я его.
– Но пришёл. У тебя красивая дочка. Очень на тебя похожа, а особенно глаза.
– Спасибо, – улыбнулась я ему. Когда речь заходила о моей крохе, настроение само как-то всегда поднималось.
– Я тогда пойду, – проговорил он, смотря неотрывно мне в глаза. – Хорошего дня, Оксана.
– Спасибо. И тебе!
И больше не говоря ни слова, он вышел из кабинета.
Я же внимательно посмотрела на дочь, которая молча сидела и уже что-то рисовала.
– Катюш, – я подошла к ней ближе и присела рядом. Дочка оторвалась от рисования и подняла на меня свои серо-голубые глаза. – Всё хорошо? – она согласно кивнула. – Этот дядя тебе ничего плохого не сказал, не сделал? – она всё так же отрицательно закивала мне в ответ. Я не думала, что Таир что-то мог бы сделать моему ребёнку, но всё же стоило убедиться. Все его эти действия сильно настораживают.
Остаток рабочего дня прошёл довольно-таки быстро. В свободное время я искала новую няню для Катюшки, но пока поиски выходили не особо хорошо. Дочка мало с кем могла найти общий язык, и поэтому я предельно внимательно подходила к выбору человека, который будет заниматься моим ребёнком в моё отсутствие. Созвонилась с Верой Ивановной. Она только подтвердила мои догадки, сказав, что точно не знает, когда сможет заниматься моей дочерью и сможет ли вообще. Пожелала ей быстрого выздоровления, и положила трубку.
Катюшка за день, проведённый со мной в школе, так умаялась, что стоило нам прийти домой и поужинать, как она тут же легла спать. Утром я всё так же с трудом смогла поднять свою дочь. И только мы уже собрались выходить, как в дверь раздался стук. Я тут же её открыла и внимательно осмотрела пришедшего. Это была женщина лет пятидесяти. Небольшого роста, ухоженная. На голове тёмно-синяя меховая шляпка, пальто такого же оттенка, на губах красная помада. Мне она больше напомнила героиню фильма Мэри Поппинс. Вот прям вылитая.
– Простите, а вам кого? – проговорила я, и женщина достала из сумочки небольшую записную книжечку, что-то в ней прочитала и с улыбкой обратилась ко мне.
– Вы Оксана Георгиевна?
– Да, – кивнула я в ответ.
– Тогда я по адресу.
