же обязанности и сначала, возможно, будет труднее, но дом престарелых и больница — разные вещи. В доме престарелых у нас не было пациентов. У нас были постояльцы, и наша работа заключалась в том, чтобы создать дом для этих людей. Мы должны были сделать так, чтобы они чувствовали себя как дома, несмотря на то, какой уход мы им обеспечивали. Не все, но большинство пациентов в больнице могли более или менее позаботиться о себе. Большинство обитателей дома престарелых нуждались в абсолютном уходе. Мы удовлетворяли все их потребности. У них были самые разные проблемы со здоровьем — люди, перенесшие инсульт, страдающие слабоумием, болезнью Альцгеймера, и те, кто находился на постельном режиме. Некоторые приходили сюда, казалось, способными, а затем их болезнь прогрессировала, и было очень тяжело наблюдать за тем, как их здоровье неуклонно ухудшается.
Тяжелее всего было расставаться с жильцами. Я привязывалась к ним, и когда кто-то из них уходил, переживала. Грусть усилилась, когда Бетани — девяностолетняя жительница — спросила, почему я должна уйти.
— Не стоит извиняться. Ты много работала, и это принесло свои плоды, — сказала Джорджи.
Я знала, что это так. Между сестринским делом, уроками, тестами и бесконечными часами работы, я почти четыре года обходилась без полноценного сна, но мои труды окупились. Я блестяще сдала экзамен! Все переживания до экзамена были напрасны.
— Я наконец-то проведу больше времени с Люси и Элаем, — бодро заявила я.
— Теперь у тебя будет больше времени на общение с ними. Ты уже знаешь, в какую смену будешь работать?
— По утрам, — сказал я ей.
Медсестры в больнице Сассафраса работали в двенадцатичасовые смены. На выбор: с семи утра до семи вечера или с семи вечера до семи утра. Три дня в неделю и четыре выходных — таков был мой новый график работы. Я была счастлива. Единственный раз я сделала перерыв в работе на шесть недель после рождения Элая, в остальное время мне казалось, что я постоянно нахожусь в доме престарелых.
Так что, да, я была готова уйти. Это был огромный шаг вперед для меня и моей маленькой семьи.
Лучезарная улыбка Люси, когда я сказала ей, что после сегодняшнего вечера больше никаких ночевок у бабули и дедули, стала главным событием всей моей недели. Она запрыгала на кровати, заставив брата таращиться на нее, как на сумасшедшую. В тот момент я поняла, что нет любви чище, чем любовь матери и ее ребенка. Она хотела быть со мной чаще, чем с кем-либо еще. Люси любила меня безоговорочно, и я не хотела подвести ни ее, ни Элая.
— О, Вот. — Джорджи встала и подошла к своему шкафчику. — Завтра я не смогу прийти на вечеринку Люси, так как застряну здесь.
Это был подарок на день рождения. Завтра Люси исполнится четыре года, и это был совсем другой уровень беспокойства. Мама уговорила меня отдать ее в детский сад. Я знала, что для нее это будет здорово, но это не уменьшало моего беспокойства. Мой ребенок был готов к дошкольному обучению, а я была совершенно не готова. Оставалась неделя до июня, и я постоянно думала о ее первом дне.
— Завтра, когда она будет открывать твой подарок, я сделаю фотографии, и пришлю их тебе, — сказала я, кладя подарок рядом со своей тарелкой.
— Спасибо. — Когда я подняла взгляд от тарелки, Джорджи пристально смотрела на меня. — Я буду скучать по тебе, дитя. Не забывай меня, слышишь?
От ее слов мне стало немного грустно. Одна часть моей жизни, та, что держала нас на плаву последние несколько лет, заканчивалась, но я была готова к тому, что ждет нас в будущем.
______
— Успокойся, Хэдли. — На следующий день мама погладила меня по спине, пока я боролась со слезами. — Ты старалась.
— Ей не стоило и пытаться, — вмешался папа. По его голосу было понятно, что он сердится. — Семья Скотта никогда ее ни во что не ставила. Почему она должна стараться ради них сейчас?
— С этого момента мы просто будем устраивать разные дни рождения, — добавила мама, нежно похлопав его по плечу.
Это был мой первоначальный план, но Скотт заставил меня почувствовать вину. Он заявил, что у него нет денег, чтобы устраивать праздник для Люси и он не хочет ее разочаровывать. Он сказал, что его родители не собираются помогать. Все изменилось, когда его семья явилась на озеро на вечеринку, которую я устроила для Люси. Как только Джеймисоны приехали, я слышала только ворчание мамы Скотта:
— Хэдли, почему эта вечеринка не украшена должным образом?
— Я не знала, что тебе нравятся тролли, Люси?
— Бабулечка Лилли купит тебе торт побольше, чем этот.
— Я знаю женщину, которая делает торты. Хэдли, если бы ты попросила у нас помощи, мы могли бы заказать для Люси торт побольше.
— Люси выглядит похудевшей?
— Ты хорошо питаешься, Люси?
— Может, мы сегодня заберем Люси и Элая на ночь? Дадим вам со Скоттом возможность побыть наедине…
Ее последний комментарий вывел меня из оцепенения. Я сообщила миссис Джеймисон, что мои дети поедут домой со мной. Кроме того, зачем мне отправлять Люси и Элая к человеку, который каждую минуту критикует их? Нет нужды говорить, что миссис Джеймисон была недовольна. К тому времени как мы с родителями загрузили машину, я чувствовала себя виноватой, но было очень трудно быть милой с людьми, которые были настолько грубыми.
— Ты в порядке? — спросила Холли, единственная подруга, которая осталась рядом со мной после моей беременности.
Иногда мне становилось грустно, когда понимала, как много людей ушло из моей жизни из-за того, что у меня появился ребенок, но я ни о чем не жалела. Пристегнув Элая, повернулась и обняла Холли.
— Да, все хорошо. Спасибо, что пришла.
— Рада была повидаться. Давай как-нибудь встретимся, если у тебя будет возможность, или я могу зайти в гости, раз уж у тебя появилось свободное время, — предложила она.
— Было бы здорово.
Она бросила злобный взгляд на семью Скотта, когда они сели в машину и уехали.
— Не понимаю, как тебе удавалось терпеть их так долго. Ты всегда заслуживала лучшего, чем Скотт.
— Скажи ей, Холли, — пробормотал отец.
— Не волнуйтесь, все скажу! — сказала Холли. Я улыбнулась, отстраняясь от нее. — Мне пора.
Как только подруга ушла, мама начала уговаривать меня.
— Ребята, приезжайте к нам, давайте проведем остаток дня вместе.
Не знаю, что бы делала без своих родителей. Они были моей опорой. Они очень помогали до нашего со Скоттом расставания, но в последний год они сделали все
