возможное, чтобы я могла закончить учебу и работать. Они помогали мне чувствовать себя уверенно, когда весь мир осуждал меня за то, что я молодая мать-одиночка с двумя детьми.
— Отличная идея, — сказала я ей.
— Не позволяй им сломить тебя, малышка.
Мама погладила меня по голове, словно я была ровесницей Люси.
— Хочешь, чтобы мы помогли тебе занести подарки и торт в квартиру? — спросил папа, помогая Люси сесть в кресло.
— Нет, мы справимся, правда, Люси?
— Да! — закричала она так, чтобы я ее услышала.
— Приезжайте, когда закончите.
Папа подошел и поцеловал меня в лоб. Он делал это нечасто, но ворчун всегда знал, когда Оливии или мне нужна дополнительная ласка.
— Хорошо.
Озеро находилось в пяти минутах езды от нашей квартиры. Когда я увидела Элайджи без рубашки, толкающего газонокосилку, то притормозила, въезжая на парковку. Из-за татуировок, видневшихся из-под футболок, я решила, что его торс весь покрыт татуировками, но я была не готова лицезреть его подтянутое и мускулистое тело. С тех пор как погода стала более приятной, и он перестал носить куртки, я обратила внимание на выпуклые бицепсы Элайджи. Но Боже, благослови Америку…
Очень много мышц. Очень много татуировок. Интересно, помнит ли он вообще, как выглядела его обычная кожа?
— Помадка!
Я притормозила, стараясь не привлекать внимания к своей оплошности. Я доехала до конца парковки. Еще чуть-чуть и я бы наехала на бордюр. Мне ничего не оставалось, как сдавать назад и разворачиваться. Было слишком поздно для маневра. Элайджа заметил нас. Мое сердце заколотилось. Из-за этого парня у меня участилось сердцебиение. Общение с Элайджи не шло мне на пользу. Вся его подавляющая мужественность заставляла меня чувствовать себя неловко — именно поэтому у меня не очень хорошо складывалось общение с мужчинами вроде него. Он заставлял меня нервничать, и я ничего не могла с этим поделать.
В этом была вся я.
— У Элайджи очень много татуировок, правда, мамочка? — спросила Люси с заднего сиденья.
Прищурившись, я разглядывала его из безопасного места в машине. Несмотря на волнение, мне нравились моменты, когда он подходил поговорить с Люси. Иногда я думала, что Элайджа пытается подружиться с нами, но рядом с ним меня охватывала такая паника, что хотелось убежать без оглядки. Но спустя несколько часов я буду продолжать думать о том, что могла бы вести себя лучше. Я ненавидела себя за то, что убегала из-за страха.
Мы встретились не при самых лучших обстоятельствах, но его извинения казались искренними. Потом я напомнила себе, что думала, будто Скотт всегда будет верен. Возможно, я не лучший знаток людей.
Разочарованная своими мыслями, я поставила машину на стоянку и, выйдя из нее, схватила сумку с подгузниками. Газонокосилка выключилась, и моя кожа запылала от жара. Я поняла, что в румянце на моих щеках виновато не солнце. Не оглядываясь на Элайджи, я подошла к Люси и отстегнула ее, а затем взяла Элая, его глаза были широко раскрыты и моргали после короткого сна.
Я огляделась в поисках переноски для ребенка и вспомнила, что оставила ее наверху.
— Элайджа! — закричала Люси, и я внутренне застонала. Моя дочь была слишком дружелюбной. Она не видела разницы между незнакомцами и знакомыми, и это меня иногда беспокоило. Наверное, мне стоит перестать считать Элайджи незнакомцем. В конце концов, мы знали имена друг друга.
— Иди посмотри на мои новые игрушки.
— У тебя появились новые игрушки?
Помадка. Его голос звучал очень близко. Я стояла с Элаем в автокресле и взваливала сумку с подгузниками на плечо. Элайджа был с другой стороны машины. У него на груди были волосы, которые я не заметить издалека. А со всеми его татуировками было удивительно, что я вообще их заметила. Я покраснела с ног до головы. Его шорты свободно свисали с бедер. Он был таким… сексуальным.
Хватит пялиться на его тело!
— Сегодня у меня день рождения. Мне исполнилось четыре года.
Люси подняла вверх четыре пальца.
— Ты шутишь. — Он положил руки на бедра и посмотрел на нее сверху вниз. — У меня тоже.
— Правда? — спросили мы с Люси в один голос.
Мы разговаривали в прошлом месяце — в мае, и он упомянул, что скоро у него день рождения. Сейчас июнь.
Он взглянул на меня.
— Да, правда. — Его пристальный взгляд скользнул по мне. — Твои волосы распущены.
Ох, помадка! В этой удушающей жаре я даже не хотела знать, как они выглядят. Я смущённо провела рукой по волосам.
— О, да. Огромная ошибка в такую жару.
— Ты ел торт? — спросила Люси, и мое сердце забилось в бешеном ритме. Я знала, к чему она клонит. — Мы принесли свой домой с вечеринки. Я угощу тебя. — Она мельком взглянула на меня, прекрасно понимая, что делает. — Можно ему подняться к нам и съесть торт?
— Люси… уверена, что он занят.
Я не смотрела на Элайджи. Мне и так было неловко.
— Ты занят? — спросила она его.
— Я бы с удовольствием, но когда закончу стричь газон, — ответил он. — Если твоя мама не против?
Я подняла голову и посмотрела на него. Элайджа был серьезен. В этот момент он наблюдал за мной и ждал ответа.
— Ура! Я покажу тебе, какие игрушки мне подарили, — воскликнула Люси.
Не зная, как правильно выйти из этой ситуации, я подошла к багажнику и попыталась схватить пакет, забыв, что планировала сначала подняться наверх и взять переноску.
— Нужна помощь? — Я напряглась, почувствовав, как жар его тела коснулся моей спины, затем его обнаженная, слегка влажная грудь прижалась ко мне, когда он наклонился и взял пакеты. — Сначала торт? В первую очередь его отнести?
— К-конечно, — заикаясь, пролепетала я, крепче вцепившись в автокресло и уходя с его пути. — Возьми один пакет, Люси.
Она так и сделала, и через минуту Элайджа поднимался за нами по ступенькам. Он нес все пакеты и торт, а Люси держала куклу Барби, которую хотела ему показать.
Когда мы добрались до нашей квартиры на третьем этаже, я ввела код доступа и впустила нас. Элайджа не прошёл дальше прихожей и положил сумки у входа. Элай засуетился, пристегнутый к автокреслу, но я все равно поставила его, чтобы взять торт из протянутой руки Элайджи.
— Не хочу заходить внутрь в заляпанных травой кроссовках. — Он внимательно изучал мое лицо, пока я забирала у него десерт. — Я поднимусь, когда закончу? — прозвучало так, будто он снова хотел удостовериться.
— Ладно! — сказала я слишком весело.
Я пыталась вести себя нормально, но не знала, как это сделать, ведь Люси пригласила в гости
