интересно, по-японски.
— Девица, ты вообще кто?! — удивляется полицейский по-русски. — Как здесь оказалась и что делаешь? И хочешь чего?
Похоже, танто в руках напарницы он всерьёз не принимает.
Зря. Она и так персонаж решительный (где-то даже чрезмерно), а ежели ещё и на наркотическом приходе, как сейчас… Лично я б на его месте побаивался.
Проследив за взглядом бесчестного мудака, с удивлением обнаруживаю, что он неприкрыто таращится в декольте Норимацу. Вот же сволочь! Охота застрелить.
Чёрт. Жаль, по неписаным правилам теперь я не должен вмешиваться в генеральную линию Шу (работа парами есть работа парами).
— Она просит вас предъявить к досмотру вещи, — перевожу на русский, поигрывая за спиной японки пистолетами.
— Вы вообще соображаете, с кем имеете дело?! — полицейский неподдельно удивляется.
На его лице по-прежнему ни тени беспокойства — одно святое недоумение.
Хренасе, они здесь зажрались. Твари коррупционные.
Или он всерьёз считает, что нематериальная ценность его полицейского мундира перевешивает гордо выпрямленную спину поколений камикадзе?! Ладно, самураев.
Зря ещё раз. Молчу о себе: что делать с такой полицией, я знаю очень хорошо. Только поговорим сперва.
— Погодите, — тёлка с холодными ледяными глазами и сиськами как у Наджиб нехорошо смотрит на мою напарницу. — Мне кажется, не всё так просто, Виктор Фёдорович. Пожалуйста, говорите с нами по-русски, — на первый взгляд вежливо просит она японку.
Ментал! Эта Решетникова — менталюга! Только ранг пониже и, возможно, уклон в сенсора, а не в психокоррекцию и амнезию!
— Аккуратно. Менталистка, — предупреждаю на всякий случай Шу, прикидывая свои действия.
По-хорошему, надо валить и валить. Валить этих козлов (раз), забирать вон тот блок со стола и валить отсюда нахрен (два) обратно в окно, откуда прилетели.
К сожалению, подслушанное не оставляет сомнений: турбулентные события в городе развиваются несколькими параллельными ураганами, о части из них я даже не знаю.
Допросить бы. Только как? Мадины нет, а истязать тёлку рука почему-то не поднимается. Даже такую.
И как быть?
— О, а в этот раз я почувствовала, — весело сообщает напарница своей речью через плечо. — Хороший магостимулятор! В ментале тоже защищает!
М-да уж. Нет худа без добра, что ли?
— У меня очень простой вопрос, — Норимацу несмотря на клинок в руке выглядит безукоризненно вежливой и воспитанной, прямо гордость за неё берёт. — Что вы здесь делаете и почему с таким спокойствием планируете беззаконие в адрес подданных?
— У меня встречный вопрос, — холодно парирует Елена Вячеславовна (хотя назвать тянет совсем другими словами, будем с собой до конца честными). — Вы вообще кто? И по какому праву такие вопросы задаёте?
— Иностранка? — хмурится Огарев, который наконец оторвался взглядом от чужих сисек и соизволил посмотреть на лицо напарницы.
Вот же животное. Подонок. Грязная тварь, не отягощённая ничем кроме низменных инстинктов.
Кажется, настала пора всё же вернуть иерархию внутри нашей пары на свои места:
— Мужик, она имеет право спрашивать, — теперь партнёршу задвигаю за спину я.
— Я — Тринадцатый Изначальный Род Соты, — всё также безукоризненно вежливо сообщает японка.
Параллельно демонстрирует выданный убитым чиновником браслет и подвешивает в воздухе свою идентификацию.
— Это какая-то мистификация, — озадачивается подлый коррумпированный полицейский. — Да, выглядит похоже, но в Соте только двенадцать…
Решетникова с сиськами размера Мадины, но менее упругими (гораздо менее, вот прям очень намного — коэффициент просел до неприличия, того и гляди обвиснут через год-другой и как бы не до пупа), оказывается сообразительнее козла в форме: не вступая в дискуссии, она активирует доступ к нужному магосерверу и быстро читает обновления.
Затем поднимает возмущённый взгляд на Огарева:
— Вы что, вообще в своём городе не ориентируетесь?! Какого хрена у вас такой бардак творится?! Почему я о ТАКОМ узнаю случайно и сама? Мне Юле так и передать, что вы свою должность не тянете?!
А я впервые за эти двое суток не знаю, что и сказать. Они вообще в реальности не ориентируются?
Решетникова не видит, кто перед ней стоит? Судя по глазам, просчитать следующие три этапа нашей дискуссии должна быть в состоянии. Причём третий наступит не позже чем через пару минут, поскольку нам ещё смыться надо успеть (а целые этажи небоскрёба пустыми вечно стоять не будут, особенно в свете почти полутора десятков трупов на двадцать третьем).
— Секунду, — раздражённо бросает обладательница больших, но дряблых сисек преступнику в погонах. — Сейчас сама их допрошу, не мешайте. ЗАМЕРЛИ ОБА! — она щёлкает пальцами.
Шу замирает. Кажется, переоценила Норимацу барьерные функции своей наркоты для ментала.
— ЗАМЕР! НЕ ДВИГАТЬСЯ, МОЛЧАТЬ, ОТВЕЧАТЬ НА ВОПРОСЫ! — повышает стерва громкость в мой адрес. — УПИРАТЬСЯ БЕСПОЛЕЗНО, ТЫ ПОД КОНТРОЛЕМ! БРОСЬ ОРУЖИЕ!
Наверное, это она потому возбудилась, что я сейчас в задумчивости левым стволом затылок почесал.
Правый по-прежнему на них смотрит — я не идиот.
— БРОСЬ ПИСТОЛЕТЫ! — продолжает разоряться секретарша из какого-то там секретариата.
Или она не секретарша?
Шу Норимацу, на правах клана Золотого Квадрата. Все документы оформлены и выданы владельцу в соответствии с законом вместе с амулетами. Одиночный абонент сервера Мицубиси
— БРОСЬ ПИСТОЛЕТЫ! — неприятная соотечественница партнёра была менталисткой.
Шу захотелось заплакать: ну как же так. Как она не предусмотрела. Попутно: почему принятый внизу стимулятор не защитил?
Остаётся надеяться только на несгибаемую волю Ржевского: он каким-то образом ухитрялся сопротивляться даже очень высокому рангу своей подопечной.
Лишь бы эта тварь оказалась слабее, чем Наджиб.
— Да х*й тебе в сраку, чтоб голова не качалась, — равнодушно отмахнулся от подлой атаки стальной напарник.
Не подкачал.
На подкреплённый ментальным принуждением приказ он презрительно сплюнул под ноги.
Затем сделал два шага, засунул один пистолет за пояс и отпустил Решетниковой лёгкий щелбан:
— СНЯТЬ ВОЗДЕЙСТВИЕ! — а вот гаркнул так, что подпрыгнули и полицейский, и сама Шу (даром что под менталом).
В следующую секунду слетело наваждение.
Японка, не тратя времени даром, использовала данный ей шанс по полной: двинула пяткой в лоб секретарше (Ржевский женщин не бьёт и на ментальное принуждение ему пофиг), поймала опадающее вниз тело, оторвала от чужой одежды рукава и в два прохода прочно связала стерву, заткнув рот собственным воротником.
— Э-э-э. Вообще-то я её допрашивать собрался. — Партнёр озадачился. — Мыслей не читаю, как она мне отвечать будет?
Обер-полицейский пока стоял, широко раскрыв глаза.
Шу вытащила воротник из чужого рта.
Менталистка зашевелилась и необыкновенно быстро пришла в себя:
— Ты кто?!
Видимо, попалась крепкая: ударила японка с фиксацией.
— Ржевский Дмитрий Иванович, — блондин равнодушно подвесил на секунду идентификатор с амулета. — Итого, господа хорошие, перед вами двое Изначальных; извольте отвечать.
— Это вторжение, территория чужая, собственность тоже. Ты совершил очень много преступлений, просто так с рук не
