мечты. Вы выкладываете селфи с фальшивыми улыбками и дорогой одеждой, надеясь, что кто-то позавидует вам. Уверяете себя в том, как у вас все хорошо. И при этом вы ненавидите свою жизнь.
— Улыбайся, дорогая, ты никогда не знаешь, кто на тебя смотрит, — всегда говорит мне мама.
Отчаяние никогда не бывает красивым.
Раят — это мой выход. Быть избранной — это мое спасение. Ну, по крайней мере, сейчас. Кто знает, как долго это продлится? Может, это все притворство, но это то, что я хочу совершить.
Сделав глубокий вдох, начинаю подниматься по лестнице в здание. Открываю тяжелые двери, и они скрипят, оповещая всех, кто здесь находится, о моем прибытии.
Мое сердце колотится в груди, пока я иду по центральному проходу. Фигуры заполняют большие скамьи по обе стороны. Все они одеты в черные плащи и белые маски. Я не была воспитана в духе религии, поэтому никогда не была в церкви. Я всегда ожидала, что такие места будут цвета золота, блестящими и дорогими, чтобы создать ощущение покоя. Это не может быть дальше от истины.
Здесь все старое. Высокие потолки того же цвета, что и темная ночь. Видно, что когда-то на них были картины, но со временем они выцвели до неузнаваемости. Пол усыпан листьями и ветками. Здесь так же холодно, как и снаружи, и старые витражи свистят от сильного ветра.
Впереди меня, похоже, большая сцена и алтарь. С обеих сторон расположены длинные лестницы, которые ведут на мансарду, откуда открывается вид на прихожан. В центре стоит ванна для крещения, утопленная в пол до самого выступа. Сторона, обращенная к нам, полностью стеклянная, чтобы люди в церкви могли наблюдать за происходящим. По три ступеньки с каждой стороны спускаются в воду, глубина которой составляет около четырех футов.
Я пробираюсь вперед на дрожащих ногах, листья и ветки, покрывающие часть гниющего пола, хрустят под моими каблуками. Старое, устаревшее и очень заброшенное, это место совсем не похоже на отель, в котором они живут. Заставляет задуматься, зачем они используют его для чего-либо.
Остановившись у входа, я замечаю, что в первых двух рядах, рядом с теми, кто одет в плащи и маски, сидят женщины. Ни одна из них не покрыта. Они такие же, как я. На каждой из них платья и туфли на каблуках. Девушка на дальнем конце привлекает мое внимание.
Это Сара.
Я собираюсь подойти к ней, но останавливаюсь, когда вижу девушку рядом с ней. Это блондинка с вечеринки в доме Лордов. Девушка Мэтта.
Он здесь? Если да, то он в плаще и маске. Волоски на моем затылке встают дыбом от мысли, что он наблюдает за мной, но я замечаю, что, ни рук, ни кистей женщин не видно. Присмотревшись, я понимаю, что они должны быть за спиной. Мое сердце колотится, кровь стучит в ушах от жуткой тишины в таком большом здании. Она оглушительна.
Я подпрыгиваю, когда сзади на мое плечо ложится рука. Пытаюсь обернуться, но он не дает мне этого сделать. Вместо этого медленно проводит руками по моим рукам, и знаю, что он чувствует, как я дрожу. Когда мужчина добирается до моих запястий, то осторожно заводит их мне за спину.
Я закрываю глаза, зная, что мне предстоит принять то, что будет. Неважно, что произойдет здесь сегодня вечером, это будет потому, что я рискнула. Сама выбрала быть здесь. Я выбираю быть его, пока ему нужна.
Он сжимает оба моих запястья одной рукой, и я слышу звук металла. Моя грудь поднимается и опускается с каждым прерывистым вдохом. Я смотрю на Сару, а она опустила голову, уставившись в пол. Быстрый взгляд на первый ряд показывает, что все они делают это.
Холодный металл обхватывает мое запястье, и он по очереди застегивает наручники до такой степени, что они защемляют мою кожу, заставляя меня хныкать.
— Слишком туго? — я узнаю голос Раята, откидывающего мои волосы с плеча.
— Да, — тихо отвечаю я.
— Хорошо, — затем он затягивает их еще на один щелчок, и я с шипением вдыхаю.
— Ты сделаешь мне больно?
— Да.
Я ожидаю, что будет больно, и какая-то часть меня рада этому. Схватив меня за плечо, он дергает меня назад.
РАЯТ
Я поднимаюсь по лестнице, положив руку ей на плечо, мои пальцы впиваются в ее мягкую кожу. Я ждал этого дня слишком долго. Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как мне сказали взять ее в свои избранные. Но наконец-то он настал. Дойдя до платформы, я подвожу ее к небольшому сооружению, напоминающему бассейн, которое было добавлено для проведения ритуала.
Лорды получили это здание давным-давно. Первое, что они сделали, это выпотрошили его внутри. Это не обычный собор. Все было добавлено сюда, чтобы соответствовать нашим традициям.
Она спотыкается и останавливается на краю, и я слышу, как участилось ее дыхание. Собираюсь сказать ей, чтобы она зашла в воду, но она сама делает первый шаг. Я сдерживаю улыбку. Моя девочка хочет отдаться мне, и мне не терпится сделать ее своей.
Обычно это делается, когда избранная обнажена, но она останется в одежде. Я не хочу, чтобы кто-то видел ее тело. Смысл ритуала в том, чтобы очистить их от прошлых сексуальных партнеров, но я крайне неравнодушен к тому, что принадлежит мне. Последние три года я наблюдал, как женщины в Баррингтон метались в ожидании того дня, когда они станут избранными. Так получилось, что у нее никогда не было секса. Но церемония клятвы все равно должна быть проведена, чтобы закрепить ритуал. Я уверен, что он целовал ее, обнимал и дурачился с ней. Я хочу стереть любую его частичку с ее тела.
Как часть ритуала, мы должны продемонстрировать владение. Ты трахаешь либо их рот, либо киску, либо задницу. Это не для того, чтобы доставить им удовольствие. Это для того, чтобы мы предъявили на них права. Так что, поскольку я эгоист и отказываюсь
