иметь ее так, как хочу. Чтобы пометить свою территорию. И мне не терпится увидеть выражение лица Мэтта, когда я отведу ее обратно в дом Лордов. Он должен был воспринять мое предупреждение как угрозу. Я не повторю его ошибку. Я надену на нее такой чертовски короткий поводок, что она не сможет дышать без моего разрешения.
Опустив лицо к ее шее, целую ее влажную кожу, пряди ее волос прилипают к моим губам, когда я отвожу бедра назад и толкаю их вперед, заставляя ее издавать бессвязные звуки.
— Блядь, Блейк, — ее и без того тугая киска сжимается на моем члене, и мое дыхание учащается. Опускаю свободную руку на ее другое бедро и также поднимаю, используя свое тело, чтобы вдавить ее в здание. Я начинаю жестко трахать ее быстрыми толчками без защиты. Никогда не буду использовать с ней презерватив. Незачем. Я чист, и знаю, что она тоже.
У меня не было секса больше трех лет — с тех пор, как я дал клятву летом перед первым курсом. Вот почему была заведена эта традиция. Она показывает нам, каково это — почувствовать вкус власти. Владеть ею — это лишь малая часть того, что я буду делать, как только закончу Баррингтон. Лорды не хотят, чтобы мы проводили свои студенческие годы, позволяя кискам мешать нам. Мы должны доказать, что наша преданность Лордам важнее, чем наши члены.
Я забыл, как хорошо ощущается киска. Какая она теплая, мягкая и податливая, когда приспосабливается к моему размеру. И она такая мокрая, но все, же есть достаточное сопротивление, чтобы мне пришлось надавить на нее. У меня перехватывает дыхание. Моя рука уже не справлялась.
Мои яйца напрягаются сами по себе, и я скрежещу зубами, не желая, чтобы это закончилось. Но привести ее сюда было не самой лучшей идеей. Всегда есть шанс, что кто-то может вернуться сюда и увидеть ее, но Лорды все еще внутри, проходят ритуал. Я хотел быть первым сегодня, потому что не собирался больше ждать.
Зная, что не могу сдерживаться, опускаю ее ноги и вытаскиваю член, потому что собираюсь кончить в любую секунду.
Отступив от Блейкли, я хватаю ее за платье и дергаю вниз, заставляя опуститься на колени. Дотянувшись до ее рта, вытаскиваю трусы и хватаю за волосы у макушки, откидывая ее голову назад.
— Открой рот, — бросаю я сквозь стиснутые зубы.
Она раздвигает губы и смотрит на меня, слезы текут по ее размазанному макияжем лицу.
Чертовски красива! Как я и думал.
Хватаю свой мокрый член другой рукой, дергаю его один раз, прежде чем со стоном кончить ей на лицо. Сила, с которой я кончаю, почти сбивает меня с ног. Наклонившись вперед, отпускаю ее волосы и упираюсь рукой на здание позади нее, чтобы удержаться в вертикальном положении.
Охренеть!
Это стоило того. Чтобы это было с ней. Знать, что я могу делать это сколько угодно и когда угодно. Это, безусловно, момент для поднятия эго. Одна только сила этого — это почти кайф, как быть внутри нее.
Оттолкнувшись от стены, пытаюсь успокоить дыхание и смотрю вниз на свой член. Крови не видно. Но я трахал достаточно женщин до колледжа, чтобы знать, что не у всех идет кровь. Я подумал, что вероятность того, что она лишится девственности, невелика. Когда я отвез Блейк в ее квартиру после вечеринки, я порылся в ее ящиках и нашел все игрушки, которые, как предполагаю, она использует для себя. Все это могло растянуть девственную плеву за годы. К тому же, у нее не было крови, когда я трахал ее пальцами. Засунув член в джинсы, застегиваю их.
Приседая до ее уровня, протягиваю руку и провожу пальцем по сперме, размазанной по ее щеке.
— Высунь язык, — приказываю я.
Она сглатывает, прежде чем приоткрыть губы и сделать это.
— Хорошая девочка, — хвалю я ее, Блейкли хнычет, и ее тело дрожит. Проводя пальцем по ее языку, я опускаю руку ниже. Затем провожу тремя пальцами по ее подбородку и засовываю их ей в рот, прижимая к задней стенке горла и заставляя ее откинуть голову назад. Блейк задыхается, глаза часто моргают от свежих слез, но она не пытается отдернуть голову. — Ближе.
Она губами обхватывает мои пальцы, а затем обводит их языком, заставляя меня стонать, посасывая их и желая, чтобы мой член снова был у нее во рту. Когда все сделано правильно, рот может чувствоваться лучше, чем киска. Медленно вытаскиваю их, позволяя ей еще раз вылизать их дочиста.
Удовлетворенный ее послушанием, особенно с учетом отсутствия опыта, я встаю и лезу в задний карман, доставая ключ от наручников.
Блейкли опускает голову и издает тихий всхлип, понимая, что ее освобождают от немилосердного металла, сковывающего запястья. Я подхожу к ней сзади и хватаю ее за плечо, заставляя встать. Она вскрикивает и спотыкается на каблуках, но я удерживаю девушку на месте. Осматриваю ее запястья и руки, прежде чем освободить их. По ее рукам стекает немного крови от того, что они порезали кожу, и они синие от недостатка кровообращения.
Это ее рук дело.
Я спросил ее, не слишком ли они тугие перед Лордами. Это было для показухи. Когда она ответила «да», я не мог показать слабость, поэтому сильнее затянул их. Но, по правде говоря, это обрекало ее на неудачу. Если бы она сказала «нет», я бы все равно сковал их сильнее.
В ритуале совершенно четко прописано, как мы обращаемся с нашей избранной во время церемонии клятвы. Что бы я ни делал с ней за закрытыми дверями, это совсем другая история. Но я не буду с ней мягко обращаться. Я не такой.
Меня обучал один из Лордов, и Тай научил меня тому, чего от меня ждут. Мы готовим этих женщин для высших сил. Даже я не могу спасти Блейк от ее будущего. Все, что я могу сделать, это подготовить ее.
Она познает ад, но пока я буду ее дьяволом.
