Если Старейшие проведают о ее способностях, она будет убита. Эйдан и сам не знал, что ему делать с таким открытием.
Впрочем, об этом он подумает позже. Сейчас главное — обеспечить безопасность Лиссы. Засыпая, она всякий раз оказывалась под угрозой. И следовало поторопиться. Если Старейшие пока не в курсе ее способностей, то очень скоро им все откроется.
— Когда к тебе приходили Стражи, кто-нибудь просил тебя описать его? Или нарисовать портрет?
— Да. Странные замашки. — Она наморщила нос. — Но я отвечала, что им тут не собачье шоу и прыгать через обруч я не собираюсь.
Эйдан крепко прижал ее к себе. Он ничего не мог сделать для нее в Сумерках, как только сон заводил ее туда, она оказывалась уязвимой. Ее следовало защитить в ее мире, до того, как она заснет.
Что я, черт возьми, собираюсь сделать?
Если бы и другие разделяли его сомнения, он мог бы попросить их о помощи. Возможно, если бы к ним с одним и тем же обратилось достаточное число Стражей, Старейшие услышали бы их. Но если у него и были единомышленники, то они держали свои соображения при себе столь же ревностно, как и он сам. Во всяком случае, ему не было известно о ком-либо еще, ставившем под сомнение мудрость Старейших.
Она могла бы снова запереться внутри.
Но кто знает, сколько времени уйдет у него на то, чтобы найти способ оказать поддержку? Когда он нашел ее, она пребывала на грани безумия. И это воспоминание навело его на еще более мрачные размышления. Возможно, она укрывалась вовсе не от Кошмаров. Возможно, все это время она пряталась от него. От таких, как он. Впервые Лисса воздвигла дверь еще ребенком. С ее способностью прозревать Сумерки она могла испугаться Стражей, пришедших на нее взглянуть.
Ну и что же, на хрен, ему остается?
О том, чтобы противостоять одновременно и Стражам, и Кошмарам, нечего и думать. А стало быть, если он не сумеет переубедить Старейших, выход один.
Ему придется покинуть Сумерки. Он должен будет защищать Лиссу Вовне.
Наверняка существует способ, позволяющий проникнуть в ее мир. Старейшие сотворили разлом в сжатом пространстве, который привел их в это измерение. Если такое удалось проделать один раз, значит можно проделать и другой. Нужно только выяснить как.
Несмотря на убежденность, с которой было принято это решение, Эйдан отдавал себе отчет относительно всех сопряженных с ним сложностей. Не говоря уж обо всем неизбежном риске, это все равно будет лишь временной мерой, отчаянным ходом, который позволит Лиссе продержаться некоторое время, пока он не найдет выход. Не найдет способ убедить Старейших в их убийственной неправоте.
— Ты так напряженно думаешь, что я слышу, как у тебя мозги тикают, — сказала она, куснув его за челюсть. — Ты правда расстроился из-за моих рисунков? Извини, я…
— Лисса, нет. — Он крепко поцеловал ее в лоб. — Нечего извиняться. Рисунки прекрасные. Я тронут.
— Ну и что не так?
— Все не так, кроме тебя. — Он встретил ее нахмуренный взгляд с настойчивой серьезностью. — Когда я уйду, ты должна будешь закрыть дверь и не впускать никого. Даже меня.
— Что?
Он понизил голос, тон его стал более требовательным. Даже сейчас ему было не по себе от осознания того, что Стражи находятся снаружи и ведут за ней умелую, выверенную охоту.
— Они придут. Они попытаются обмануть тебя, заставить поверить, что за дверью стою я, но этого не будет.
— Эйдан, ты пугаешь меня.
Она крепче сжала его в объятиях, говоря без слов, что верит ему и надеется, что он защитит ее.
Возможно, он погибнет, пытаясь это сделать. Ему самому легенда о Ключе представлялась сомнительной, однако она была плотно вплетена в самую ткань их существования. Стражи рисковали жизнью в поисках Ключа. Для них, как и для Старейших, альтернативы не существовало. Ключ надлежало уничтожить. Без вопросов. Ну а раз он объединился с Лиссой, за ним тоже поведут охоту.
— Обещай мне, что не откроешь дверь никому.
— Ладно, обещаю. — Она пожевала губу, глаза ее блестели от подступивших, но сдерживаемых слез. — Ты говоришь мне, что я больше тебя не увижу, так?
— Ты увидишь меня снова, жаркая штучка. — Он взял ее лицо в ладони и поцеловал со всем жаром, какой она в нем пробуждала. — Только ты не будешь знать, что это я.
ГЛАВА 5
Уж невесть в который раз Эйдан воспринял искусственный рассвет с чувством облегчения. Это означало, что его смена завершилась. Еще один день прошел. Он мог отправиться в свой дом на холме и попытаться забыть о том, что впереди его ждет нескончаемое множество точно таких же дней.
Но теперь поступательный ход времени заставлял его сердце сбиваться с ритма. Он мерил шагами свое крытое крыльцо, словно зверь в клетке.
Тик-так, тик-так. Как ходики, которые ему доводилось видеть в воспоминаниях Спящих. Это вопрос нескольких часов, чуть раньше или чуть позже Лисса снова заснет, и кого-то непременно пошлют к ней. Когда она откажет в доступе, об этом станет известно Старейшим и они обрушатся на нее всеми имеющимися у них силами.
Ему позарез требовалось не просто найти портал между своим миром и миром Лиссы, но найти его немедленно. Риск был велик, но, как решил Эйдан, это уже не имело значения, поскольку никакого иного выбора, никакой иной возможности у него не было. Если он не придет, Лисса умрет.
Но с чего начать? Любознательность побудила Эйдана провести месяцы в зале Знаний, но ему удалось найти лишь немногие туманные ссылки на сотворение разлома.
И месяцев в его распоряжении уже не было.
— Ну у тебя и физиономия, — послышался позади голос, и Эйдан, оглянувшись, увидел поднимавшегося на крыльцо Коннора.
— Думаю, я нашел то, что некоторые могут счесть Ключом.
Коннор подошел к нему и, отряхнув с одежды приставшие травинки, заметил:
— Мне казалось, ты считаешь, будто Ключа не существует.
— Она не Ключ, — покачал головой Эйдан. — Его нет. А если и есть, то это никак не Лисса.
— Ладно…
— Лисса способна меня видеть, — пояснил Эйдан.
Глаза Коннора сузились.
— Ты уверен?
— Она мой портрет нарисовала.
Коннор присвистнул, выразив в этом звуке и удивление, и тревогу, и в немалой степени сочувствие.
— Надеюсь, ты отступишь и предоставишь действовать Старейшим. Пусть эту задачу выполнит кто-нибудь другой.
Эйдан остановился на полушаге, так что полы одеяния обвились вокруг его лодыжек.
— Она не должна умереть!
— Кросс, — тихо предостерег его Коннор, — перестань думать своим членом.
— Ты сам знаешь, что никакой она не Ключ! — проревел Эйдан. — У Лиссы, черт побери, не было никакой возможности открыть Врата. Даже попасть туда. Почему она должна заплатить жизнью за миф?
