— Нет, — сказал Том, давно уже чувствующий себя не в своей тарелке. — Я всегда хочу знать, куда еду и зачем.
Тем не менее, когда их пригласили, он с готовностью пересел обратно в ялик, а затем помог Имоджен выбраться на песчаный берег. Потом вопросительно взглянул на Али.
— Для вас, — тот указал на хрупкого пожилого человека в белом, который, видимо, ожидал их.
— Что тут происходит? — ворчал потихоньку Том, пока они послушно шли к старику.
— Понятия не имею, — призналась Имоджен, сбитая с толку.
Подойдя ближе, они увидели нарисованный на песке круг.
— Что это?
— У меня дурное предчувствие, — прошептала девушка.
Том посмотрел на старика, потом снова на Имоджен. Это же всего лишь старик, верно? Что в нем угрожающего?
— Боюсь, здесь готовятся провести брачную церемонию, — тихонько проговорила она.
— Что? — повысил голос Том, но девушка сжала его руку, призывая к молчанию.
— Я читала об этом в проспекте. Специальная мусульманская церемония, благословляющая брак и обновляющая клятвы.
— Ты это заказывала? — ошеломленно спросил он.
— Нет, конечно, — прошипела Имоджен, — но что, если Джулия заказывала? Она могла посчитать это романтичным. Во время настоящей свадьбы жениху с невестой приходится думать о стольких организационных моментах, что им некогда по-настоящему сосредоточиться друг на друге. А здесь все только для двоих. Думаю, это мило, — дерзко закончила она, без труда разглядев скептицизм Тома.
Том вспомнил теперь некоторые загадочные замечания Джулии относительно их клятв. Но тогда он толком ее не слушал. Если бы он понял, в чем дело, то, разумеется, запротестовал бы.
Только теперь уже слишком поздно.
— Если все было заказано заранее, то почему нам ничего не сказали по прибытии?
— Может, и говорили, — Имоджен вспомнила, в каком состоянии слушала тогда менеджера. — Не очень-то много внимания мы уделили словам встречающего!
— Да. Боже, вот вляпались!
Том взглянул на старика, который ободряюще улыбался, призывая их подойти.
— Что же делать? — трагическим шепотом спросила Имоджен.
— Обманывать дальше, — решил Том. — Сейчас слишком сложно и поздно объясняться. Ты уверена, что юридически это ничего не значит?
— Все происходит число символически.
— Тогда решено, — он взял ее под руку. — Лучше пять минут белиберды, чем полчаса неприятных объяснений.
— Не знаю… — Имоджен дернулась назад, не вполне убежденная его доводами, но Том держал ее крепко. Случайно она взглянула в лицо старику. Оно было очень спокойным, а глаза — мудрыми.
— Твое имя? — спросил он ее, приглашая шагнуть в круг.
— Имоджен.
— И Том, — поспешил сказать Том, не дожидаясь вопроса, и вошел в круг следом за Имоджен.
Старец кивнул.
— Вы пришли прославить свою любовь друг к другу?
— Э… да.
Если их колебание удивило его, он не подал виду.
— Здесь только вы двое. Это хорошо. Это касается вас двоих, и никого больше. Это ваш круг. Стойте в нем, делите его. Он свяжет вас воедино. Он символизирует единение — ваше единение друг с другом и с землей. Символизирует вашу любовь.
Имоджен прикусила губу. Гадко обманывать почтенного старца, но отступать слишком поздно. Это ничего не значит, уговаривала она себя, но слова благословения словно набросили невидимую сеть на круг, где стояли они с Томом, прижимаясь все ближе друг к другу, отрезая себя от всего остального мира.
Пылающая дорожка протянулась к ним по морю от солнца. Ослепительный золотой свет рождал удивительное, волшебное ощущение. Имоджен остро чувствовала мягкий белый песок под ногами, руки Тома, прижимающие ее к нему.
Имоджен не хотела смотреть на Тома и все равно смотрела, а рука цеплялась за его руку, как за спасительный якорь.
Церемония оказалась очень простой и очень трогательной. Погружаясь. в серебро глаз Тома, Имоджен слушала слова старика о любви, верности, обретении себя в другом, и каждое слово казалось истиной.
— Имоджен, — закончил он свою речь, — любишь ли ты этого мужчину, Тома?
Девушка сглотнула.
— Да, — хрипло ответила она, и сердце бешено забилось, подтверждая правоту ее слов.
— Том, любишь ли ты эту женщину, Имоджен?
Голос Тома был тверже.
— Да.
— Имоджен, возьми сердце Тома, храни его. Том, возьми сердце, которое Имоджен вручает тебе, береги его. Обещайте любить друг друга, быть верными друг другу, искать мир друг в друге. Находить радость друг в друге.
Как ни нелепо, но глаза Имоджен защипали слезы.
— Обещаю.
— Обещаю, — после совсем коротенькой паузы повторил Том.
— Закрепите обещание поцелуем.
Их взгляды скрестились. Имоджен заметила, как что-то промелькнуло в серебристой глубине глаз Тома, и дыхание ее перехватило.
Он поцелует ее. Конечно же, он поцелует ее. У него нет другого выхода.
Наконец — наконец! — он поцелует ее.
Краешки губ Тома чуть заметно приподнялись, он выпустил руку Имоджен, чтобы взять в ладони ее лицо.
— Да, — сказал он тихо, так тихо, что она засомневалась, не послышалось ли ей, а потом его губы коснулись ее губ.
Его губы вовсе не были холодными. Они оказались теплыми и твердыми и такими страстными, что Имоджен задрожала, застигнутая врасплох силой своего отклика.
Мир поплыл вокруг Имоджен, разливаясь головокружительным восторгом, и она позволила себе ответить на его поцелуй, как давно уже жаждала. Приникнув к Тому, она обхватила его обеими руками, впитывая сладость мгновения до последней капли.
Возможно, тут произошла ошибка, но прямо сейчас совершающееся казалось единственно правильным. Имоджен пробормотала неразборчивый протест, когда он неохотно прервал поцелуй и поднял голову.
Оба забыли о старике, стоящем поодаль и наблюдающем за ними со слабой улыбкой. Еще не опомнившись от случившегося, они едва заметили, как он быстро связал их запястья тонким шнурком.
Потом торжественно вознес руки над головой.
— Сделано. Вы связаны вместе. Теперь вы — единое целое.
— Что мы наделали?
Все так же сияющий улыбкой Али отвез из на яхту, где Имоджен приветствовали венком из плюмерии. От сильного аромата у нее слегка кружилась голова, когда их с Томом оставили, наконец, одних. Или голова кружится потому, что она осознала, как сильно любит его?
Как сильно и как безнадежно.
Имоджен облокотилась о перила, боясь, что дрожащие ноги ее не удержат.
— Ничего мы не наделали, — ответил Том, распутывая шнурок вокруг их запястий.
Мгновение он поколебался, а потом бросил его в океан. — Это просто ритуал. Он ничего не значит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
