Нюансы жизни при дворе. Мнение посла о некоторых важных персонах, пусть и предельно дипломатично высказанное, могло быть полезным. В общем, всегда полезно поддерживать ровные отношения с послами, разговаривать с ними, вытаскивая отнюдь не секреты, а обычные сведения о повседневной жизни в их родных краях. Не думаю, что они быстро поймут, что эти сведения тоже могут быть очень и очень полезны для проводимой политики.
В общем, после того, как пошло еще около часа, несколько утомленныйпосол был вежливо и со всем тактом освобожден от нашего общества. Пусть теперь обдумывает поступившие предложения и слова послания, которое незамедлительно будет отправлено напрямую регентше Феофано. Мы же со Змейкой еще немного поболтаемся на крепостной стене.
— А знаешь, валькирия ты моя, тут куда лучше, чем на улицах города илипоблизости от дворца. Пожалуй, время от времени стоит появляться тут и просто так.
— Я не против, — согласилась Роксана, слегка притормаживая мой шаг. Действительно, что-то слишком быстро идем, наверное, несколько взбудораженное после важного разговора состояние дает о себе знать. — Тут тихо, хорошо, никого из чужих нет. Теперь, без посла этого, совсем хорошо. Но почему именно он настолько важен? И такие выгоды, от которых только дурак откажется… Рим нам враждебен. Хотя на словах его посланник может признаваться в дружбе сколько угодно. Те посланные убийцы, Польша, печенеги. Да ты же сам мне все это говорил!
— Да, они враги, так что с того? Запомни, милая, заставить врага помогать тебе — высшеемастерство. К сожалению, с этими так не получится, зато соблазнить их выгодами от торговли. Заставить выжидать, не предпринимать совсем уж враждебных действий. Ограничившись возней тайных ддел мастеров… Этого я и добиваюсь. Деньги же… Мы в любом случае получим много, продавая им бумагу и печатая книги по их заказам. Мало того, они будут продавать их в другие страны куда дороже, чем покупают сами. Как считаешь, понравится ли это франкам, венграм, данам, особенно ромеям?
— Никому не понравится!
— Верно. Пусть копят обиды на Рим, это нам только на руку. Если будут таить камень за пазухой, то не с таким усердием станут вступать в союзы и участвовать в имперских кознях. Нам только это и надо.
— Хм…
— Ты не хмыкай, радость моя, ты слушай. Меня, сама понимаешь, какое-то время в Киеве не будет, все останется на тебе. Братья и просто ближние люди, конечно, помогут, но решения принимать будешь именно ты. Будь осторожна, сейчас нам противостоят серьезные силы, замысел которых до конца понять пока не удается. Западную границу надо укреплять, ставить серьезные порубежные крепости, быть готовыми выдвинуть войска в любом направлении.
— Польша…
Я кивнул, будучи полностью согласным. Если что то именно оттуда на Русь двинутся закованные в железо войска. В том числе и Священной Римской империи. Сейчас у регентши Феофано, к конечно, своих забот полон рот. Не так давно утихла свара с франками за Лотарингию. Примостивший свой зад на трон Гуго Капет, основатель новой династии французских королей, предпочел укреплять власть на уже подвластных землях, а не бодаться с могущественным соседом за спорную область. Да и итальянские владения доставляли Феофано много проблем. Там власть ее и сына не слишком воспринималась. Не удивлюсь, если она, как и в моей родной истории. Начнет хорошенько так прессовать тамошних владетелей. Аккуратно, одного за другим, стравливая между собой одних, подкупая других, банально устраняя третьих.
А что нужно для подобных разборок? Деньги. Много денег! Потому расчет на то, что выгоды от торговли поубавят разрушительный энтузиазм относительно нас, были вполне оправданы. К тому же на нас, как я понимаю, до крайности озлоблена вовсе не сама Феофано, а Папа Римский. Вот и сыграем в давно знакомую игру «разделяй и властвуй». Но сначала «разделим» печенегов. Совсем разделим, до полного расчленения на много маленьких и мертвых кусочков.
Интерлюдия
Июнь (кресень), 988 год. Левобережье Днепра, недалеко от границ Руси.Печенежская орда неудержимо катилась на запад. Путь был привычен для всех: ханов племен, младших ханов, державших под своей рукой рода-тысячи, что составляли племя, глав больших и малых аилов-семей. Ну а про простых воином и говорить не стоило — они шли туда, куда им прикажут, не обременяя свои головы лишними знаниями. А уж когда орда двигалась в набег их тем более подгонять не стоило. Все жаждали не просто поживы, как добром, так и рабами, но и потешить душу криками сжигаемых заживо чужаков, стонами насилуемых девиц и потоками крови. Но то простые сыны степей, а вот их главам думать все же приходилось, хотя нельзя сказать, чтобы они это любили и сильно умели. Но все же, все же…
Двадцать тысяч конных воинов — это была большая сила. Особенно для набега на не готовые к нему земли. Да, не готовые, именно это было обещано ханам теми, кому стоило… Нет, не верить, ибо чужакам сыны вольной степи сроду не верили, да и друг к другу тоже относились с изрядной настороженностью. А вот прислушиваться к словам чужаков, платящих золотом, стоило. Они пообещали многое, заплатили щедро. Да к тому же часть их осталась заложниками в стойбищах родов. А ручаться своими головами значит искренне верить в то, что обещанное ими ханам будет существовать наяву, а не в грезах.
Личные воины князя Хальфдана, сменившего на киевском престоле Владимира, покинули пределы Руси и некоторое время не вернутся. Пять тысяч лучших воинов, иного пути, кроме меча и крови, не знающих… Это было заманчиво. Ханам всех восьми племен было ясно, что такой случай выпадает редко. Не воспользоваться им, да еще имея таких союзников… боги не простят своим детям такой глупости… или хуже того, трусости.
Чегдан, походный хан печенегов, он же еще и хан племени Гила, недовольно поморщился. Это его недовольство, хоть и не относящееся собственно к виду войска, за движением которого он наблюдал, все же грызло душу. И не осталось незамеченным ближними воинами из одного рода. Теми, кто был связан с ханом узами крови.
— Ни к чему тревожиться, хан, — усмиряя излишне горячего коня, проскрипел Ликир, родич Чегдана по линии отца и давний советник. — Боги алчут крови. А кровь старого врага много стоит. Помнишь хана Курю, который сумел сразить непобедимого доселе Великого князя руссов, Святослава? Может и нам предстоит нечто такое же великое. Улыбнись, хан, скоро все у нас будет — и добыча, и рабы, и все, что мы пожелаем взять с разоренной земли, откуда ушли воины князя Киева.
— Не все ушли. Только пять тысяч, — счел нужным напомнить родичу Чегдан. — Русы не оставляют свою землю без защиты. Но ты прав, их теперь меньше. Жрецы бога на кресте приготовили хороший пир для сабель наших воинов, разделив войско врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
