своим комнатам, чтобы отдохнуть. На прощание я крепко обняла и поцеловала маму.* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ номер 7.
Нер’Зул стоял у входа в кухню и сквозь приопущенные веки наблюдал за происходящим. Его сын взрыкивал на все попытки Арсаноэ накормить его. Арзалг больше не хотел ни похлебки, ни материнского молока. Его привлекало только мясо. Вожак довольно оскалил зубы, любуясь отпрыском. Теперь можно спокойно оставлять его дома, а им собираться в Ладьор. Пора присвоить себе кристалл, чтобы стать непобедимым!
Краем глаза он видел, что орчиха, как ни в чём не бывало, собирает с пола раскиданные его сыном котелки с похлебкой. Как будто минуту назад не он, Нер’Зул, был в ее хибарке. Рослая, развитая орчиха была на голову выше вожака, но это не помешало ему поднять её к потолку, схватив за шею. Он отчетливо ощущал её страх, когда всё сильнее сжимал лапу на ее горле.
— Твой сын побудет при мне пока, а ты приглядишь за моим!
Он предупредил ее, что разорвёт на куски Турора, случись что с его малышом за время похода. Теперь он был уверен, что нянька сбережёт малыша во что бы то ни стало, иначе не увидит больше никогда своего юнца.
* * *
Фиолетово-синий портал ярко мерцал в центре полигона. Он, жадно разинув пасть, вбирал в себя свирепую армию троллей. Спустя полчаса он захлопнулся, и в заставе осталась лишь сотня бойцов и столько же рабов. Как только портал исчез, Эрр направилась в дом к доверенному ей отпрыску, надёжно заперев засов. Стоя над кроваткой маленького спящего Арзалга, она перебирала в уме способы его смерти. То были сладкие минуты её существования, но она знала, что никогда не сможет убить его.
Глава 10
Дедушка.
Через час нас позвали на ужин. Лёгкий полумрак вечера не помешал нашей трапезе в беседке. Под потолком висели лампочки, напоминающие крупную гирлянду. Щеки Вадима раскраснелись после бани, а вьющиеся волосы превратились в крутые кудри, которые весело блестели в свете лампочек. Ужин проходил неспешно, домочадцы тихо переговаривались, как будто и не было никакой угрозы извне. После однообразной еды в подземном городе от кулинарных шедевров Бояны разве что ангелы не пели в моём животе — такой вкусной была еда. Дед и родители уже разошлись, оставив нас, “молодых и крепких”, весело проводить остаток вечера. Вадим, активно жестикулируя, рассказывал Ивашу о нашем побеге на вертолете троллей. Эта история уже не выглядела такой страшной, какой была на самом деле. Скорее, походила на приключение. Бояна, уже убравшись и вымыв посуду, присела к нам за стол, внимательно слушая увлекательный рассказ Вадика.
Придя в состояние истомы после бани и ужина, я тоже захотела спать. Поднявшись, я попрощалась со всеми и, направившись к выходу, вдруг услышала:
— Я провожу.
Через секунду Вадим догнал меня и взял за руку. Я улыбнулась ему, удивившись про себя, как он может оставаться таким бодрым? Как будто прочитав мои мысли, он проговорил:
— Разбудишь меня завтра? Я хочу встретить рассвет с тобой, как сегодня и вчера.
— Попробую. — Я спрятала улыбку у него на груди. Мы стояли возле входа в дом. Он осторожно провел рукой по моим волосам, ощущая их мягкость, и поднял мой подбородок, пытаясь заглянуть в мои глаза. Я почти привыкла к тому, как гулко начинает биться мое сердце, когда наши взгляды встречаются. Он опустил взгляд на мои губы, и я от волнения ощутила, как они пересохли. Машинально облизнув их, я услышала тихий стон Вадима. Он наклонился ко мне и поцеловал. Его губы были горячими, а дыхание шумным. Он обнимал меня бережно, как фарфоровую куклу, боясь сделать неосторожное движение. Голова закружилась, и я обхватила его за шею, еще ближе привлекая к себе.
* * *
Легкое покашливание вернуло нас на землю: это в беседке мой брат устал ждать Вадима. Мы попрощались, и я вошла в дом. Привалившись спиной к входной двери, я с глупой, но счастливой улыбкой пыталась унять стук сердца. Проходя мимо зала, где днем у нас было собрание, через полуоткрытые двойные двери я увидела деда. Он сидел за столом на своем прежнем месте, не двигаясь, и поэтому казалось, что задремал. Я остановилась, сомневаясь, зайти к нему или нет.
— Входи, внучка, — раздался голос деда, и я шмыгнула в полуоткрытые двери. Сев рядом с ним, я посмотрела на него вопросительно. Он казался усталым и грустным. Отчего-то мне стало жаль, что эти двадцать два года моей жизни прошли без него. Нет, конечно, у меня есть уже один дед и бабушка, и они мне очень дороги. Но именно здесь я ощущала себя ДОМА. Как сказал утром папа, “родная кровь”. Видимо, имелась в виду магия, которая текла и в моей крови тоже. В который раз сегодня я удивилась, как не соответствуют ясные глаза деда его абсолютно седым волосам. Если бы не они, его смело можно было бы отнести к ровесникам папы. Ну, хорошо, не папы, но к ровесникам дяди Богдана точно. Он смотрел на меня внимательно, разглядывая мое лицо и волосы, явно наслаждаясь моментом. Мне вдруг захотелось столько всего ему рассказать, поделиться с ним самыми важными моментами из жизни, теми, когда я была еще ребенком. Как летела с велосипеда на скорости, поймав кочку, как тайком пронесла в свою комнату майских жуков, которых так боялась мама. Мой гениальный план тогда с треском провалился, потому, что жуки устроили побег из спичечного коробка и кружили по комнате, создавая реактивный гул.
Но в следующий миг поняла, что это все уже не важно. Важное происходило здесь и сейчас.
Спокойный голос деда вывел меня из задумчивости:
— Я знал, что мы увидимся. Знал и ждал этого дня. Очень злился на родителей твоих за то, что попытались вмешаться в ход событий. Но нужно отдать им должное — в итоге они вняли мне и своему голосу разума. Еще не поздно, есть время до возвращения Богдана “подтянуть” твои способности. Сейчас это волнует меня больше всего, Лада.
— Дедушка, а почему ты не приходил сам ко мне все это
