время? Это же легко: переместился, и готово!
— Путать ход событий еще сильнее я не стал. Протеста Радима с Ланой хватило вполне. — Он поморщился, говоря о моих родителях, но продолжил:
— Тем более я знал, что вместе с вторжением наших заклятых врагов в этот мир цепь хода событий восстановится и произойдет то, что дОлжно произойти. Завтра отправляйся к Стояне, не затягивай. Обучение пойдет тебе на пользу, внученька. Потом ты сама убедишься в этом. Сейчас ты стоишь на распутье, хотя сама не замечаешь этого. Вне зависимости от того, какое решение ты завтра примешь, оно будет правильным. Иди спать, деточка, «пусть лес защитой встанет ночью до небес и сбережет луна твой сон от всяких злых чудес!»
Он погладил меня по голове легким прикосновением теплой руки, и, пожелав ему доброй ночи, я ушла к себе. Мне понравился наш разговор, после которого на душе у меня было легко и спокойно.
* * *
Их с Анютой внучка, так похожая на свою бабушку, поднялась со стула и легко вбежала по лестнице наверх. Именно на этом стуле раньше всегда сидела его любимая. И снова память, как яркая вспышка, подкинула ему одну за другой картинки: вот они с Анютой собирают грибы в своем любимом бору. Зайдя в лес, она, поставив корзинку на траву, аккуратно заплела светлые волосы в косу и повязала сверху косынку. Десятилетний Богдан остался дома приглядывать за маленьким Радимкой. Помогала сыну в этом любимая сторожевая собака по кличке Аста.
Еще одна вспышка воспоминания: они у колодца. Анюта просит поделиться с ним магией, чтобы дольше жить вместе с ними, а он отказал, побоявшись, что она не выдержит этого ритуала. Она была из этого мира, обычной девушкой, но своей мудростью и красотой в разы превосходила даже самых сильных девушек-магов из его мира. Именно там, у прохладного колодца, он когда-то впервые поцеловал свою Анюту, такую любимую сердцу. Позже она еще несколько раз возвращалась к этому разговору, но он был непреклонен. И вот ее нет.
Он злился на себя за трусость, ведь сын поделился с Ланой магией, и она выжила. Сын оказался смелее отца. Для него это стало потрясением, значит, был шанс, но он смалодушничал.
Сидя за столом и закрывая лицо руками, он почти прокричал с надрывом: «Анюта, прости!»
Слова пронеслись по залу эхом, устремляясь вверх, к потолку. Да там и застыли. Прямая спина сгорбилась от тяжкого груза вины, но это лишь до утра.
* * *
Мягкая постель так и манила прилечь, обещала цветные сны, в которых розовые единороги с перламутровыми, будто посыпанными сахаром, витыми рогами должны были прыгать по мягким облакам. Вызывать у меня восторг и умиление, после которых можно было проснуться отдохнувшей и полной сил, готовой встречать новый день! Последний раз я спала на кровати в день эвакуации — больше трёх месяцев назад. И вот сейчас я сделаю шаг и окажусь в царстве Морфея.
Так и произошло. Но снились мне совсем не сказочные единороги, а жаркое пламя костра, который горел, увеличиваясь на глазах, обжигая мое лицо, плечи и руки. От трещавших поленьев отскакивали горящие искры, оставляя ожоги на теле. Костер гудел, а воздух плавился. В самой середине костра я увидела мужское лицо, черты которого вдруг начали меняться. Спустя миг на меня из недр костра смотрела уродливая морда тролля. Она раскрыла свою клыкастую пасть и подалась вперед, стараясь поглотить меня и… Я проснулась. Было темно и тихо. Сев на кровати, я услышала странные звуки с той стороны двери. Тихо соскользнув с кровати, я на цыпочках подкралась к двери и прислушалась. Звук повторился. Приоткрыв дверь, я услышала мурчание и тут же ощутила пушистое прикосновение к моим ногам. Позвав шепотом кошку, я взяла ее на руки и, закрыв дверь, вернулась в постель. Не прошло и пары минут, как мы с Бусей крепко спали.
Глава 11
Стояна
14 сентября 2027 г. Рассвет.
Утро нас встретило робкими лучами солнца, проникающими в полузадернутые шторы. Наскоро умывшись и приведя себя в порядок, я заплела два “колоска” и отправилась будить Вадима, как и обещала. Дом еще спал. Бусинка попросилась на улицу, и я ее выпустила. Подойдя к комнате парня, я тихонько приоткрыла дверь. Вадим крепко спал, лежа на животе и подогнув одну ногу. Ступня второй ноги свесилась с кровати, а руки, разметавшись, занимали все оставшееся пространство кровати. Кудрявая челка спадала на глаза, и я, тихонечко подойдя, убрала её с лица. Наклонившись к его уху, прошептала:
— Вставай, соня.
Тут же открыв глаза, он сгреб меня в охапку, и я, потеряв равновесие, плюхнулась на его кровать.
— Прическу помнешь, — прошептала я, поднимаясь и показывая пальцем на “колоски”.
— С распущенными лучше, просто глаз не отвести. Я вчера дар речи потерял, увидев тебя после бани, — громко прокомментировал Вадим, поднимаясь. Его голос был хриплым ото сна. Повернувшись ко мне спиной, быстро надев брюки и схватив рубашку, он проговорил, поворачиваясь:
— Я готов.
— Ты всегда так откровенен по утрам? — я, довольная его словами, слегка покраснела.
— Нет, только сегодня.
Мы вышли из его комнаты и спустились в беседку, покинув дом. Пока Вадим умывался, я включила самовар, подогревая вечерний травяной чай. Произведя обзор кухни, мы нашли пряники и остатки вчерашнего пирога с малиной.
Жуя пирог, я вспомнила наше с Вадиком недавнее путешествие по лесу. А виновницей воспоминания стала начинка из сладкой, спелой малины: как мы случайно набрели на малинник, как наелись вкусных ягод и как целовались, будто у нас было настоящее свидание. Кажется, мой парень догадался, о чем я думаю, проговорив:
— М-м-м, малинка! С некоторых пор — это моя любимая ягода, — и подмигнул мне.
— А если бы мы в лесу нашли… гору желудей под дубом? — подняв вопросительно брови, уточнила я. Вадим засмеялся, явно представив такую картину:
— Ну, жёлуди — это не так вкусно, конечно. Но я бы полюбил и желуди. Все просто, Ладунь. В твоей компании все вкуснее, — и, допивая чай большим глотком, неопределенно махнул рукой: мол, придумай дальше сама.
