начеку, поэтому я решила не дергаться.
— Выходи, — коротко сказал тот, что стоял рядом со мной с ножом в руках, своему сообщнику.
Его напарник быстрой тенью проскочил рядом и шмыгнул во входную дверь. Свет из открывшейся двери буквально на секунду осветил лицо нападавшего, и я различила характерную особенность лица своего противника — заячью губу. Хотя я уже и до сего момента не сомневалась, что рядом со мной те самые ребятки-грабители, что напали тогда на меня во дворе.
Меня взяла сильная злость, поэтому я решила рискнуть напасть на своего противника. За пару секунд рассчитала, что буду делать — удар, уход с линии атаки, выбить нож, подсечка… Затем быстро закрываю входную дверь, чтобы его напарник не пришел ему на помощь. Вызываю полицию и, пока ждем ее приезда, общаюсь с этим «красивым» парнем, которого свяжу по рукам и ногам.
Ага, размечталась…
— Передавайте привет Степану Петровичу, — зло ответила я и уже собиралась осуществить задуманное.
Но меня опередили буквально на секунду.
Мой противник резко ударил меня под дых. Я ойкнула и скрутилась пополам, а в глазах появилась рябь. И пока я приходила в себя и выравнивала дыхание, парень с заячьей губой выскочил за дверь и исчез из виду. Мне же понадобилась еще пара минут, чтобы прийти в нормальное состояние. Я даже села на пол и прислонилась спиной к стене. Хорошо, что у меня тренированное тело и мой сенсей не раз учил меня, как надо держать удар и приходить в себя после подобных нокаутов. Неподготовленный человек на моем месте мог бы вообще потерять сознание от такого удара. Да, надо отдать должное этому неказистому на первый взгляд парню. Его удар был хорошо поставлен — он знал, куда бить и с какой силой.
Ну что ж, Иванова, и на старуху бывает проруха. Не всегда тебе выходить победительницей. Но я пообещала себе, что если встречусь еще раз с этим зайчегубым парнем, то обязательно припомню ему эту обиду.
«Хорошо хоть не убили!» — утешил меня внутренний голосок.
— Это точно, — пробурчала я и поднялась, держась одной рукой о стену.
«Только не говори, что сейчас бы выпила чашечку кофе», — продолжало потешаться надо мной мое второе «я».
— Да иди ты! — вслух сказала я. — Мне бы сейчас принять душ и завалиться спать. Завтра с утра отправляемся в Красноармейск. Чую, скучать мне там не придется…
* * *
До Красноармейска я добралась довольно быстро — за полтора часа. Поэтому уже в девять часов утра не спеша колесила по центру этого небольшого городка, раздумывая, с чего начать свои поиски.
Утро воскресенья давало о себе знать, потому что, казалось, жизнь здесь замерла давно и основательно. От неведомой страны Шангри-Ла, где, по заверению Вероники, должны собираться все чистые души, это место отличалось хотя бы тем, что здесь поначалу я не встретила вообще ни одной души — ни чистой, ни нечистой.
День обещал быть солнечным, и уже с самого утра прокаленные солнцем, без намека на тень улицы были безлюдны. Моему взору предстали в основном серые покосившиеся заборы частных домов. Кое-где попадались и добротные дома в два этажа с высоким каменным ограждением. Кирпичные же дома — двух- и трехэтажные, а также магазины имелись только в центре, и было их немного. Правда, часам к десяти здесь уже обнаружились некоторые признаки жизни. Возле одного продовольственного магазина судачили две женщины, а по пыльной площади бесконечно кружил какой-то подгулявший мужичок в старомодном пиджаке, не менее пыльном, чем площадь.
Весь населенный пункт я объехала примерно за полчаса, чтобы на будущее иметь хотя бы приблизительное понимание, где я вообще нахожусь и что где располагается, какие тут дороги и тому подобное. Даже проехала мимо железнодорожного вокзала, одноэтажного строения, выкрашенного в грязно-желтый цвет. Никакого столпотворения не замечалось и здесь. Должно быть, никто из аборигенов и не жаждал покинуть столь благословенное место, особенно в такую прекрасную сентябрьскую погоду.
Если честно, я даже испытала некую тоску, представив, что мне придется работать в этом попрятавшемся за забором сонном царстве. Но делать нечего — надо собраться и приниматься за дело.
Из своего богатого детективного опыта я знала, что неплохо бы завязать с кем-нибудь продолжительную и обстоятельную беседу, но такого собеседника еще стоило поискать. Поэтому для начала подойдет спонтанное общение как раз вот с такими тетеньками у магазина. Также я знала, что многое могут рассказать продавцы, особенно из местных — главное, определить нужного человека. Порой из незначительного разговора могут всплыть самые неожиданные детали и подсказки.
Однако начать свои поиски я решила именно с вокзала, ибо это то место, куда изначально ступила нога искомой Вероники.
Внутри здания было почти так же пусто, как и на улице. В просторном зале ожидания никого не было, кроме жужжащих мух и одного мужичка в промасленном комбинезоне и надвинутой на нос кепке. Он растекся по деревянному креслу и явно находился в состоянии дремы.
На кассе за большим стеклом сидела разомлевшая и явно скучающая женщина средних лет. Рядом с ней я увидела раскрытую книгу в мягкой обложке — видимо, кассирша коротала тут большую часть времени за чтением детективов. И это было мне на руку — сейчас я устрою ей элементы детектива в реальной жизни.
Когда моя фигура попала в поле ее зрения, кассирша оживилась. В эту минуту, как мне показалось, в ней боролись два противоположных начала — привычное нежелание двигаться и любопытство. Второе желание все-таки пересилило первое — она даже протерла сонные глаза и с интересом уставилась на меня. Я еще не успела подойти к кассе, как она с надеждой в голосе спросила:
— Едете куда-нибудь? Ближайшая электричка до Тарасова только в час. А «Ласточка» в восемь вечера.
У кассира было распаренное добродушное лицо, напоминающее свежеиспеченный блинчик, блестящий от растаявшего на нем масла. Я сразу определила, что такой тип женщин бывает сговорчивым и я непременно найду с ней общий язык. И не ошиблась.
— У вас тут не слишком весело, — сказала я, улыбаясь.
— Да не говорите! Какое уж тут веселье! — проворчала кассирша. — Тьмутаракань — одним словом.
— И всегда у вас так? — поинтересовалась я.
— Ну нет уж! — как бы даже обиделась она. — К концу недели вон — пачками едут. Кто в Тарасов, кто из Тарасова. И проходящие пассажирские несколько раз в неделю, люди заходят-выходят… Это сейчас такое время — затишье. Скоро электричка придет — движение будет. Да и студентов много. Они в Тарасове учатся, а сюда приезжают на выходные. Хотя молодежи мало осталось
