Приехав в бар, Майк ничего не стал рассказывать товарищам, хотя Сэм и Космо, как раз игравшие в «пули», поджидали его. Они предложили ему сыграть «на победителя», но он лишь махнул рукой и сел за стойку, где, впрочем, и сидел до сих пор.
– Если ты собрался напиться, то так у тебя ничего не получится, – сказал Сэм Майку еще две бутылки тому назад, когда в бар зашли студентки и сменили его у бильярдного стола. Старретт решил передохнуть и спокойно посидеть у стойки.
– Поверьте мне, – заявил Майк, – я не собирался напиваться.
– Значит, не все сегодня прошло гладко, да? – Сэм устроился за стойкой бара, но выбрал себе не соседний табурет, а тот, что стоял чуть подальше, чтобы не показаться Майку навязчивым. Если человек переживает по поводу своих неудач, не стоит к нему приближаться, по крайней мере, на расстояние вытянутой руки.
Малдун посмотрел на Старретта и выдал:
– Все, что там происходило, просто херня какая-то! Самая настоящая херня.
Впервые за все время их знакомства Сэм услышал, как маленький Майки употребил в своей речи неприличное слово. Пусть даже и в таком контексте. Сэм постарался адекватно отреагировать на услышанное – то есть не выронить бутылку пива и не упасть на пол, лишившись чувств. Вместо этого он прокашлялся, мысленно отругав себя даже за это, и начал:
– Ты хочешь поговорить насчет…
– Нет.
Сэм всегда мог с точностью определить тот момент, когда лучше заткнуться и не лезть не в свое дело. Сейчас был именно такой случай.
Космо, находившийся у бильярдного стола, стоически игнорировал адресованные ему недвусмысленные жесты и телодвижения девушек. Если бы он только захотел, то отправился бы домой с любой из них. Вот только он не имел ни малейшего желания связываться с ними. Хотя кто мог сказать наверняка, что происходило в эти минуты в голове Космо? Может быть, он нарочно хотел показаться недоступным.
В этот момент распахнулась входная дверь и…
– Майк, – позвал Сэм. – Подними-ка голову.
Майк оглянулся через плечо и увидел, как к нему, лавируя между многочисленными столиками, решительным шагом направляется Джоан ДаКоста. Он тряхнул головой и повернулся к стойке.
– Вот дерьмо! – негромко выругался он, потом вздохнул и на секунду закрыл глаза.
Демонстративное поведение Майка не смутило Джоан. Она как ни в чем не бывало устроилась на соседнем табурете и попросила у бармена бокал белого вина.
ДаКоста хладнокровно подождала, пока ей принесут напиток, потом сделала глоток и только после этого заговорила.
– С вами все в порядке? – спросила она Малдуна.
– Со мной? Да. Просто великолепно. Спасибо.
Ух ты! Оказывается, Мистер Вежливость умел быть язвительным! Вечер, полный сюрпризов и открытий! Сэм понимал, что не должен слушать их разговор, и потому сосредоточил внимание на бильярдной игре.
– Простите меня, я виновата перед вами, – произнесла Джоан, и ее слова не ускользнули от тонкого слуха Сэма. – За все, что случилось.
– Чудесно, – ответил Майк. – Ваши извинения приняты. Разговор окончен.
Джоан молчала, может быть, одну или две минуты. Затем вновь нарушила тишину:
– Я прекрасно понимаю, что одних извинений мало. Я обязана вам все объяснить. Я правда чувствую себя ужасно из-за того, что…
– Да-да, – перебил ее Малдун. – Это просто здорово. Потому что – ведь что такое извинение? Извиняясь, человек чувствует себя лучше, то есть уже не считает себя полностью виновным в том, что случилось. Так, да?
– Ах вот вы как!..
– Простите.
– Нет-нет, вы, конечно, правы. А я – нет. В очередной раз. И вообще, в последнее время я стала часто ошибаться. Я ошибалась по поводу вас и себя. И здорово ошибалась.
Эти слова заставили Малдуна насторожиться. Он повернулся и посмотрел на нее долгим и внимательным взглядом.
– И теперь мне очень важно убедиться только в одном, – сказала Джоан достаточно тихо, но так, что ее слова вновь не ускользнули от внимательного Сэма. – Неужели вы и в самом деле так плохо думаете обо мне, что теперь я никакими силами не смогу вернуть наши отношения на прежний уровень? На уровень дружеских? Ну, может быть, не совсем, но все же…
– Как вы могли подумать, что я соглашусь на этот сумасшедший план и позволю вам официально объявить о моей помолвке с дочерью президента?!
– Какого… – невольно вырвалось у Сэма, однако он вовремя спохватился и заставил себя спокойно сидеть на месте. Если бы сейчас он повернулся в сторону Джоан и Майка, они сразу бы поняли, что он слышит весь их разговор. Вместо этого он смотрел на Космо. Тот приготовился выполнить виртуозный удар, послав одновременно два шара в противоположные угловые лузы – восхитительный маневр! В действительности Сэм продолжал внимательно слушать то, о чем говорила Майку Джоан ДаКоста.
– Ну, я даже не знаю… – призналась она. – Наверное, я подумала, что вы успели переспать с ней, что вы были от нее в восторге. Ну вот я и решила, что раз уж все произошло, то, может быть, вы не откажетесь провести следующие два месяца в ее компании? Она красива, она умна, она забавна… То есть, я хочу сказать, когда она трезвая, конечно…
– Да, вероятно, но все же она для меня слишком старая, – заметил Малдун.
Джоан расхохоталась – причем смех получился слишком громким и резким, – но уже через пару секунд снова стала серьезной.
– Между прочим, мы обговорили этот план еще до того, как попали в номер Брук. Можете спросить любого участника этого собрания, и вам ответят, что я была против официального объявления о вашей помолвке. И вовсе не потому, что боялась уличения во лжи. Я хотела дать им альтернативу, чтобы они наконец оставили вас в покое. И еще я рассчитывала на то, что Мира меня поймет. Она… как бы это сказать… достаточно спокойно относится к вопросам морали. – Джоан понизила голос. – Майк, мне было бы очень неприятно сознавать, что вы обо мне плохого мнения.
– Мне тоже не очень хочется, чтобы вы думали обо мне плохо, – возразил Малдун. – Ведь я уже говорил, что без ума от вас. И как можно было подумать, что я вот так запросто могу переспать с совершенно не знакомой мне женщиной!
– Я подумала, что вы рассердились на меня, – ответила Джоан. – Мне почему-то показалось, будто вы хотите, чтобы я вас приревновала. И это у вас получилось.
– Да? – встрепенулся Майк.
Она кивнула.
– Да.
И снова наступила долгая пауза, в течение которой они просто смотрели друг на друга.
– Значит, вы меня ревновали? – наконец спросил Малдун.
– И мне даже хотелось влепить Брук хорошую пощечину. А потом и вам заодно, – добавила Джоан. – Боже! Мне даже почудилось, что вы специально ее напоили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
