Пряжка на его ремне буквально впивалась в ее тело, и Малдун осторожно отодвинул Джоан на несколько сантиметров от себя. Его возбужденная мужская плоть стала давить на ее промежность, прикрытую тоненькими шелковыми трусиками.
Это заставило Джоан рассмеяться. Да, пожалуй, виагра была ему так же «необходима», как чужая рука помощи, чтобы перейти через улицу.
– Что такое? – Он остановил свою атаку на ее грудь и чуть отстранил Джоан от себя, чтобы иметь возможность рассмотреть ее получше, пока она сидела на нем. – Господи! Ты необыкновенно красива!
Только сейчас Джоан обратила внимание на то, что в комнате горели все лампы и было так же светло, как днем.
Слава богу, платье все еще прикрывало ее бедра. Возможно, их тоже можно было назвать необыкновенными, но определенно не красивыми.
Правда, ее грудь – слишком большая, что было уже не в моде, – считалась не такой уж отвратительной. А судя по тому, как восхищенно смотрел на нее Малдун, можно было даже прийти к заключению, что она вызывает у него только положительные эмоции. Хотя Джоан все равно посчитала своим долгом сообщить ему следующее:
– Моя правая грудь чуть больше, чем левая.
– Это невероятно сексуально, – тут же заметил Майк. – Ты самая сексуальная женщина, с которой мне приходилось иметь дело. За всю мою жизнь.
– Что ж, это приятно слышать, – отозвалась Джоан. – Но дело в том, что я сомневаюсь…
– Не надо, – прервал ее Малдун. – Не стоит сомневаться. Я хочу видеть тебя обнаженной, и прямо сейчас. Мне не терпится посмотреть на твою татуировку.
Он снова привлек ее к себе, чтобы поцеловать, а его пальцы пытались справиться с молнией ее платья на спине. Малдуну хотелось спустить его пониже с ее великолепного тела.
Джоан была не против снять трусики и, разумеется, ждала, что Малдун сам разденется до конца. Но в то же время ей хотелось, чтобы платье все же оставалось на ней именно в таком положении, прикрывая бедра и, кстати, ту самую татуировку – крошечную розочку, которую она решилась сделать в минуты слабости, будучи сильно навеселе. Разумеется, Малдун хорошо запомнил эту пикантную подробность из ее так называемого досье. И вполне обоснованно.
Она осыпала его лицо поцелуями, а пальцы просунула за пояс брюк, пытаясь отвлечь его от идеи снять с нее спасительное платье.
Уловка сработала, особенно когда ее ладонь проскользнула под его трусы и она обхватила пальцами его член.
Из горла Малдуна вырвался глухой стон. Майк тут же перестал играть с молнией на ее платье и поспешно расстегнул брюки. Джоан помогла ему, и через пару секунд его пенис, готовый к действиям, буквально выпрыгнул наружу. Это было так неожиданно, что Джоан не удержалась и рассмеялась.
Несмотря на свой небогатый опыт, Джоан понимала, что смеяться при первом взгляде на «инструмент» любовника не стоило. Это вряд ли добавляло романтики в их отношения, а потому она благоразумно решила тут же исправить свою ошибку, и принялась осторожно ласкать его губами и языком.
Если судить по звукам, которые издавал в это время Малдун, то следовал вывод: Джоан была тут же прощена.
Вот только пряжка на его ремне мешала ей по-прежнему. Надо было немедленно снять с него брюки.
– Я еще вернусь, – томно произнесла она, обращаясь к его мужскому достоинству, улыбнулась и напоследок нежно лизнула его. Малдун выглядел счастливым, а его настроение было игривым.
Она ловко стянула с него брюки и трусы, а Малдун успел стряхнуть с ног ботинки и выбрался из рубашки, сняв ее через голову. Итак, если не считать носков, теперь он был совершенно голым, голым, голым мужчиной.
Почему такой мужчина вообще носил одежду, оставалось тайной.
Он сел на кровати, все еще пытаясь стянуть с нее платье, но она чуть отодвинулась, не давая ему сделать это, а сама сняла с его ног носки, чтобы картина стала идеальной.
Он действительно казался ей идеалом мужчины.
Загорелая кожа с золотистыми волосками на ногах, руках и груди. Мышцы, мышцы и снова одни только мышцы. Спутанные волнистые волосы, жаркий взгляд голубых глаз, волевой подбородок, выразительные скулы, которым позавидовал бы любой киногерой. А еще эта восхитительная полуулыбка на идеальных губах, которая освещала его лицо искренним и беззастенчивым наслаждением… Ну и, разумеется, вершиной роскошной картины являлся знаменитый вертикально стоящий «небоскреб», который своим видом подтверждал желание Малдуна, пылающее в его страстном взоре.
Даже пальцы его ног оказались великолепными.
– Иди сюда, – прошептал он.
– Я принесу презерватив, – ответила Джоан. К тому же на обратном пути из ванной она намеревалась погасить в спальне свет.
– У меня есть небольшой запас в кармане кителя, – заявил Майк и продемонстрировал ей маленький запечатанный квадратик на ладони. – Я надеялся на это и так далее…
Он наклонился вперед, схватил ее за запястье и потянул назад на кровать, одновременно целуя в губы долго и страстно. Ее голая грудь прикоснулась к его обнаженному телу.
– Вот чего мне хочется, – прошептал он. – Чувствовать тебя буквально всей кожей.
– Мне тоже, – поддержала его Джоан и тут же добавила: – Но давай погасим свет. У меня не такая идеальная фигура, как у тебя. Попа великовата, а что касается бедер…
Он рассмеялся:
– Твоя попка очень сексуальная, а что касается бедер, то я восхищаюсь каждым миллиметром твоего тела, крошка. Я уже столько дней только и делал, что мечтал об этом моменте…
– Осторожней! – предупредила Джоан. – Если ты будешь называть меня крошкой, я могу с такой же легкостью обратиться к тебе «Джуниор». – Она посмотрела куда-то вниз между их телами и тут же осеклась: – Или нет, скорее нет.
Он рассмеялся и пощекотал ее. Джоан завизжала, отпрянула от него и спрыгнула с кровати.
Он последовал за ней, и Джоан попятилась.
– Ага! – Малдун пытался сохранять серьезное выражение лица, но у него из этого ничего не получалось. – Значит, ты все-таки хочешь поиграть со мной в «злого полицейского и дерзкую монашку»? Я подозревал, ДаКоста, что вы немного с приветом!
Она рассмеялась:
– Что еще за дерзкая монашка?
Малдун расхохотался вслед за ней.
Боже Всемогущий! Неужели возможно, чтобы такой мужчина, как Малдун, вдруг перестал быть серьезным и решил от души подурачиться?
Очевидно, так оно и есть. И если Джоан была умной женщиной, ей стоило подумать над тем, как удержать его возле себя не только в течение следующих нескольких недель. Правда, не ошибка ли это – строить сейчас долгосрочные планы? Ведь они жили на противоположных концах страны, их разделяло огромное расстояние, и оба были бесконечно преданы своей работе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
