Малдун, конечно, тоже был принцем, только Джоан не могла себе представить, что он согласится на все ее условия. Как бы она того ни хотела.
Только не нужно зацикливаться, Джоан. Не стоит воображать то, чего нет и не будет. И не нужно строить далеко идущие планы с участием Майка Малдуна.
– Мне помнится, тут подают роскошный рыбный суп-пюре, – сообщил Майк, и в глазах его блеснул задорный огонек.
Наслаждайся тем, что есть. Наслаждайся им.
– Сначала поцелуй меня, – попросила она.
– С удовольствием, – прошептал Майк, привлекая ее к себе и заключая в объятия.
Его поцелуй оказался долгим, а губы жаркими и сладкими.
Такими же, как и он сам.
5
Сэм страдал тяжелым похмельем.
Мэри-Лу поняла это сразу же, как только он появился на кухне. Ей приходилось видеть немало мужчин, мучившихся подобным недугом, с тех пор, когда она была в возрасте Хейли.
– Когда ты пришел домой? – спросила она.
Сэм поморщился: слишком уж громко она разговаривала.
Да черт его подери! Он вообще не имел никакого права уходить из дома, потом напиваться неизвестно с кем и приползать домой среди ночи! Сколько времени прошло с тех пор, когда он звонил ей в последний раз и обещал скоро появиться?
– Где-то в начале третьего, – ответил Сэм.
Вот уж действительно достойное время для возвращения домой образцового мужа!
Сэм Старретт был весьма интересным мужчиной. Высокий, стройный, голубоглазый, с густой копной каштановых волос. А если он проводил много времени на солнце, они выгорали и становились золотистыми. Лицо его нельзя было назвать кукольно-красивым, как у молоденьких киноактеров. Но черты были правильными, и даже сейчас, когда Сэму исполнилось чуть больше тридцати, можно было предположить, что он и в шестьдесят останется достаточно привлекательным мужчиной – а все из-за удивительной, неповторимой улыбки.
Эта улыбка, в которой каким-то непостижимым образом сочетались искренняя радость, жизненная энергия и озорство, могла сразить наповал. Видимо, Сэм сознавал это, а также и то, что именно он является Королем Вселенной. Эта улыбка покорила и Мэри-Лу, когда он первый раз адресовал ее молоденькой незнакомке.
Но сейчас Сэму было вовсе не до улыбок.
– От тебя воняет, – недовольно заворчала Мэри-Лу. – Иди и прими душ. Не забудь почистить зубы. И заодно уж побрейся, раз будешь в ванной. Через несколько минут мне надо будить Хейли, и я не хочу, чтобы дочь видела папу в таком виде. Ты как будто на помойке валялся.
Вот это да! Сэм застыл на месте, как громом пораженный. Всего несколько дней назад в подобной ситуации она бы моментально поднесла ему таблетки от головной боли и стакан воды, а сама ходила бы на цыпочках, разговаривала шепотом и вообще обхаживала его со всех сторон, как королевскую особу. Она бы даже не обратила внимания на то, что уже сварила овсянку, но, разбудив Хейли, унесла бы дочку из дома, и они наскоро позавтракали бы в городе. Одним словом, Мэри-Лу сделала бы все возможное, чтобы девочка не мешала папе, когда тот мучится похмельем, а потому пребывает в отвратительном настроении.
Но, с другой стороны, это же несправедливо! Почему она и Хейли должны постоянно подстраиваться под него?
Ну и как ему теперь поступить? Съехать на другую квартиру? Честно признаться ей в том, что он давно уже подумывает о разводе?
Ну и что с того? Мэри-Лу с грохотом поставила в раковину грязную посуду, и Сэм снова болезненно поморщился. Нет, без него ей явно будет легче.
– Когда тебе нужно быть на работе? – поинтересовался он, открывая шкафчик, где хранились лекарства. Он открыл баночку с аспирином и высыпал на ладонь несколько таблеток – больше, чем требовалось, чтобы избавиться от головной боли. Подумав секунду, он проглотил их все, даже не запивая водой.
– Как всегда. Я хожу на работу в одно и то же время, – отозвалась Мэри-Лу. Ей было приятно сознавать, что она может себе позволить сердиться на мужа, – Кстати, я очень разозлилась на тебя за вчерашнее, если ты так ничего и не понял.
Сэм кивнул.
– Да, и ты имеешь на это полное право, – совершенно серьезно произнес он. – Я… Даже не знаю. Наверное, мне вчера вообще не следовало звонить тебе столько раз. – Он набрал в легкие побольше воздуха. – Я знаю, что ты со мной несчастна, Мэри-Лу. Да и я тоже. Нам нужно найти время, чтобы сесть рядом и все спокойно обсудить.
Мэри-Лу почувствовала слабость в коленках. Еще немного, и она лишится чувств. Вот дерьмо! Значит, разговор пойдет о разводе. Он собирается просить ее дать ему развод. Но что она такого сделала?
– Нет, я вовсе не считаю себя несчастной, – быстро заговорила она. – Я очень даже счастливая женщина. Мне не нужно было так строго разговаривать с тобой. Я была неправа, я понимаю, но ты прости меня. Хочешь овсянки? Присядь, пожалуйста, я сейчас все тебе принесу. Все, что только захочешь.
Она потянула руку к буфету, но он тут же перехватил ее.
– Перестань, – спокойно сказал он. – Это я должен перед тобой извиняться. Я иду в душ, как ты мне только что советовала. Через несколько минут мне уже надо быть на базе, поэтому сейчас ни на какие разговоры у меня нет времени. Кроме того, ближайшие несколько дней у нас будут сумасшедшими. Я думаю, что, когда эта шумиха с президентом закончится, мы сможем побеседовать по-настоящему и при этом остаться честными друг перед другом.
– Но нам не нужны никакие серьезные разговоры, – испугалась Мэри-Лу. – Правда, Сэм. Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы только тебе…
– Господи, Мэри-Лу!.. – Он потер пальцами лоб, потом в изнеможении вытер ладонью лицо. – Ты можешь оказать мне одну небольшую услугу?
– Конечно. Ты сам знаешь, стоит только попросить, и я сделаю все. Все, что угодно, Сэм, – подчеркнула она. – Я понимаю, тебе очень тяжело, а у нас в доме не бывает пива. Но я подумала вот о чем. Я уже столько времени прекрасно справляюсь без выпивки, и, если ты захочешь, я не стану возражать, чтобы…
– Прекрати, – устало попросил он. – Господи, замолчи, пожалуйста, и выслушай меня.
Она закрыла рот, но никак не могла остановить предательски трясущуюся нижнюю губу и молилась о том, чтобы Сэм этого не заметил. Значит, он собирается бросить ее. Она уже знала, что он этого хочет. Но без него ей не станет лучше. Она будет одна, так же как и ее мать, с малышкой на руках и счетами, которые не сможет оплачивать самостоятельно, и тогда…
– Я не хочу, чтобы в нашем доме был алкоголь. Ни при каких обстоятельствах. Надеюсь, это понятно?
Она кивнула.
– Теперь вот о чем я тебя попрошу. Пожалуйста, подумай хорошенько о нашей с тобой совместной жизни и посвяти этому свое свободное время в течение следующих нескольких дней. Подумай о том, чего ты ждешь от жизни. Реши для себя, что может сделать тебя счастливой, только по-настоящему счастливой. Я понимаю, что это должно быть как-то связано с Хейли. Я считаю, что ты – хорошая мать, даже отличная. Но ты попробуй заглянуть дальше, за пределы своих отношений с дочерью. Если, конечно, сумеешь. Подумай, что именно ты хочешь получить от жизни. Ты можешь сделать это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
