С тех пор и поныне православные сербы дважды в год — 14 января и 6 мая (по старому стилю) — торжественно празднуют память своего великого Первосвятителя и основателя Автокефальной Церкви [125]. 14 января считается днем сербского просвещения.
Сербская Православная Архиепископия просуществовала до 1346 года, когда могущественный король Сербии Стефан Душан созвал в Скопье церковный Собор, на котором Сербская Церковь была возведена в ранг Патриархии. Отдельные епархии (Скопийская, Призренская, Рашская, Зетская) были тогда же переименованы в митрополии. Первым Сербским Патриархом был Иоанникий II (1338—1346—1354) [126]. Патриаршая резиденция помещалась в Печи («Печская Патриархия») [127].
Печскую Патриархию признал Тырновский Патриарх Симеон и Охридский Архиепископ (последний в то время был подданным сербского короля). Константинопольский же Патриарх Каллист не только не признал Сербскую Патриархию, но в 1352 году наложил на нее анафему. Причиной были выставлены те обстоятельства, что Стефан Душан будто бы являлся единомышленником Западной Церкви [128] и что, укрепляя национальную Церковь, изгнал в 1349 году греческих епископов. Вот как говорилось в тексте анафемы: «Божиею милостью, мы, Каллист, Архиепископ Вселенский Патриарх, извествуем со всем Синодом нашея великия Кафолический, Апостольския Церкви со дозволением царя нашего кир Андроника юного и со вес синклитом его, яко во наше Православие явися от западный Миссии неправедный и хищный царь сербского народа Душан, силный единомысленник Западный Церкви… Подстрека его злоба и гордость да пакости нам деет, наши бо епископы из Шессалии и всей Македонии до Иллирии изгна бесчетно, и явися супостат нашему царству… Повелеваем да будет «Маран ата и фри фри» со всем его народом сербский земли» [129]. Только в 1374 году, по настоянию афонского сербского монаха Исайи, Константинопольский Патриарх анафему снял «под одним условием, чтобы, в случае если сербы окрепнут и овладеют опять греческими областями, они не переменили митрополитов, как и повелевают соборные правила» [130].
* * *
В 1459 году Сербия пала под ударами турок. Турецкое иго для сербского народа было очень тягостным. Замолкли в церквах колокола, сократились школы, сербы как нация были подавляемы. Большинство церквей было обращено в мечети [131]. Верующих насильно заставляли принимать ислам. В подобном положении православные сербы оставались вплоть до второй половины XIX века. «В сербских областях, находящихся под властью падишаха, — писал в 70–е годы XIX столетия славянофил Викентий Васильевич Макушев (1837 — 1883) в своих заметках о западных славянах, — народ покружен в невежество и скован тяжкими узами рабства: только в более значительных городах да при монастырях существуют кое–какие школы, далеко не соответствующие нуждам народа» [132].
В связи с потерей политической самостоятельности прекратила свое существование и Печская Патриархия: она была подчинена архиепископу в Охриде [133]. Ее восстановление состоялось лишь в XVI веке. Патриархом был избран Макарий Соколович (1557—1571, 1574) [134].
Патриарх Макарий, как и первые Предстоятели Сербской Православной Церкви, прежде был игуменом Хилендарской обители. О связях с Афоном прочих иерархов Сербской Православной Церкви сведений нет. Сербский «Родослов» содержит данные только о трех первых Патриархах. О последующих Патриархах сохранились краткие сведения, а подчас одни имена. О них можно узнать, познакомившись с трудом игумена Арсения «Архиепископы и Патриархи Сербские с начала XIII до второй половины XVIII столетия», опубликованным в «Православном обозрении» в 1868 году в т.26 (ср.: Е. Голубинский. Указ. соч. С. 456, 476).
Печская Патриархия обнимала всю территорию сербского расселения. Обновлению Патриархии много содействовал великий визирь Мехмед Соколович, брат Патриарха, по национальности серб. Об этой личности необходимо сказать еще несколько слов. Мехмед Соколович был женат на дочери султана и в продолжение 15 лет пользовался властью в Турецкой империи. Отвезенный в турецкое рабство ребенком, он попал ко двору Солимана, где благодаря своим дарованиям был замечен и назначен губернатором Румелии. В этом звании он участвовал в различных боях и морских сражениях. В 1572 году при помощи искусных дипломатических переговоров он отклонил грозившую Турции большую опасность от союза папы Римского с Испанией и Венгрией. Эти заслуги и выдвинули его на пост великого визиря. Примечательно, что хотя Мехмед оставался правоверным мусульманином, но никогда не забывал о своем сербском — православном — происхождении.
Подобные возвышения сербов на государственной службе были не слишком часты, к тому же от сербов требовалось принятие ислама. Турки не забывали напоминать сербам, что они, мол, и по языку, и по религии безмерно ниже завоевателей или просто рабы, не имеющие и не могущие иметь права стоять рядом с почитателем Магомета. На территории Сербии, как и вообще покоренных народов, турки имели войска, которые должны были содержать люди немусульманской веры (райя). Православные сербы платили большие налоги, сто дней в году работали на пашу. Лишь в конце XVII столетия бесплатный и изнурительный труд на пашу был заменен ежегодным сбором с жителей денег. Особенно тяжелой была для православных сербов дань мальчиков. Еще Магомет II — завоеватель Византии — установил производить сбор христианских мальчиков в возрасте от шести до семи лет через каждые пять лет.
Преемники Магомета II не следовали этому установлению, а производили сбор мальчиков тогда и так, как считали это необходимым. Отнятые таким образом у христиан дети получали турецкие имена, воспитывались в мусульманском фанатизме, получали образование и зачислялись в полки янычар, которым предоставлялись в Турецкой империи всевозможные привилегии. Рассеявшись по всей империи, янычары были грозой для православного населения: безнаказанно грабили его, отягощали работами, отнимали у христиан жен и дочерей.
Тяжесть положения приводила к тому, что более слабые православные сербы принимали магометанство, чтобы облегчить свою жизнь. Но более сильные души избегали этого соблазна. В их сознании понятие «Православие» слилось воедино с понятием «народность»; отказаться от Православия означало для них отказаться и от своей народности: православный — значит серб, и серб — значит православный [135]. Эти сильные души не могли мириться с бесправным положением своих соотечественников; они искали иного выхода — свободы для всей нации. И постепенно в сербском народе начало пробуждаться стремление к освобождению от турецкого ига. Особенно много в этом направлении потрудился Патриарх Иоанн (1592—1614). Одним из центров освободительного движения было Милешево, где находились мощи святителя Саввы. Турки, видя большое стечение народа в Милешево и чувствуя в этом для себя опасность, 27 апреля 1594 года возле Белграда сожгли святые мощи великого национального деятеля и организатора первой независимой Архиепископии.
В конце XVII века турки были разбиты под Веной польским королем Яном Собеским. Побежденные турки стали вымещать свою ярость на сербах. В течение короткого времени они разрушили множество православных церквей и монастырей. Австрийский король Леопольд призвал все порабощенные народы к восстанию против общего врага. Сербы под водительством Патриарха Арсения III (1674 — 1690, f 1706) откликнулись на этот зов. [136]. Наступило время борьбы. Австрийские войска дошли до Призрена, но здесь были разбиты турками. Патриарх Арсений был вынужден с 40000 семей (более 500000 человек), с епископами и монахами оставить Печ и перейти в Славонию (северная часть Хорватии) [137]. Здесь он начал организовывать новый административный центр церковной жизни [138]. Печская же Патриархия переживала удар за ударом; на ее Патриарший престол были посылаемы греки и, наконец, в 1766 году султан Мустафа III, по настоянию Константинопольского Патриарха Самуила, отдал распоряжение о полном подчинении Печской Патриархии Константинополю с низведением ее в ранг митрополии. Побуждением к устранению Сербского Патриархата были, «во–первых, со стороны греческих национально–политических интересов, поднятая тогда мысль о деятельной эллинизации славян Балканского полуострова, во–вторых, со стороны интересов Константинопольской патриаршей кафедры, желание облегчить, чрез умножение числа плательщиков (каковы все подведомые архиереи), бремя лежавших на ней долгов» [139]. Последний Сербский Патриарх Каллиник II (1765—1766), хотя и был греком, не был оставлен на кафедре. Вслед за ним были удалены со своих кафедр все епископы сербской национальности. Место их заняли греки. Лишенные кафедр епископы обратились в 1776 году к Московскому митрополиту Платону (Левшину) с просьбой о помощи против насилий Константинопольской Патриархии. В своем послании они изъявляли готовность иметь во главе Сербской Церкви архиепископа, который зависел бы от Святейшего Синода Русской Православной Церкви и в случае необходимости избирался бы из русских. Неизвестно, было ли митрополитом Платоном дано движение этой просьбе.
