Грамота эта легла в основу последующей жизни Сербской Православной Церкви. Высшей церковной властью был Архиерейский Собор, состоявший из одних архиереев. Но в 1882 году правительство издало закон «О властях», по которому в состав Архиерейского Собора вводились два архимандрита и по одному протоиерею из епархий. Для избрания Митрополита определялось особое собрание, состоящее из 4 епископов, 2 архимандритов, 5 протоиереев и 9 светских лиц. В 1890 году был опубликован опять–таки правительством другой закон, согласно которому избрание Митрополита поручалось особому Избирательному Собору, в состав которого входили духовные лица: все архиереи, все архимандриты, все протопресвитеры, ректор «Богословия» — и светские: Председатель Совета Министров, министр церковных дел, председатель Народной Скупщины и его заместитель, председатели Государственного Совета, Кассационного Суда, Главного Контроля и ректор Великой школы. В избрании Митрополита они участвовали лишь в том случае, если были православными. Право созывать Избирательный Собор вручалось министру церковных дел.
2. Митрополия–Патриархат в Австро–Венгрии
Тяжелое турецкое иго вынуждало многих сербов во главе с архипастырями уходить в пределы Австро–Венгрии. Австро–Венгерское правительство, нуждаясь в сербах как в живом пограничном заслоне, поощряло это переселение. Так, в 1690 году император Леопольд I предоставил православным сербам право иметь свою самостоятельную церковную власть, гарантировал свободное совершение богослужений по обряду Восточной Церкви, а со временем и возвращение на родину: как только Австрии удастся освободить ее от турок [147]. Ровно через пять лет (1695) его же решением для православных сербов Австро–Венгрии, объединенных в Карловацкую Митрополию, были установлены одна архиепископия (Карловацкая) и семь епископий (Бачская, Будимская — основана раньше, — Вершецкая, Горнокарловацкая, Пакрацкая, Печуйская и Тимишоарская).
В 1710 году Сербская Церковь признала автокефалию Австро–Венгерской — Карловацкой — Церкви. Глава ее имел титул Митрополита и проживал в Сремских Карловцах. После венгерского (мадьярского) восстания (1848) против Австрии «карловцы» — сербы, поддерживавшие Австрию, в мае 1848 года созвали свою Скупщину под председательством митрополита Иосифа (Райячич), на которой постановили добиваться политической свободы и требовать от австрийских императоров образования Сербского воеводства на территории с подавляющим большинством сербов. Митрополит Иосиф был провозглашен Патриархом (1848 — 1861). Новый австрийский император Франц Иосиф I, находясь в трудном политическом положении, утвердил и воеводство, и патриаршество. Однако, как только венгерское восстание было подавлено, австрийская власть упразднила воеводство, а права Патриарха урезала до митрополита. Что касается венгерской части империи, то там продолжалось проведение настойчивой католической пропаганды.
Карловацкая Митрополия имела 27 монастырей. Больше всего их было в Карловацкой архиепископии. Замечательнейшие из них:
Крдшедол, расположенный близ Карловцев и бывший резиденцией Сербских Митрополитов. Он был основан еще в середине XV столетия. В этом монастыре хранились все древности, принесенные сюда Патриархами Сербскими из прежней своей столицы — г. Печ. Здесь были погребены Сербские Святители Арсений III ( 1706) и Арсений IV (l748).
Раваница — воздвигнут сербами в воспоминание одноименного монастыря в Сербии. Он был основан сербским царем Лазарем, павшим в 1389 году на Косовом поле в сражении с турками. В Раванице царь Лазарь и был похоронен.
Гергетег. Основание этому монастырю было положено в XV веке. На грани прошлого и текущего столетия настоятелем этого монастыря был архимандрит Иларион Руварац (1905), известный в науке своими учеными трудами по истории Сербской Церкви и сербского народа [148].
В Сремских Карловцах действовала Православная Сербская Богословия, основанная в 1794 году Митрополитом Стефаном с задачей обучения и воспитания достойных кандидатов священства.
В Митрополии также имелись мужские и женские гимназии и школы. К сожалению, сербские православные школы находились в большой зависимости от католиков. «На школьных свидетельствах, — сообщает профессор Г. А. Воскресенский, ведший с 1893 по 1909 год на страницах «Богословского Вестника» хронику церковной жизни православных славян на Балканском полуострове и в Австро–Венгрии, — пишут: ученик «греческо–несоединенной» веры (вместо: православной)… Ставят всевозможные препятствия при открытии сербских православных школ или сербские вероисповедные школы обращают в коммунальные, отнимая силой у церковных общин их достояние — землю и постройки… В Пакрацкой епархии, — продолжает Г. А. Воскресенский, — в одной народной школе местный попечитель не позволяет детям–сербам читать перед началом учения молитву Господню на церковно–славянском языке, а требует, чтобы вместо молитвы Господней читалась иная, составленная католиком» [149].
Управление Карловацкой Митрополии–Патриархии вначале осуществлялось строго по церковным канонам. Высшая власть в Церкви принадлежала Собору епископов во главе с Митрополитом–Патриархом. Митрополиты–Патриархи избирались Народно–церковным конгрессом, состоящим из епископов, низшего духовенства и мирских лиц. Но с течением времени правительство стало вмешиваться в церковные дела. В 1760 году оно объявило, что отныне «никакой Синод Иллирийского клира» не может быть созван без предварительного разрешения правительства, а через двадцать лет присвоило себе право утверждать Предстоятеля Церкви и епископов, причем за это утверждение еще взималась значительная плата. Правительство усвоило себе также право высшего суда по апелляциям. Без его согласия невозможно было напечатать любой закон или резолюцию, касающиеся православных христиан. Лишь после венгерского восстания православные сербы получили больше прав в деле церковного управления. Были выработаны статуты, согласно которым высшая власть в Карловацкой Патриархии сосредоточивалась в Народно–церковном конгрессе и Архиерейском Синоде. Но право верховного надзора над деятельностью конгресса было закреплено за императором, от воли которого зависело и открытие конгресса, и закрытие, и продление его работы. Народно–церковный конгресс избирал главу Карловацкой Церкви, определял количество и размеры епархий, благочинии, приходов, назначал жалованье духовенству, устраивал духовные школы и проч. Архиерейский Синод ведал чисто духовными делами (верой, богослужением, церковной дисциплиной). Созывал Синод его председатель — Патриарх — с согласия императора.
3. Положение церковных дел в Далмации, Боснии и Герцеговине
Ветвями Карловацкой Митрополии–Патриархии были Далмация и Босния с Герцеговиной, куда также переселились сербы, теснимые турками.
Далмация побывала в ведении Италии, Франции, а в 1814 году была присоединена к Австро–Венгрии. Несмотря на усиленные просьбы, далматские православные сербы на протяжении веков не могли добиться открытия у себя собственной епископской кафедры. Лишенные своего архиерея, они во второй половине XVI века были подчинены венецианскому епископу, носившему титул Филадельфийского архиепископа и находившемуся в юрисдикции Константинополя. Лишь в 1808—1810 годах, во время захвата Далмации французами, была учреждена здесь православная епископская кафедра. В 1873 году, как об этом будет сказано в главе III «Румынская Православная Церковь», Далматская епархия была соединена с Буковинской.
Судьбы славянского населения Боснии и Герцеговины (до XV в. последнюю славяне называли Захолмией или Холмской землей) совпадают. Как первая, так и вторая на протяжении веков находились в зависимости от более сильных соседних государств: Сербии (до конца X или начала XI в.), Хорватии (в XI в.) и Венгрии (с начала XII в. до турецкого порабощения). В связи с таким переходом в государственном отношении из рук в руки в Боснии и Герцеговине наряду с православием с древних пор было утверждено и католичество. Если бы боснийцы и герцеговинцы, приняв вместе со всеми сербами христианскую веру, остались в государственной зависимости от Сербии, то Православие у них окрепло бы и смогло легко устоять перед средневековой католической пропагандой. Но захват их католиками–хорватами, а затем венграми открыл свободный доступ для латинян — папы объявили Боснию и Герцеговину своей церковной собственностью. Многие были совращены в католичество. Оставшиеся верными Православию до XIV века — времени святителя Саввы — не имели собственных епископов. Священников им ставил епископ Рашский. Святитель Савва в Герцеговине открыл Захолмскую епархию; ближайшими к Боснии стали новоучрежденные первым Сербским Архиепископом епархии Моравичская и Даборская. В XII веке в Боснии, а в XIII веке и в Захолмии появились еретики–патарены, представлявшие собой ветвь болгарских богомилов. С завоеванием этих земель турками (с 1463 г.) патарены приняли магометанство. С того же времени боснийцы и герцеговинцы начали нести двойное иго: турецкое и греческое — фанариотское. После русско–турецкой войны 1877 — 1878 гг., принесшей освобождение Балканским странам, Босния и Герцеговина попали под гнет католической Австро–Венгрии. С этого времени «летопись народно–церковной жизни в Боснии и Герцеговине… почти вся исчерпывается двумя сторонами одной и той же политики австрийского правительства: притеснением православного сербского населения и Православной Церкви и расширением или пропагандой Церкви Католической» [150]. Православные сербы подвергались всевозможной религиозной дискриминации вплоть до Первой мировой войны, в результате которой была перекроена политическая карта мира.
